ГЛАВА 8

– Смотри, какая лошадка! – я с улыбкой продемонстрировала маленькому мальчику, Юре, игрушку. Лошадка была красивая. Темно-коричневая, с кустистой гривой! Настоящий красавец-скакун. Веснушчатый трехлетний Юра перенял у меня лошадь и деловито ее осмотрел. – Уэ-э… М-м-м… – протянул он, не слишком понимая, как нужно играть. – Смотри, вот так… Видишь? Скок-скок-скок! Я продемонстрировала, как скачет лошадь. Юра снова взял ее в руки, но почти тут же кинул. – Не хочешь играть в лошадку? – М-м-м-м.... Рядом со мной присела Анфиса Георгиевна. Сейчас, когда детей снимали на видео для анкет, нужно было занять остальных, чтобы они не отвлекали других от этой важной задачи. – Юрочка не говорит… У него задержка развития, – пояснила воспитательница. – Ясно… – грустно сказала я. – Детям нужен дом. Как бы мы не пытались создать здесь идеальные условия, все равно это не то… Дети это чувствуют. Предыдущая няня проработала здесь три месяца. Они только начали к ней привязываться, и она ушла. До этого еще одна проработала год… – А вы? – Что я? – переспросила Анфиса Георгиевна. – Вы не уйдете? Не бросите их? Она мягко засмеялась. – Я здесь уже очень много работаю. Не только с этими детьми, есть и другие… Бросать никого не хочу. Но знаю, как им нужны настоящие семьи. С их набором заболеваний у всех, пристроить их бывает очень сложно. Но еще сложнее найти нормальных родителей. – Как это “нормальных”? – нахмурилась я. – Подготовленных к проблемам, которые могут возникнуть в будущем. Многие сваливают все плохое, что приключается с приемными детьми в будущем на дурную наследственность. Но здесь больше играет другой фактор – их одиночество. Их детство, которое прошло в тяжелых и необычных условиях. У многих из них вообще не сформировано чувство привязанности. Взрослые для них что-то вроде предмета мебели. Старшие детки все как один твердят “мама”, “папа”, “хочу в семью”, но понятия не имеют, что это такое. – Это ужасно… – прошептала я. – И все же, я знаю, что и государство, и фонды много помогают… – Да, у этих детей есть еда, кров, одежда… Есть забота воспитателей. Но это все не то. Главного нет. Семьи. А те, которых вернули, и вовсе начинают отрицать вообще возможность ее существования в будущем. Думают, что их снова вернут. Вот, недавно девчушку одну тоже вернули. А она ведь совсем малышка… – Вернули? – у меня ком в горле встал. – Это же не игрушка. Это ребенок… Как можно вернуть ребенка, как какую-то вещь? – Можно. Поэтому я и говорила о нормальных, подготовленных, родителях. Не все понимают, с чем придется столкнуться и как решать проблемы. Сейчас есть много школ и курсов, уроков, литературы написано горы. Важно, чтобы родитель осознавал на что идет. Анютке нашей всего два года, как раз ей сейчас анкету снимают в соседней комнате… Вернули, потому что выяснилось, что велика вероятность, что у нее аутизм. Анфиса Георгиевна не договорила. Хлопнула дверь, вышел Артем, на руках неся маленькую девчушку с каштановыми чуть вьющимися волосами. – А вот и она! Анютка! Красавица наша! – воспитательница раскрыла руки для объятий. Девочка никак не отреагировала на слова Анфисы Георгиевны. Лишь когда Ермолин передал ее ей, а Юру позвал за собой, малышка с восторженным писком вдруг схватилась за лошадку, которую я еще недавно демонстрировала мальчику. – Иго! – выдала Аня и счастливо улыбнулась, показывая мне игрушку. Я присела на корточки рядом с ней. – Тебе нравится лошадка? – спросила я. – Иго! – снова сообщила утвердительно девочка, а я невольно подумала о том, какая у нее знакомая улыбка. Где-то я уже точно такую видела. Вот уж странно? Какое-то время мы вместе с девочкой играли. А после Ермолин подошел ко мне и сказал, что пора ехать назад. Съемки были окончены. – Хорошо, – улыбнулась я. Видимо, этот день эмоционально меня все же опустошил. Я отдала слишком много энергии на то, чтобы быть приветливой, чтобы стараться не замечать ту боль за этих несчастных детей, которая меня окружила плотным коконом. Этим детям последнее, что нужно – это мои слезы. И я старалась поэтому быть приветливой и радостной. И все же, почему все так несправедливо? Почему у них такая судьба? В машине, пристегнувшись, молчала, просто глядя в окно, размышляя как раз над этими мыслями. А ведь я и сама могла оказаться в подобном месте. В детдоме. Отец пил… Чудом как-то раз меня не забрали… Помню, как вцепилась отцу в рубашку, а он после перед какой-то теткой на колени встал… – Устала? – вдруг спросил Артем. – Немного… – ответила я, отвлекаясь от своих невеселых дум. – Заедем поужинать? Я покачала головой. – Да нет, спасибо… – Заедем, это не обсуждается. Ермолин всегда был упрямым. И сейчас я понимала, что мне с его упертостью точно не посоревноваться. Если он сказал, что едем ужинать, значит так и будет. – Чего улыбаешься? – хмыкнул мужчина, глянув на меня, а после поворачивая машину влево. – Да так. Ты совсем не изменился… Ой, прости. Я думала, что Ермолин, как в прошлый раз, отнесется негативно к моему напоминанию о нашем прошлом знакомстве, и уже пожалела о том, что ляпнула. Но неожиданно ответ был другим: – Да? И что же во мне осталось таким же, как ты запомнила? – Ты такой же упрямый, – я все же засмеялась. – А-а-а.... Это из-за ужина ты так решила? – приподнял он бровь. – Ну, голодную я тебя не оставлю. Да и сам до чертиков вымотался. Ты как к японской кухне относишься? Суши, ролы? Знаю одно приличное местечко по дороге. – Положительно отношусь. – Окей! Спустя полчаса мы уже сидели в ресторане, уткнувшись каждый в меню. А я все больше чувствовала какую-то напряженную неловкость между нами. Прежде, в прошлом, когда мы дружили, этой напряженности не было. С ним было как-то спокойно что ли? А сейчас я не знала, чего от него ждать. И потом он был моим начальником. Который меня вообще не помнил. Ха-ха! – Готовы сделать заказ? – приветливая официантка, одетая в длинное кимоно, подошла к нам. – Сет из теплых ролов, крылья, острый Эби-тай и морс, – первым сказал Артем. – Записала, – кивнула девушка. – А вам? Она обратилась ко мне. – Филадельфию. И чай. – Филадельфию и все? – нахмурился Ермолин. – Мне этого вполне хватит, я мало ем обычно, – пояснила я. Он расхохотался. – Мне плевать. Принесите еще чего-нибудь для девушки, на ваш вкус. И десерт. И чай хороший. Не из пакетика. Официантка понятливо улыбнулась и ушла, а я хмуро посмотрела на Ермолина. – Мне было достаточно того, что я взяла. – А мне не достаточно. Не съешь – оставишь. Не хочу, чтобы потом ты была уставшая из-за того, что пришлось после тяжелого дня готовить дома, или вообще недоедала. Это на тебя так стресс действует? Кстати, развелась со своим бывшим? – Нет. В процессе, – ответила я. – А что? – У меня мероприятие в субботу. Вечеринка для самых-самых богатых, понимаешь? – сказал он. – И что? – Большинство из гостей женатики. Придут с супругами. А я не хочу, чтобы на меня бросались эти хищные светские львицы, глядящие только на мой кошелек. Можешь составить компанию? Я поперхнулась. – В качестве кого, извини? – В качестве подруги, разумеется. Я опасался, что если вы с твоим недомужем померились, ты откажешься. Тогда мне придется взять с собой Злату. А у нее пунктик трепаться про меня там, где не надо. Я пожала плечами. Почему бы и нет? Ермолину этот светский раут нужен для Фонда, и если я чем-то могу помочь, то с чего мне отказываться? После ужина Ермолин отвез меня домой. Удивился, заметив, что я до сих пор жила в отеле, а не сняла себе квартиру. К слову, давно пора было этим заняться. И теперь, когда Артем напомнил, я решила, что обязательно посмотрю себе какое-нибудь постоянное жилье в ближайшее время. – Возьми завтра выходной. А в субботу я за тобой заеду, – произнес мужчина, прощаясь. – Сможешь выглядеть…м-м-м… Шикарно? – С этим проблем не будет, – улыбнувшись, сказала я. Артем довольно кивнул. – Ну тогда давай, до субботы. – До субботы, – ответила я. Суббота Шикарно! Кто бы еще знал, что когда-нибудь это понятие для меня станет такой проблемой? Уезжая от Глеба я конечно же забрала не весь свой гардероб, а только самые необходимые вещи покидала в чемодан. И даже если среди них было пару приличных платьев, все равно ими я осталась недовольна. Как минимум потому, что отчего-то захотелось не просто хорошо выглядеть. Почему-то мне хотелось быть идеальной настолько, чтобы Ермолин просто обалдел. Наверное, это был какой-то спортивный интерес. А может, просто взыграло самолюбие… Все же меня бросили и теперь вызванный у других восторг мог хоть немного поднять мне настроение и самооценку. Поэтому вчера весь выделенный Ермолиным выходной я посвятила тому, что искала подходящий образ. Вначале присматривала себе платье, но перемерив их целую кучу, пришла к выводу, что больше похожа в них на выпускницу из школы, нежели на статусную женщину, пришедшую на светский раут бомонда. Проблема была еще в том, что в маленьком городке было трудно найти что-то действительно подходящее к подобному событию, а ехать в крупный город у меня совершенно не было времени. В тот момент, когда я уже почти отчаялась и хотела, плюнув на все, идти в своем старом серебристом платье до середины бедра, которое я прихватила с собой от Глеба, я вдруг, гуляя в совершенно паршивом настроении по улочкам, заметила вывеску, на которую прежде не обращала внимания: “Секонд-хенд”. Хохотнула, понимая, что надо дойти совсем до ручки, чтобы заглянуть именно сюда. И все же, больше смеясь над собой, зашла. И почти сразу же увидела то, что мне было нужно! Не знаю, кому пришло в голову сдавать в подобное место брендовую вещь, но это совершенно точно был “Клай-svT”, знакомый и очень любимый мной элитный дизайнер. Вещи которого, кстати, было уже совсем не достать у нас в стране. И тут, в каком-то забытом всеми секонд-хенде я вижу этот совершенно потрясный костюм! Он был целиком из черного шелка. Лаконичные расклешенные брюки с очень высокой посадкой сочетались с такой же жилеткой, полностью закрывающей перед и оставляющей открытой спину, соединяясь сзади воротничком и узкой перемычкой с жемчужными пуговками снизу. Мне было плевать, кто его до меня носил. Мне его надеть всего раз, но именно в нем, я буду выглядеть так, как того желаю – дорого, стильно, не броско, соблазнительно… В общем. Идеально! Стоит ли сказать, что за такую вещь я заплатила сущие копейки? Даже самой было смешно… И вот сейчас, когда пятница, потраченная на поиски, прошла и наступила суббота, я, как только проснулась и привела себя в порядок, побежала делать прическу. – Привет, как я поняла, погулять сегодня не получится? – я пришла к Алине в салон с самого ранья, и девушка оценила ситуацию верно. Кивнула. – Да, по работе меня попросили съездить кое-куда, и я должна выглядеть на все сто… – пояснила я. Девушка улыбнулась. – Значит, нашла работу все-таки? – Да! Хотя, это что-то с чем-то конечно же! Я рассказала Алине о том, как устроилась работать к другу детства, который потерял память. В красках расписала нашу с ним первую встречу, дни работы и после поездку по делам фонда. Алина, конечно же, была шокирована не меньше моего. – Афигеть. Как в сериале, честное слово! Ну а Глеб что, этот твой, муж? Я рассказала о том, что встречалась с ним, и что собираюсь съездить в воскресенье забрать картины. Алина покачала головой. – Какая-то ловушка. Он тебя вообще выпустит обратно? Я усмехнулась. – Он же не монстр какой-то. С чего ему меня не выпускать? Алина пожала плечами, продолжая колдовать над моим макияжем и прической. – Всякие психи есть. Просто напрягает, что он так за твои работы уцепился. Как будто бы специально тебя домой заманить хочет. – Я просто заберу свое и уйду. Вряд ли у него выйдет оставить меня там. Когда девушка закончила работать над моим образом, я удовлетворенно кивнула. Получилось отлично! Идеально уложенная прическа, не вычурная, но и не повседневная, Алина уложила мои волосы красивой и пышной волной. Макияж был нюдовый и выглядел просто восхитительно. Я принесла купленный вчера костюм с собой и теперь, переодевшись в подсобке у Алины, вышла на свет, стараясь оценить итоговый результат. – Ты просто бомба! Твой Глеб, наверное, реально или слепой, или тупой, раз изменил тебе с кем-то! – выдохнула подруга восхищенно.