ЭПИЛОГ

К вечеру пошел дождь. Противный и моросящий. Он шел уже довольно долго, и была глубокая ночь. К этому времени закрылись уже все магазины и торговые центры. Я вышла из кафе, поужинав, как последний посетитель. Платить везде старалась наличными. Моя одежда вся промокла. На душе скреблись кошки. Мобильник я выкинула, опасаясь, что так меня могут найти, взять показания за ложный вызов, и не получится выиграть время. Правда, сейчас уже было все равно. Рано или поздно мне нужно будет купить билет на самолет, чтобы вернуться домой, или снять жилье, а это значит, что мой паспорт где-нибудь да засветится. Решила, что пойду в полицию сама завтра. Сегодня хотелось просто сидеть и смотреть в одну точку. И плевать, что я дрожала от холода, мои руки уже были почти синего цвета, а с волос текли потоки дождя. Я сидела на лавочке у дороги и думала про Анюту. Интересно, получилось у меня, или нет? При мысли, что ей уже могли сделать операцию, разрывалось сердце. Если есть на Земле первородное зло, то это – Артем Ермолин. Надеюсь, когда-нибудь, когда он попадет на тот свет, он будет сидеть в каком-нибудь самом жарком котле. Потому что, найдется ли на него управа в этом мире, я не знала. Прикрыла глаза, хотя в сон даже не тянуло. Просто хотелось сидеть, ждать и пребывать в каком-то состоянии близкому к невесомости. Странное чувство. Нечто среднее между опустошенностью, безысходностью и беспросветной тьмой. Не знаю, сколько я так сидела. Десять минут? Полчаса? Два? Яркий свет на пустынной улице заставил меня поморщиться и открыть глаза. Фары. Машина ударила резко по тормозам, и я почти сразу же приготовилась к неприятностям. Ну вот. Еще и это! Тонированное стекло джипа опустилось вниз. – Девушка, вам не холодно? – донеслось изнутри. – Не холодно. Езжай, куда ехал… – буркнула я, и лишь спустя мгновение поняла, что услышала родной язык. И голос… Этот голос был странно знакомый! Подняла взгляд. – Глеб! Едва не расплакалась, честное слово! Сейчас плевать было, что было между нами в прошлом. Сейчас было только то, что было сейчас. – Алиса… – выдохнул он, выходя из машины и обнимая меня так крепко, что я думала задохнусь. – Аня! Анюта! Я не смогла ничего сделать, они забрали ее у меня… Они… – слезы сами потекли у меня по щекам, стоило вспомнить произошедшее и подумать о самом страшном. – Тш-ш-ш.... – он приложил палец к моим губам. – Разбудишь малышку. – Малышку? – прошептала я, мгновенно переставая плакать. Это же то, что я думаю? Или нет? Глеб приоткрыл дверь. Я заглянула внутрь. На заднем сиденье спала Анютка. В детском кресле, мягко подложив под голову ладошку. Спокойно и безмятежно. – Но как? – по моим щекам потекли слезы. – Как ты успел? – Кто-то позвонил и сказал, что в больнице заложена бомба. Тут все с собаками трясли половину дня и ночь. Как раз мы с Андреем приехали. Юристы успели подготовить все документы как надо. Кое-кому еще на руку дали… В общем, официально теперь Аня – моя дочь. Не приемная, не подопечная. Моя. Так что мы летим обратно, и ты… Если ты хочешь… То я буду рад, если ты полетишь с нами. Я молчала, не зная, что сказать. – Как ты меня нашел? – слетело с моих губ. – Маячок, – нехотя признался мужчина. – Уж прости. Когда сходил по тебе с ума, поставил везде, где только можно. В кроссовки, в сумку, в телефон… Но его ты выбросила. Я кивнула, уже улыбаясь. Странно так, плакать и улыбаться одновременно. – Прости меня, Алиса. Все из-за меня. Я никогда в жизни больше… Не повторю своих ошибок. Иначе просто умру. Я его обняла, прижимаясь к родному и любимому человеку. – Я знаю… – Поехали домой? Дорога до аэропорта, перелет… После новая жизнь дома. Для Глеба ребенок был так же непривычен, как и для меня сначала. Тем более, ребенок с особенностями, хотя они и стерлись по большей части все… Мы расписались заново спустя неделю. А Ермолин… Этот гад и его Фонд, как и продажная старая крыса, что подсыпала Глебу наркотики в кофе, погрязли в судебных исках. Если сотрудницу Фонда арестовали у нас сразу, то с Артемом все было иначе. Это было долго. Сложно. Почти невыполнимо. Если честно, в какой-то момент мне начало казаться, что никогда, ни за что мы их не победим… Но спустя три с половиной года, Соколов принес официальную бумагу. В Америке вынесли ему приговор. Почти пожизненное. – Я бы убил бы тварь, – мой муж, прихлебывая кофе за завтраком, отложил бумагу. – Он тебя почти убил, – напомнила я. – Я сам хорош. Мы помолчали. – Папа! Папа! Ты в игру будешь играть? – Анюта тащила какую-то очередную настолку. На коробке были нарисованы лошади. Гнедая, белая и пегая. – Ладно, пошли… – вздохнул мужчина, вдруг улыбаясь. – У тебя же совещание? – напомнила я. – Подождет совещание. Дочь и семья важнее. Послесловие автора. Дорогие друзья! Эта книга – первая моя полновесная работа в жанре современного любовного романа. Не судите строго. Глеб и Артем представлялись мне как два полюса, которые вдруг поменялись местами. Не бывает ничего однозначного. Глеб и Ермолин на самом деле очень похожи. Их судьбы были связаны уже давно. Но если один раскаялся, то другой этого сделать не смог. Приемный ребенок – тяжелое бремя, и Глеб, огорошенный непонятной болезнью, не сразу и понял, что все перебарывается, все превозмогается, когда веришь, надеешься и ждешь. Дорогие читатели! Спасибо, что были со мной на протяжении всей этой книги! Спасибо вам за отзывы, я все их трепетно читала, они помогали мне в написании книги!))) Я желаю вам всем чудесного настроения и позитивных эмоций!)) Ну и не влипать в неприятности, как главная героиня этой книги!)) Конец.