17

Из кабинета Кирилла Андреевича я выхожу, стараясь сохранить достоинство. Не хочется подытожить нашу замечательную беседу рвотой на полу.

Закрываю дверь, оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с секретарем, которая привела меня к кабинету директора. Молоденькая девушка в костюме. В глазах любопытство, на губах улыбка. Хищная улыбка.

Что-то мне это все не нравится. Я еще не устроилась на работу, но меня уже втягивают в игру, в которой совершенно не хочется участвовать. Все эти интриги, конкуренция не для меня. Мне нужна спокойная атмосфера.

Спрашиваю у секретаря про туалет. На секунду она подвисает. Видимо, не ожидает получить такой вопрос. Хотя вопрос вполне себе обыденный.

— До конца по коридору и направо, — наконец поясняет она и указывает рукой.

— Спасибо, — делаю большой глоток, чтобы удержать тошноту, и иду к туалетной комнате.

Позыв заканчивается, как только склоняюсь над унитазом. Желудок успокаивается, но мне по-прежнему нехорошо.

В голове простреливает мысль. Что, если я беременна?

У меня подкашиваются ноги.

Нет. Нет. Нет! Не сейчас!

Я отказываюсь в это верить. Смотрю на белоснежный фаянс, держусь за голову и молюсь, чтобы причиной моей тошноты был стресс. Это все нервы. Из-за работы, Демида и Юли.

Никакой беременности нет.

Убеждаю себя, но где-то в глубине шепчет голос «Ты беременна».

По коже бегут мурашки. Сейчас самый неподходящий момент в моей жизни для беременности. Вот крайне неподходящий момент и…

Я размеренно дышу, чтобы успокоить безумно колотящееся сердце.

Все в порядке. Ты пока еще ничего не знаешь.

С этой мыслью выхожу из кабинки, мою руки, прихорашиваюсь и покидаю офисного здания.

Сразу такси не вызываю. Вблизи есть сквер с лавочками, и я направляюсь туда. Короткая прогулка — то, что мне сейчас необходимо, чтобы проветрить голову.

Сквер встречает детскими визгами. Ребятня веселится на новенькой площадке. Детишки катаются с горки, играют в ловитки и лазают по веревкам. Такие забавные.

Возле стоят две мамы с колясками. Их крошки спят, укутанные одеяльцами. Женщины же о чем-то оживленно разговаривают. У каждой по стаканчику кофе.

У меня замирает сердце. Моя жизнь может стать такой?

Я ведь так долго мечтала о детях. И не я одна. Вместе с Демидом. Мы столько планировали, мечтали, говорили. Перебирали имена, представляли на кого будет похож сын или дочка. Какие черты унаследует от нас ребенок. Дурачились, чтобы как-то сгладить время ожидания, которое тянулось так долго.

Годами у нас ничего не получалось. Лечение, анализы, консультации, переход из одной клиники в другую. Все в пустую. Я ходила по врачам и все спрашивала: «А как же другие?». Сколько историй о нежеланной беременности, об абортах, об отказах от детей.

А что же я? Почему у меня ничего не получается?

Это всегда казалось таким простым и легким делом. Я и предполагать не могла, что это настолько трудно.

Я быть может отчаялась бы, но Демид не позволял. Воодушевлял, подбадривал и никогда не упрекал.

Последние лет пять новости о чужой беременности ложились камнем на душе. Я чувствовала себя неудачницей, бракованной, неспособной родить ребенка. Все вокруг говорят, что рождение ребенка самое что ни на есть прямое предназначение женщины. А что же? Почему ничего не получается?

Чувство собственной никчемности поглощало. Но теперь…

Я делаю глубокий вдох и направляюсь в аптеку, осознавая, что не дотерплю до ужина или завтрашнего утра. Мне нужно сделать тест. Причем сейчас же. Знаю, что надо утром. А лучше всего сдать кровь на ХГЧ, но… Нет. Хочу сдать тест прямо сейчас.

В аптеке беру такой, для которого не нужна емкость, и пачку влажных салфеток. Захожу в кафе неподалеку, делаю заказ и иду с сумочкой в туалет. Ощущаю себя очень глупо. Очень-очень глупо, но ждать нет никаких сил.

Я знаю, как пользоваться тестами. За свою жизнь я сделала их преогромное количество. Каждый раз, когда возникала задержка, покупался тест. И всегда он был отрицательным. Одна полоска — вердикт, кричащий о том, какая я неудачница.

И вот очередная сине-белая упаковка летит в мусор, и я жду результат.

Две полоски проступают моментально. Я держу тест и не верю глазам.

Нет, нет, не может быть...

Из туалета я выхожу с хорошо вымытыми руками. Сам тест тоже вымыла, завернула и положила в сумку. Я просто не смогла его выбросить. Он словно стал частичкой меня, подтверждением, что я больше не одна.

Я, как завороженная, иду между столиками к своему месту. Улыбка лезет на губы, но в голове творится хаос. Вот оно счастье! Долгожданное счастье.

У меня будет ребенок!

Но я не могу сообщить об этом тому, с кем мечтала о детях. Не могу.

Если расскажу, то Демид начнет упрямиться с разводом. Так просто в ЗАГСе нас уже не разведут, отправят в суд. В суде тоже начнется волокита.

А Демид чего хорошего еще заберет ребенка. С его связями и влиянием он может надавить на судью. Нас не разведут или заберут ребенка.

Я должна сохранить беременность в тайне. Но как? Явка в ЗАГС через две недели, нам дадут еще месяц на примирение. Может, я не поправлюсь за это время?

Ужас сковывает меня. Боже, мы были так близки к счастью, но Демид все разрушил своей изменой.

Я почти у столика, как кто-то меня толкает в бок. Это мужчина, который несмотря на ранний вечер уже успел напиться. У меня подворачивается каблук. Хватаюсь за стол, чтобы не упасть. Мысль о падении моментально ввергает меня в ужас. Поэтому я бросаю сумку и цепляюсь второй рукой за спинку стула.

Дальше все, как в замедленной съемке.

Сумка падает на пол. Содержимое вываливается. Телефон, зеркальце, блокнот, но, самое главное, завернутый в салфетку тест. Он скользит по кафельной поверхности, как в керлинге. И прямо ко входу в кафе.

Дверцы открываются и входит Демид в компании двух мужчин. В руках папки с документами. Поднимаю взгляд, смотрю в лицо мужа и мой язык немеет.