19

Машина останавливается у подъезда. Демид дорогу знает, так как уже вез меня сюда за документами Тиры.

Я касаюсь пальцами ручки двери.

— Маша, — голос мужа останавливает меня. Я не должна слушать его. Не должна. Надо вылезти из машины и уйти. Проигнорировать.

— Что? — и все-таки отзываюсь.

— Если тебе что-то нужно, просто скажи. Я сделаю.

В горле встает ком.

— Ты уже все сделал, — сухо отвечаю ему. — Время назад не воротишь, так что-о-о…

— Маша, я против развода, — отрезает он.

Заявление Демида режет по ушам. Предполагать, что будут проблемы, и знать о них — разные вещи. Я догадывалась, что он будет возражать, но надежда разойтись спокойно не покидала. Теперь же…

— Ты мне изменил!

— Да, и что? Это был просто секс. И все.

Вот упертый. Это он так извиняется?

Я оборачиваюсь через плечо, бросаю на Демида взгляд. Хочу увидеть его лицо. Он смеется? Забавляется? Но нет, муж абсолютно серьезен.

— И все, — повторяю я и пытаюсь открыть дверь. Заблокировано.

Меня охватывает злость. Я начинаю дергать ручку.

— Открой!

— Я продам нашу квартиру. Купим новую. Сделаем дизайнерский ремонт по твоему вкусу. Накупишь новых статуэток.

— Нет, Демид, я не буду жить с тобой, — спиной чувствую его приближение и продолжаю дергать ручку. — Открой эту чертову дверь. Сейчас же!

— Сделаю тебе твою консалтинговую компанию. Будешь во главе фирмы. Все будут подчиняться тебе, Маш.

— Нет, не надо мне этого.

Я дергаю еще раз и испытываю жуткую усталость. Сажусь в кресле прямо, и поворачиваю голову к Демиду.

— Мне ничего от тебя не нужно. Открой дверь.

Демид берет мою руку в свои.

— Выпусти меня, пожалуйста. Я устала. Я хочу в кровать.

Какое-то время мы смотрим друг другу в глаза. Муж ласково гладит мои пальцы. Он знает, как это делать. Помнит, как вызывать трепет. Нежно проводит между указательным и большим, легонько касается подушечек мизинца.

Демид — единственный мужчина в моей жизни. Мне не с кем его сравнивать. Но он всегда удивлял, умел придумать что-то новенькое, взбодрить нашу любовь в постели. Бывало, он превосходил самого себя.

— Хватит.

— Я не могу тебя отпустить, Маш. Я хочу, чтобы ты была со мной.

— А я не хочу.

— Хочешь.

— Нет, — я качаю головой и стараюсь вырвать руку. — Хватит. Прекрати! Сейчас ты хочешь, чтобы я вернулась, а завтра у тебя «просто секс» с очередной Юленькой.

Демид зло вздыхает и откидывается на сидение. Он упрям. Всегда такой. Черт побери, наверно, я полюбила его за это. Конечно, не только за умение добиваться своего, но и за это тоже.

— Прекращай, Маш. Мы столько лет вместе прожили. Столько пережили.

— Ты должен был вспомнить об этом до того, как завалил Юля на нашу кровать! — в сердцах произношу я. — Когда я зашла вы даже не прервались. Ты был в ней! Ты приказал мне закрыть дверь!

Меня начинает трясти от воспоминаний. Но я больше не одна. Мне нельзя нервничать. Я стараюсь успокоиться. Боже, как же мне со всем этим справиться-то, а? Помоги мне!

— А теперь открой дверь и покончим с этим.

— Нет.

Демид резко разворачивается ко мне и целует. Впивается губами в мои. Я бью его кулаками в грудь, но он не обращает на это никакого внимания. Муж захватывает мои губы снова и снова. Я мычу, сжимаю челюсти, отталкиваю его, но он продолжает напирать.

Поцелуй затягивает. Я борюсь, но силы отступают. Как с дверцей машины.

Демид одолевает меня. Его руки прижимают меня к нему. Язык настойчиво лезет в рот и разжимает губы. Я в его власти. Поцелуй прожигает насквозь. Тело откликается на жгучую ласку. Оно все помнит и жаждет большего. Оно знает, как это чудесно — принадлежать этому мужчине.

И я ненавижу себя за эту реакцию. Ненавижу. Это нечестно.

— Вот так, — Демид останавливается, чтобы перевести дыхание. — Как же я скучал по тебе! Маша, ты моя.

— Нет.

— Моя, — он снова захватывает мои губы в откровенном поцелуе. Язык требовательно проникает внутрь, подчиняет и властвует.

— Больше не твоя.

— Моя! — рычит Демид, и жмет меня к себе насколько это возможно. Одна рука обвивает мою талию, вторая ложится на бедра.

— Я очень прошу тебя, отпусти, — цежу прямо в его губы и обеими руками хватаюсь за его предплечье. Чувствую под пальцами твердость его мышц. Ощущаю силу, которой мне нечего противопоставить.

Юбка задирается. Демид со страстью стискивает нежную кожу бедра, скользит по внутренней стороне выше и упираются в промежность. Тонкие колготки защищают от жаркого прикосновения, но чувствую, если он продолжит, то скоро я останусь без них.

Я набираю побольше воздуха и говорю.

— Хватит. Демид, если ты меня все еще любишь, прекрати! Остановись.

И это работает. Муж замирает. Он смотрит на меня с желанием. Страсть бурлит в нем, но он держится.

— Я ухожу, — вкрадчиво произношу я. — Открой дверь и выпусти меня.

Демид явно недоволен моей просьбой. Он чуть отстраняется и говорит.

— Может, я тебе изменил, но я никогда тебя не обманывал.

Я хмыкаю.

— Да ну? Ты бы признался мне в измене, если бы я вас не застукала? — вздымаю бровь.

Демид усмехается.

— Если бы да ка бы… Ты врешь мне. У меня нет доказательств. Пока что. Но я знаю, что ты мне врешь. Ты беременна.

— Это не так, — я стараюсь держаться прямо, не уводить взгляд и не дрожать. — Это не мой тест.

— Я чувствую это, Маш, — Демид бросает на меня одновременно любящий и подозрительный взгляд. — Ты носишь моего ребенка. Просто не говоришь.

— Я не беременна, и хватит об этом, — отмахиваюсь я.

— Я все равно узнаю правду, — Демид открывает машину, и я выхожу на улицу.