ГЛАВА 7

Глеб – Найди мне все, что было связано с беременностью Майи тогда, – сказал Андрею, своему помощнику. Соколов был лучшим в своем деле. Частенько ему приходилось носом землю рыть, пытаясь накопать информацию, которая мне была нужна. И у него это отлично получалось. Такие люди нужны в бизнесе. А вот сейчас мне пригодился он и в личной жизни. – Понял, не переживай, найдем твою дочь… Сам понимаю, каково это… Я сам – отец. Я горько усмехнулся. – Я им даже побыть не успел. Шибанутая сдала ребенка в детдом… Я даже не знаю, какая она… Как выглядит. На кого похожа? – Надеюсь, характер у нее не мамин, – хмыкнул Соколов, и я, не удержавшись, засмеялся. – Да уж. Кстати… Раз уж ты здесь. Хотел еще попросить, чтобы за Алисой последили. Не нравится мне все это. Думал, она, дуреха, вернется, а она – нет. Не хочу, чтобы в неприятности попала. Соколов, сдув светлую челку со лба, кивнул. – Это тоже сделаю. Знаешь, твоя Майя – вообще ошибка. Алису по-человечески жаль. Хорошая же девчонка! Аккуратная, вежливая, заботливая. – Я не знал, что все так окажется, – сказал я, но на самом деле понял, что мои слова звучат больше, как грязные оправдания. – Не знаю, что чувствовал к ней тогда. – А сейчас что-то поменялось? Нахмурился. Что я чувствовал сейчас? Стыд? Да нет… Чего мне стыдиться? – Не знаю. Слушай, давай, не будем о личном, у меня такой шухер в жизни творится! Плюс тварь, которая сдала меня Алисе, до сих пор не найдена.. – Если ты об этом, то кто-то слал ей сообщения на телефон. А еще приносили странные букеты. Это из того, что удалось нарыть, – сказал Соколов. – Букеты? – у меня даже голос осип от волнения. В смысле букеты?! У Алисы был поклонник? – Да. Думаю, там были записки с инструкциями. Ну, а еще за вами с Майей стопроцентно была слежка. Но, это уже из очевидных фактов. Шумно втянул носом воздух. Та-а-ак… – Яна! – рявкнул так, что в кабинете задрожали стекла. – Подойди пожалуйста! Горничная, постоянно проживавшая в доме, мой гневный окрик услышала и робко вошла в кабинет. Я заметил, что у нее дрожат руки. Мне даже на какой-то момент стало ее жалко. И все же, сейчас я себя еле сдерживал. – Скажи пожалуйста, это правда, что моя жена, Алиса, получала какие-то букеты в мое отсутствие? Женщина замялась, после виновато посмотрела на меня. – Я думала, те букеты были от вас, Глеб Денисович. Вашей супруге они приходили регулярно в последний месяц. Сделал глубокий вдох. Говорят, помогает успокоиться. Дыхательная гимнастика и все такое. Вот только почему-то сейчас я был в полной ярости! Я жаждал узнать того, кто слил мои встречи с Майей и придушить его голыми руками! – Она что-нибудь говорила об этих цветах? Черт, что она с ними делала, что я ни разу не видел этих ромашек, а?! – Они стояли у нее в комнате обычно… В комнате… Точно. Я не часто к ней заходил в последнее время… Может, поэтому все и прошляпил! – Она общалась еще с кем-то, кроме меня? Куда-нибудь выходила? – спросил я. – В основном только в магазин, – ответила женщина. – А к ней кто-нибудь приходил? – продолжал допытываться я. – Только ее подруга. Юлия. Они часто пили на кухне чай, ваша жена показывала свои картины. – Ясно… Отпустил горничную с миром, а сам уселся на кухне с чашкой чая, выпроводив прежде Соколова. В моей жизни полный трэш. И я совершенно не понимаю, что со всем этим делать дальше. Невольно отыскал на смартфоне Алису. Посмотрел во сколько она была в мессенджере. Два часа назад. Может, написать ей? Попробовать поговорить снова? Качнул головой. Нет. Обо всем поговорим, когда она за картинами придет. Ей эти рисунки были дороже всего на свете. Уверен, она не сможет их оставить. А значит, попадется в мою ловушку. Останется здесь. Развод? Нет… Пусть будет все как прежде. Так мне будет гораздо спокойнее. Спустя несколько дней. Алиса – Собирайся, сегодня придется кое-куда съездить, – Артем ворвался в кабинет, словно ураган и принялся собирать какие-то папки. – Я пригласил фотографов, хочу сделать детям новые фото в личное дело. Заодно познакомишься поближе с теми, кого защищает и оберегает наш фонд. – Мы поедем в детский дом? – спросила я, тоже заражаясь его энергией и начиная откладывать в сторону то, что мне могло потребоваться – планшет, пара тетрадей, ручки. – Да. Сейчас их правда стараются делать вроде квартирного типа. Ну, знаешь, группируют по несколько человек, плюс воспитатель… – А-а… Я мало что знала о детях-сиротах. Вернее, это был скорее какой-то один большой собирательный образ в моей голове. Ребенок, мальчик или девочка. Красивое кукольное личико, большие и чистые светлые глаза, наполненные одиночеством и надеждой. Маленький ангел, у которого умерли мама и папа, и который надеется, что его поскорее заберут в семью. – Готова? Поехали! Хочу еще игрушек подкупить по дороге. Я накинула легкую ветровку и поспешила за Ермолиным на улицу. И не угонишься за ним – быстрый размашистый шаг явно выигрывал против моего осторожного и мелкого, цокающего каблучками. На улице теплый ветер ударил в лицо запахом зелени и цветов. Конец весны… Все распускалось и благоухало… Погулять бы подольше, нежась под лучами теплого солнышка… – Алиса? Чего застыла? – окрикнул Ермолин, и я поспешила к нему. Удивительно. Денег, насколько мне было известно, у него туча была. А вот машина – так себе, середнячок без выпендрежа. Мужчина распахнул передо мной пассажирскую дверь. – Залезай. – Угу. Когда оказалась внутри, и Артем надавил на газ, не удержалась, спросив: – Почему не купил себе крутую тачку, если можешь это сейчас позволить? На что получила, полный насмешливых эмоций ответ: – А зачем? – Статус… – сказала, немного замявшись я. – Я не павлин, чтобы хвост распускать. Машина нормальная, безопасная, на ходу. Этого достаточно. Ответ показался мне удивительным. В моем окружении, что в прошлом, что в нынешнем, всегда и все считали, что чем дороже и престижнее у тебя автомобиль, часы или мобильник, тем и выше твое положение в обществе. Но Ермолину, кажется, было вообще все равно. Вначале мы петляли по улочкам городка. А потом выехали на трассу, где Артем вдавил педаль газа в пол, и мы помчались с такой скоростью, что я от страха даже проверила, надежно ли закреплен ремень безопасности. Это не укрылось от взгляда моего босса, и я заметила, как на его губах появилась ироничная усмешка, когда мы заложили очередной вираж. – Далеко нам ехать? – спросила я, чтобы хоть как-то отвлечься от дороги. – Километров тридцать. А что? – Сбавь скорость, прошу… – я с мольбой посмотрела на мужчину. – Я очень боюсь, правда. Думала, что Ермолин будет меня высмеивать, но вместо этого он пристроился в правом ряду за каким-то грузовиком и мы действительно поехали куда тише. Так, что я незаметно выдохнула. – Спасибо! – У тебя права есть? Покачала головой. – Нет. Глеб хорошо и сам водит… И потом, если было нужно, мы нанимали водителя… – Глеб – это твой муж, с которым ты не понятно в разводе или нет? – уточнил мужчина. – Верно. – Я хочу, чтобы у тебя были права. Мой друг преподает в автошколе, да и я могу тебя поучить. Просто, частенько работа бывает разъездной. Даже документы передать те или иные, или еще чего, понимаешь? От удивления я даже несколько минут молчала, переваривая информацию. Я и за руль? Если честно, никогда себя не могла представить в амплуа водителя. Казалось, что я слишком нервная, пугливая. – Думаю, это не для меня, – сказала я с улыбкой. – Ты же не выгонишь меня из-за этого? Он вскинул бровь, уводя машину на обгон. Завершив маневр, ответил: – Я-то не выгоню, но тебе самой не обидно будет сдаться, даже не попробовав? Я ничего на это не ответила. Если честно, то не хотела сейчас забивать голову какими-то еще проблемами. Я только устроилась на работу, начала во все вникать, еще развод этот с Глебом… Никанор Васильевич сказал, что уже совсем скоро моему мужу должно будет прийти извещение о явке в суд. И я надеялась, что поскорее все это решится. Подъехав к нужному месту, мы запарковались у обычного многоэтажного дома. Здесь, как сказал Артем, проживала одна из приемных семей. У серого подъезда с поросшим мхом козырьком нас уже ждала съемочная группа. – Мы сделаем видеоанкеты для каждого ребенка, – пояснила девушка, представившись Мариной. – С детьми бывает сложновато, особенно с такими. Поможешь мне? Я кивнула. – Конечно. – А свои дети есть? – улыбнулась она, на что я покачала головой. – Нет. – Понятно. Ну, ничего! Еще наверстаешь все! Колечко-то, смотрю, на пальчике есть. Я только сейчас заметила, что до сих пор не сняла обручальное кольцо Глеба. Почему-то сроднилась с ним за годы, прожитые вместе, и теперь поняла, как трудно будет с ним расстаться. – Я развожусь… – тихо сказала я, а Марина то ли не услышала, то ли сделала вид, что не услышала. Мы вошли внутрь подъезда, и очень скоро поднялись на нужный этаж. Артем о чем-то разговаривал с высоким мужчиной, который тащил на себе необходимый для съемок реквизит, Марина насвистывала себе под нос какую-то песенку. Остановившись у нужной квартиры, девушка позвонила. Дверь открыла высокая и худощавая женщина с добрым, но уставшим морщинистым лицом. – Артем Игоревич! Какая радость, что вы, наконец, приехали! Эти ваши видео – просто чудо! Мы вчера так Евочку пристроили! Мы зашли внутрь. Это кажется обычной квартирой. Но я слышу детские голоса. Кто-то спорит между собой, кто-то смеется. Я слышу и другие звуки… К примеру, чье-то мычание, от которого по спине мурашки бегут. – Что это? – не выдержав, я шепнула Ермолину. – Там, в другой комнате кто-то стонет… – Это Юрчик, – легко отвечает воспитательница, та самая высокая женщина. – У нас он с особенностями. Как и почти все дети здесь. Я с удивлением посмотрела на Артема. Тот лишь пожал плечами. – В детские дома редко попадают дети нормальных родителей. Чаще всего со здоровьем у воспитанников детских домов есть проблемы. Как думаешь, легко таким детям найти семью? – спросил мужчина. Я покачала головой. – Не знаю. – Меня Анфиса Георгиевна зовут, – представилась женщина. – Пойдемте, познакомлю вас с детьми и покажу все. Я кивнула, начиная знакомство с миром, о котором прежде совсем ничего не знала.