ГЛАВА 27

– Привет, как дела? – с порога спросила я. Ермолин повесил переобулся в мягкие пушистые тапочки. Я бы умилилась, но сейчас с трудом могла держать на лице выражение, которое не отражало бы всей моей гаммы чувств по отношению к этому человеку. – Замотался, – выдохнул он и, потянувшись, мазнул губами по моим. – А ты как? – Тоскую, – я вздохнула как можно более грустно. – Тоскуешь? – удивился он. Мужчина прошел в ванную, моя с улицы руки. – Ага. Представляешь, хотела заказать те специи и не смогла. Оказалось потеряла! – Потеряла ссылки что ли? Кивнула. – Да… Мобильник написал, что памяти не хватает, я почистила переписку в мессенджере и вот… Мужчина усмехнулся, а после потрепал меня по волосам, словно шкодливого котенка. – Не переживай, у меня же осталась она. Сейчас дам тебе твои ссылки… Переслать? – Да давай я с твоего прям и забью к комп. Мне с него удобнее. – Ладно, – мужчина развел руками. Я поспешила открыть свой ноутбук и поиск в нем. Ермолин застыл рядом, пока я искала нужный сайт, переписывая с его телефона. Вдруг мой нос уловил запах чего-то горелого. – Ой! Там ужин! Можешь выключить плиту? – попросила я. Мужчина, спохватившись, помчался на кухню. А я с бешенной скоростью стала пролистывать чаты. Я переживала, что Артем вот-вот зайдет в комнату, и, если честно, уже даже не надеялась на успех, когда вдруг заметила кое-что. “Отправьте этого надоевшего козла сюда!” Дальше давались координаты. Я быстро сфотографировала их на свой телефон, а после смахнула все открытые окна, и вернулась к компьютеру, просматривая на сайте специи. – Нашла? Я кивнула. – Да… Вот эти. Мексиканские…Анютке острое нельзя, но для нас двоих сделаю. Ермолин кивнул. – Хорошо. Я уже предвкушаю! У тебя отлично получается готовить. Я улыбнулась. – Спасибо. Сильные мужские руки обвили меня сзади, а горячее дыхание коснулось шеи. – Я тебя люблю. Очень сильно, Алиса. Знаешь, когда ты снова появилась в моей жизни, я понял, что ты всегда была мне нужна. Без тебя мне очень плохо. – Хорошо, что мы вместе сейчас. И вместе с Анюткой, – сказала я. – Да. Кстати, хотел тебе сказать. Мне тут посоветовали пройти обследование в частной детской клинике. Думаю, ребенку после детского дома это совсем не помешает. Как раз поймем, на какой стадии находится ее аутизм, да и остальное тоже проверим. Я напряглась. Я никогда в жизни не была так испугана. Это то, о чем говорил Соколов? Они повезут ее осматривать, чтобы после положить на операцию и изъять органы?! Что же мне делать… – Может, ну их эти обследования? – сделала попытку я. – Ей бы привыкнуть к новому месту… – Как раз врачи и помогут ей адаптироваться, – сказал Ермолин. – Не беспокойся. В этой клинике самые лучшие медики! – Да? Тогда, когда ее повезем? – Завтра, – легко сказал мужчина. – Я уже обо всем договорился. Тебе не о чем переживать. Действительно, не о чем! Я живу с человеком, который удочерил ребенка для того, чтобы вывезти за границу и продать здесь на органы! Маленькая девочка в опасности, а я совершенно не знаю, как ей помочь! Если Глеб не найдется как можно скорее, то мне останется только выкрасть малышку и с ней убежать! “А после сесть за это в местную тюрьму”, – подсказало сознание. Весь оставшийся день прошел как в тумане. Я написала Соколову, отправив возможные координаты, и сказав, что девочка в опасности. Мужчина сказал ждать. Юридически я ничего не могла сделать. Я была полностью беспомощна. И это заставляло меня сходить с ума. Спустя несколько дней Глеб Какое же счастье, что в этом мире так закономерно сменяется днем ночь, а солнечные дни приходят вслед за дождливыми. Я понял, что ненавижу воду, льющуюся с неба. А сегодня вот снова пошел дождь. Из-за ливня и раскатов грома я не услышал звук мотора. Вернее, услышал, когда самолет уже скрылся за облаками. Я усмехнулся. Я прошляпил свой единственный шанс на спасение. Просто красавчик! Дождь закончился к вечеру. На этот раз у меня уже была заготовлена целая стопка и сухой коры, и листьев, и разных сухих палок. Я без труда развел костер. После, скривившись от отвращения, наковырял себе мидий и стал жарить их на костре. С моря дул освежающий ветер, а волнение уже не было сильным. Костер чуть потрескивал, и я не сразу понял, что слышу чей-то голос. – Глеб! Глеб Денисович! Я обернулся, не поверив своим глазам. Может, у меня начались галлюцинации? – Андрей? – я несколько раз моргнул. Напротив меня, в спортивной ветровке и брюках и правда стоял мой давний знакомый, Андрей Соколов, с удивлением разглядывающий меня. – Я уже и не думал, что найду вас! Это все Алиса! – Алиса? – вот тут уже настало время удивляться еще сильнее. – Как ты меня нашел? – Долгая история! Расскажу в самолете! Нужно как можно скорее лететь во Флориду! Оказалось, что с самолета Андрей с командой заметили меня сразу, но из-за погоды и недостаточного места сели с другой стороны острова. Уже позже они нашли меня. Это был небольшой частный самолет, чуть больше сесны, и чтобы полететь во Флориду, нужно было добраться до материка и купить билеты. Уже в кабине, в воздухе, Андрей рассказал мне чудовищные вещи. О том, кто на самом деле Артем Ермолин, о том, что он хочет сделать с моей дочерью, и о том, что Алиса сейчас там с ним. Одна. Я паниковал, когда попал на остров? Мое состояние сейчас было в сто крат хуже. Больше всего на свете я боялся опоздать. Когда оказались в городе, первым делом забежали в магазин. От меня шарахались, как от бомжа, но я переоделся в раздевалке, а после уже в туалете торгового центра побрился и умыл с мылом лицо. Хоть какая-то гигиена. Стал выглядеть не на пять с плюсом, но теперь мой внешний вид хотя бы не пугал окружающих. Андрей к этому времени уже купил билеты на ближайший рейс. В аэропорту в зоне ожидания не мог даже сидеть на одном месте, ходил, изучал рекламные стенды. Соколов сказал, что Алиса передала ему, что девочку хотят уже завтра забрать в больницу. Якобы на обследование. Понятное дело, этого нельзя допустить! – Ты ей написал? Сказал, что мы уже вылетаем? – Да, – кивнул Андрей. – Хорошо. Объявили посадку. Прошли регистрацию. Как назло, рейс еще задержали, и мы сидели в самолете и ждали неизвестно чего. Я уже стал опасаться, что это снова происки Ермолина, но тут как раз объявили, что пора пристегивать ремни. Что ж… Лететь долго. Алисонька… Аня… Пожалуйста, дождитесь меня. Алиса – Послушай, Анютка что-то неважно себя чувствует, куксится… – на следующий день я подошла к Артему. – Давай не поедем к этим врачам, а? Пусть немного отдохнет… Ермолин нахмурился. – Ты меня пугаешь. Ребенку плохо, а ты вместо того, чтобы показать ее врачам, хочешь пустить все на самотек? – Нет, я просто хочу, чтобы она отдохнула! – Она поедет к врачу! Аня! – Ермолин решительно прошел в детскую, подхватывая девочку на руки. – Едем смотреть новые лошадки в чудесном месте! Анютка доверчиво прильнула к нему, а я почувствовала, как ненависть к этому человеку заполняет каждую клеточку моего тела. Сволочь! Мне только и оставалось, что выбежать вслед за ними на улицу. Вместе мы ехали в машине в гробовой тишине. У меня не осталось сил на игру, и все же, я держалась изо всех сил, чтобы не разораться, не высказать этому человеку все, что я о нем думаю… К чему бы это бы привело? У дверей медицинского учреждения мы затормозили. Здесь были качалки-лошадки для детей, и Аня побежала их осматривать. Ермолин ласково ее покачивал, смеялся, пытался играть. Как мог он настолько идеально играть, что купился даже ребенок? Хотя, дети доверчивы… Вот почему я купилась, это еще вопрос. Повелась на огромную сумму, которую мне предложили в качестве зарплаты! Повелась на его чувства… Зачем я ему? Как способ отомстить Глебу? Ведь я чувствовала, что нравлюсь ему. Но если это так, для чего поступать так жестоко? Жестоко с ребенком, который уже стал давно родным и мне, и вроде ему? Шмыгнула носом. Какой-то мужчина в медицинском костюме подошел к Ермолину. – Алиса! Нам пора, пошли! Или подождешь здесь? – спросил он. Я не хотела ждать. Внутри меня еще теплилась надежда, что все это просто какая-то глупая ошибка. Что Анютку привезли действительно на обследование. А не на “мясную ферму”. Однако, в кабинет меня не пустили. Я не знала, что происходило за закрытыми дверями. Слышала лишь, как Аня заплакала, как Ермолин ее успокаивал, рассказывая что-то про лошадки. А я надеялась, что ее не станут резать прямо в кабинете. Когда они вышли, Артем бросил мне, чтобы я подождала еще, вроде бы нужно КТ. – Зачем ей это?! – нахмурилась я. – Понимаешь, доктор сказал, что возможно есть небольшие проблемы с почками. Лучше же сразу все проверить, понимаешь? Поджала губы. Почки! Пока ждала, подошла к висевшему на стене большому плану больницы. Сумасшедшая идея. И все же, я скользила по карте взглядом, пытаясь понять, как лучше будет бежать. Соколов написал, что нашел Глеба и что они вылетают во Флориду. Но их рейс прилетит уже поздно ночью… Что, если с ребенком что-то случится за это время?! Спустя двадцать минут пришел Ермолин. Без малышки. Внутри меня что-то оборвалось. – Где она? – прошептала я. – Где Аня?! – Ее экстренно положили в больницу. Почку… Одну почку придется удалить! Представляешь, мы успели очень вовремя… Там начался необратимый процесс, влияющий на жизненные показатели! У них прямо сейчас есть место, а потом все забито на несколько месяцев вперед. Я договорился, все сделают хорошо, с одной почкой люди нормально живут и… Я заплакала. Меня просто прорвало. Плакала, размазывая соленые слезы по щекам. – Как же это так?! Как же это возможно?! – говорила я, понимая, что мои слезы и мои вопросы касаются лишь его… Разочарование, боль, страх за малышку, все это выплеснулось сейчас, словно океанские волны, нахлынувшие на берег. Ермолин утешал меня, думая, что я переживаю о ее болезни. – У нас медицина не очень, понимаешь же. Вот, прошляпили… Но хорошо, что мы оказались здесь, верно? – Я могу к ней пойти? Когда операция? – Через несколько часов. У меня встал в горле ком. Несколько часов. Глеб однозначно не успеет! Не успеет, просто потому, что его самолет еще будет в воздухе! – Ясно… Ладно… А я? – Думаю, будет даже лучше, если ты с ней сейчас посидишь. У Ани от страха истерика, медсестры не могут ее успокоить… – Да. Конечно же. Артем проводил меня в палату. Анюта была вся в слезах. Увидев меня, она перестала плакать и протянула ко мне ручки. – Алиса! Иго! Они забрали иго! – заплаканно пожаловалась малышка. – Ничего! Я, знаешь, в коридоре видела одну! Пойдем, прогуляемся? Я подхватила девочку на руки, и мы вместе вышли в коридор. Я гладила ее по волосам, стараясь придать ей хоть немного уверенности и спокойствия. – Все будет хорошо. Все обязательно будет хорошо… – шептала я. Ермолин, как назло, словно приклеенный, ходил за нами. Увидев туалет, я остановилась. Во мне зародилась крохотная надежда. Первый этаж! Можно попробовать вылезти через окно! – Может, в туалет хочет? Пойдем, зайдем с ней… – Давай, – кивнул Артем. Я зашла с малышкой внутрь. – Анюта. Мы сейчас будем играть в игру, догони и поймай лошадку! – оптимистично произнесла я. Внутри было несколько кабинок, некоторые из них были заняты, но меня интересовало окошко. Большое, просторное. Оно было приоткрыто. Я порадовалась, что здесь не было решеток. Иначе бы мой план был обречен на провал. Распахнув окно, я подхватила странно притихшую малышку на руки и уже собралась прыгать, как вдруг за спиной услышала чей-то визгливый голос. И ничего не поняла, английский, будь он неладен! Обернувшись, заметила полную темнокожую женщину. Та показывала пальцем на ребенка и что-то говорила. – Прошу, не выдавайте нас! – сказала я, осознавая, что она все равно ничего не поймет, но, может, хотя бы интонацию. – Пожалуйста! К одной женщине присоединилась еще одна. Вскоре поднялся настоящий хаос, а мне ничего не оставалось, как спрыгнуть и побежать со всех ног к воротам с девочкой на руках. У входа в больницу было КПП, но я быстро проскочила его, и никто не стал задавать никаких вопросов. Я помчалась по дороге, выбирая взглядом, куда бы можно было забежать, чтобы спрятаться и пересидеть хоть немного. Неподалеку был торговый центр. Я кинулась туда. Забежав внутрь, опрометью кинулась наверх. Туда, где был большой кинотеатр. Сеанс просижу там, а потом придумаю, как выбираться. Я купила билеты на ближайший мультик. Мы с Анютой устроились на мягком сиденье. А я быстро отправила сообщение Соколову. Оно не дошло… Но когда самолет приземлится, Андрей и Глеб прочитают его. – Иго! – вдруг радостно захлопала в ладоши малышка, увидев, как на большом экране показывают цветных лошадок. – Иго! Ула! Иго! – Да, Анютка. Лошадки… Мы сейчас немножко тут посидим, а потом пойдем гулять, хорошо? Девочка кивнула, полностью увлеченная мультиком. А я, пока шел сеанс, потихоньку успокаивалась. Я надеялась, что Артем не додумается искать меня здесь. Подумает, что я взяла такси и уехала куда-то дальше… Я уговаривала себя, что обязательно со всем справлюсь. И когда показ закончился, и мы направились к выходу, я была в себе уверена полностью. Уже знала, что дальше поеду в полицию, скажу им, что ребенок Глеба, и буду ждать его и Соколова там… Но стоило нам с малышкой вместе с толпой выйти из кинозала, как почти сразу же мне дорогу преградили два здоровенных амбала в форме охранников. Они что-то мне сказали на английском, я поняла только то, что меня просят пройти с ними. – Боюсь! Ба… Баюсь… – захныкала Анюта, и я прижала ее к себе. – Алиса. Отдай ребенка, – а вот еще один голос, спокойный и уравновешенный. Голос Ермолина. – Ты чертов придурок! Решил продать ребенка на органы?! И молчал?! Прикидывался овцой?! – О какой продаже речь, милая? Я вижу, твои таблетки совсем перестали тебе помогать… Сейчас я вызову скорую и они тебя увезут! – Че-го?! – Отдай ребенка. Немедленно. Или тебя скрутят, отправят в психушку, но Аня все равно останется у меня. Ты бы знала, как долго я искал ребенка с подходящими характеристиками! Если из-за тебя это дело сорвется… – Ты – чудовище! – выплюнула я. – Как я только могла довериться тебе?! Поверила в любовь?! – Я ведь правда люблю тебя, Алиса. Но не надо лезть в мой бизнес! – Дети – не бизнес! – Алиса. Ты слишком наивна… С Аней ничего не случится. Проживет и с одной почкой. Думаешь, я бы заботился о ней после меньше? Таких детей – миллионы! Его слова так легко ему давались. А я не знала, что делать. Старалась успокоиться, старалась понять, что могу сделать еще… – Ладно. Анюта… Пойдешь с дядей Артемом. – С папой, – поправил Ермолин, но я лишь мрачно усмехнулась. Хорош, папаша! – Я скоро за тобой вернусь, – прошептала я, целуя девочку в макушку. Анюта заплакала, но Ермолин уже ее успокаивал, и малышка, успевшая уже к нему привязаться, доверчиво перестала хныкать, не ожидая никакой опасности. – Алиса, я жду, что ты вернешься тоже. Одумаешься и вернешься. Ты уже знаешь, каково это, быть одной, без мужчины. Мои чувства… Я правда не могу без тебя. Я не хотел, чтобы ты узнала всю эту грязь, но… Такая у меня работа. Прости. Он развернулся и ушел. Вместе с Аней. За ним ушли и два охранника. А я осталась одна. Гад-Ермолин! Аню я тебе не дам! Прикусила губу, а после поспешила из торгового центра. Я уже знала, что хочу сделать. Противозаконно? Да. Но это даст мне время. Мне и Глебу с Соколовым тоже. Я выбежала на улицу, после в сквер, туда, где было не слишком много людей. Выбрала самое отдаленное место. Набрала в переводчике нужную мне фразу и на ломанном английском сообщила, что сегодня в больнице по нужному адресу планируется теракт. Заложена бомба, и к нужному времени приедут боевики. Самое сумасшедшее, что я могла сделать. Повесила трубку и выкинула телефон. После забежала в супермаркет и купила другую одежду – спортивный костюм с глубоким капюшоном. Переоделась и вышла на улицу. Неспешно пошла вдоль улиц, сама не зная куда. Моя жизнь рушилась, как и жизнь маленького ребенка. Опять.