11

Демид берет стул, ставит и садиться, перекрывая мне возможность уйти. Я оказываюсь зажата между двумя столиками и стеной.

— Нам надо поговорить, — решительно произносит он.

Я недовольно озираюсь по сторонам. На террасе мало людей. Две бабушки мирно беседуют, попивая чай. С другого конца сидит молодая девушка с планшетом и большим стаканчиком кофе. Помощи не у кого попросить. Хотя… шумиху если что поднять получится.

— Не о чем нам разговаривать.

Избегаю взгляд Демида. Не могу смотреть на него, слишком волнуюсь. Если бы встреча была назначена, я бы подготовилась. Но вот так… Его появление чуть ли не ввергает в панику.

Нужно собраться.

Демид снимает солнцезащитные очки-авиаторы и кладет на стол. В отличие от меня он не смущен. Смотрит прямо и уверено.

— Вернись ко мне.

— Это просьба или приказ?

— Маш, хватит играться.

Я начинаю злиться.

— Это не игра, Демид. Я не вернусь. Не хочу. Зачем мне это?

— Затем, что мы женаты.

Фыркаю в ответ.

— Женаты? Ты только сейчас об этом вспомнил? А когда изменял, ты помнил, что ты женат?

— Да.

Демид спокоен, как удав. И это раздражает еще больше. Как можно, так холодно говорить об измене?

— И ты изменил мне, Демид. Из-ме-нил. Фактически, предал. Почему я должна возвращаться к тебе?

Наступает пауза. Демид смотрит на меня совершенно спокойно. Хмыкает.

— Наверно потому, что мы любим друг друга. Ты говорила, что любишь меня, — его слова режут по живому. — Я-то все еще люблю тебя, Мари.

Да он издевается надо мной!

— Ты любишь? Поэтому изменил мне?

— Нет, изменил, потому что люблю себя.

От его наглости я на мгновение теряю дар речи. Жаль, кофе кончился. Я бы плеснула ему в лицо.

— Я понимаю твои проблемы. Тебе больно, обидно и все такое. Но давай поговорим и обо мне тоже, — он кладет локоть на стол и с самым деловым видом продолжает. — Я всегда был откровенен с тобой. Я не раз говорил тебе. Маша, давай проведем вечер по-особенному. Я устраивал тебе романтику. Я возил тебя куда хочешь, покупал что хочешь. И что по итогу?

— А что по итогу? Иногда мы развлекались, как ты хотел. Разве нет?

— Ага, сидя и выслушивая твои проблемы на работе. Проблемы с тем, что ты не можешь забеременеть.

— Ты должен был меня поддерживать.

— Я поддерживал, но ты!

— Что я?

— Ты стала холодной. Ледышкой в постели. Ты вечно уставшая, вечно голова болит.

— Я действительно уставала и у меня действительно болела голова, — хочется его ударить. — Знаешь походы по врачам не самое приятное занятие в жизни. Как и работа нон-стоп.

— О да, откуда мне знать, я же дома на диване целыми днями лежу, — цинично произносит он.

— Нет, не лежишь. Хотя откуда мне знать, где именно ты был. На работе или трахал очередную Юленьку.

Демид тяжело вздыхает. Я вижу, как он начинает злиться, но старается держать себя в руках.

— Ты не давала мне достаточно внимания.

— А ты недостаточно меня поддерживал.

Мы обмениваемся упреками и затихаем. Воздух трещит вокруг нас, как после грозы.

— Маша, я хочу, чтобы все стало как прежде. Секса без заморочек и подсчетов. Когда мы занимались сексом в любое время, а не считали благоприятные дни. И это твоя работа… Давай я тебе юридическую фирму открою? Будешь свое дело вести сама. Ребята помогут.

Предложение цепляет. Ужасно цепляет меня внутри, но…

— Нет. Демид, я хочу развода. Мы не сможем жить, как прежде. Не теперь. Не после того, как я увидела, как ты спишь с другой.

Он качает головой.

— Да, я изменил тебе. Это факт. Тебе больно, неприятно, я предатель. Хорошо. Но почему ты не хочешь понять причин почему я это сделал?

— Ты уже объяснил. Ты выставляешь меня виноватой. Что я тебе уделяла недостаточно внимания.

— Я не выставляю.

— Но себя и виноватым не считаешь?

— Нет, не считаю, Маш, — он приближается ко мне и цедит каждое слово. — Ты приходила и ложилась спать в своей уродской сорочке. Ты вела себя так, как будто мы два старика под сотку. Мне это надоело. Я долго терпел. Бесился. Был верен тебе. И не выдержал.

У меня зашкаливает адреналин. Сердце трепещет в груди. Конечно, я понимала, что мы с Демидом проводим не так много времени вместе. Последний три года все было не так уж и гладко. Но это никак не извиняет его. Он мог проявить активность и поговорить со мной раньше. Но почему-то этого не сделала. А я ведь старалась. Столько всего делала. Посещение врачей, долгое и болезненное лечение, принятие гормонов. А сколько побочек от них возникло?

— Не пытайся пристыдить меня. И не оправдывай моим поведением свой проступок, манипулятор.

— Ага, да. Манипулятор делал для тебя все. Ты хотела поездку, я организовал. Но ты ее сорвала.

— Это ты ее сорвал.

— Да я как представил себе неделю на отдыхе без секса, так озверел окончательно, — жестко говорит Демид. — Чтобы тебе больше понравилось? Измена или мое желание развестись с тобой?

— Ты хотел подать на развод? Зачем же ты хочешь, чтобы я вернулась?

Снова пауза. Тягучая, долгая, мучительная. Дышать трудно. Я смотрю на него и ничего не понимаю. Демид часто дышит, венка на шее напряжена, ноздри раздуваются, губы плотно сомкнуты.

— Маш, мы столько лет вместе прожили.

Я сжимаю стаканчик. Воспоминания обрушиваются на меня лавиной.

— Вот именно, Демид. Столько лет… А когда я пришла и увидела вас. Ты сказал дверь закрыть.

— Я не люблю, когда меня прерывают.

— А что насчет «перебесится и вернется»?

— Я же всегда приходил к тебе. Бесился, но приходил. Я не изменял тебе больше одного раза.

Я охаю, сосредотачиваю взгляд на стаканчике у себя в руках и качаю головой. Это безнадежно.

— Маш, ну, неужели ты хочешь, чтобы я сейчас упал на колени, ползал и умолял тебя вернуться?

У меня вырывается смешок.

— Было бы неплохо.

— Ты же знаешь, что я этого не сделаю. Если бы я был таким, ты бы никогда за меня замуж не вышла.

Неожиданно внутри становится пусто. Я устала от Демида, его объяснений и всего этого разговора. Решение уже принято.

Вдруг Тира начинает громко под столом скулить.