12

— Что такое? — бросаюсь под стол, чуть не расшибив лоб об угол.

Вижу, как Тира отбивается от огромной грязной крысы.

— О, господи, — лезу под стол, хватая поводок…

— Охренеть, — произносит Демид, тоже заглянув под стол.

Тира скулит и тявкает. Тяну руки, чтобы убрать мерзкое животное с нежной шерстки. Но муж оказывается быстрее. Ловким движением сбивает крысу с щенка. Бесстрашно хватает и бьет вредителя по деревянной половице террасы несколько раз, а потом добивает ударом ноги.

Вокруг переполох. Две бабушки плюются чаем и возмущаются. Девушка визжит от ужаса. Из кафе выбегает встревоженная официантка.

Я прижимаю к себе трясущуюся Тиру. Глажу шерсть, стараюсь успокоить малышку.

Демид орет на официантку. Угрожает судом, проверками и закрытием. К нам выбегает старший менеджер, администратор. Люди возмущаются и поддакивают мужу.

— Это нарушение всех норм. Вы поплатитесь, сволочи, — ругается Демид.

Старший менеджер мямлит, администратор пытается утихомирить мужа, но тот орет еще громче. Собирается толпа зевак.

Я прижимаю к себе Тиру, и ахаю от ужаса. Вижу, что в районе шеи сочится кровь. Крыса укусила ее.

— Демид, — произношу имя мужа на автомате. Слишком долго я жила, полагаясь на его помощь.

— Что? — рявкает он, держа телефон у уха. Видимо, хотел позвонить насчет кафешки.

Я поднимаю голову. Наши взгляды встречаются.

— Маш, собаку нужно к ветеринару, — Демид убирает телефон и наклоняется ко мне, чтобы помочь встать.

Шок настолько сильный, что я безоговорочно принимаю его помощь. Из головы вылетает все, о чем мы только что говорили.

Я боюсь за Тиру и всем сердцем хочу, чтобы с ней все было хорошо. Больше не могу ни о чем думать.

— С вами, ублюдками, я позже разберусь, — напоследок бросает Демид в сторону персонала кафе.

Тира жмется ко мне, поскуливает, пытается достать языком рану. Я трясусь от ужаса и переживаний. Боже, она такая маленькая. А эта крыса была огромной, черной и грязной.

Все происходит, как во сне. Демид ведет меня к машине, открывает переднюю дверь пассажирского сидения и помогает сесть. Внутри пахнет дорогой кожей и парфюмом, который я когда-то подарила мужу.

Бодрым шагом Демид обходит машину и садится за руль. Жмет на кнопку, заводя двигатель, и начинает искать в навигаторе ближайшую ветклинику.

— Откуда у тебя собака взялась?

— Это Оксанина. Ее зовут Тира.

Машина трогается с места, и я только сейчас осознаю, что приняла помощь от Демида. От человека, которого пытаюсь выкинуть из своей жизни. Но он продолжает возвращаться. Еще и так настырно.

— Крысы так просто не нападают. Она скорее всего было бешенная.

От его слов у меня по коже бегут мурашки.

— Бешенная?

— Ну да.

Я с беспокойством смотрю на Тиру, а потом на мужа… На его руки. Пытаюсь высмотреть не подрала ли его крыса. Спрашивать не хочу. Он взрослый, сам разберется.

Если спрошу, Демид воспримет мой вопрос, как заботу. Не хватало еще, чтобы он начал думать, что я волнуюсь о нем. Я и так позволила слишком много — отвезти нас с Тирой в ветклинику.

Но Демид оказывается более проницательным. Впрочем, как и всегда. Он человек, за которого я любила. Его проницательность всегда производила на меня впечатление.

— Я не ранен, если ты думаешь об этом.

Я молча продолжаю гладить Тиру.

— Не хочешь сказать «спасибо» за спасение собаки?

— Она еще не спасена.

Демид хмыкает.

Благо, ветклиника оказывается недалеко. Разговор прерывается. Демид паркуется практически у входа. Я прижимаю к себе Тиру, открываю дверь, но чувствую неловкость. Осторожничаю, чтоб не упасть.

Пока мешкаю, Демид успевает обойти и протягивает мне руки. Я сижу, смотрю сверху вниз на него. Он сосредоточен. Глаза сужены, из-за этого в уголках появляется сеточка морщин. Ему идет возраст.

На мгновение задерживаюсь на полных губах и вспоминаю наши поцелуи. Нежные и невинные, как у смущенных подростков. Или же чувственные, откровенные, заставляющие мое тело сгорать от желания. Сердце сжимается от тоски и боли. Больше так не будет.

— Давай помогу, — Демид не ждет.

Берет меня подмышками, поднимает и ставит на землю. Он делает это так легко, словно я ничего не вешу.

Вместо пресловутого «спасибо» киваю.

— Можешь ехать, дальше я сама управлюсь.

— Я никуда не поеду, — заявляет он.

Мне ничего не остается, кроме как принять этот факт. Если Демид чего-то хочет, он это делает. Я не смогу отговорить его. Начну убеждать — произойдет очередной бессмысленный скандал. Сейчас мне не до этого. Я должна позаботиться о Тире.

Демид открывает мне дверь, так как мои руки заняты щенком. Администратор просит нас подождать, так как все врачи заняты.

В вестибюле мы не одни. Передо мной очередь из трех человек со своими питомцами. Присесть некуда, но Демид решает этот вопрос. Он просит подростка взять клетку с попугаем себе на колени. Юноша пугается и встает, освобождая сиденья для нас обоих.

— Тебя сразу примут. Я договорился.

Я опять киваю. Прижимаю к себе Тиру и глажу ее. Демид подается вперед, упирает локти в колени и разминает шею.

— С той кафешкой тоже разберемся. Не хватало, чтобы ты отравилась еще.

— Демид, я не думаю…

Он бросает на меня строгий взгляд.

— Ты хоть понимаешь на сколько это серьезно?

— Да, понимаю.

— Ну и все.

Ловлю на себе любопытный взгляд сидящей напротив нас бабушки с пушистым котом. Старушка улыбается.

— Вы очень красивая пара.

Демид издает непонятный звук, а я улыбаюсь в ответ. Не рассказывать же, что мы разводимся из-за измены?

В скором времени меня вызывают. Тира скулит, не хочет в незнакомые руки, вырывается. Я глажу и уговариваю ее успокоится, параллельно объясняю ситуацию. Рядом со мной стоит Демид и дополняет.

Боже, мы точно со стороны выглядим как совершенно обычная пара. Муж, жена и собака.

— Ей прививку от бешенства делали? Дату можете назвать?

Я теряюсь.

— Да она не моя, подруга попросила приглядеть. Она в отъезде.

— Позвоните ей, узнайте, — по-деловому заявляет врач.

Набираю Оксану, но у нее выключен телефон.

— Тогда паспорт везите.

Демид касается моего плеча и с улыбкой заявляет:

— Поехали, Маш.