8

Я открываю дверь и вижу в коридоре Юленьку в толпе девчонок ее же возраста. Все красивые, подтянутые, блестящие. Через полупрозрачные блузы видны очертания нижнего белья. Коротенькие юбки и шортики выставляют на показ стройные ноги. Поверх кожаные куртки или распахнутые пальто. Образ завершает броский макияж, укладка и обувь на шпильках.

От их вида мне становится тошно. Они молоды, сексуальны и уверены в себе. Это чувствуется во взгляде. Словно весь мир упал к их ногам и боготворит.

Я ощущаю себя проигравшей. Никчемной по сравнению с ними. Мои ноги уже не так стройны, на бедрах целлюлит и кожа не такая гладкая, а волосы не блестят. Молодость с годами уходит и хоть тресни былого уже не вернуть.

Мои взгляды с Юленькой пересекаются.

— О, Мария Николаевна пожаловала, — она скрещивает руки на груди. — Что? Никак не можете признать себя лишней?

Девки позади нее начинают ухмыляться. Мне тоже смешно. Боже, я как будто вернулась в старшую школу. Популярные девчонки пытаются меня высмеять перед толпой одноклассников.

Однако есть во всем этом приятное. Юленька обращается ко мне по имени и отчеству. Привычка, или же она боится, что муж бросит ее и вернется ко мне?

Я не поддаюсь на глупую провокацию и вытаскиваю чемодан наружу.

— Что молчите? Язык проглотили?

Мы с Ксю вытаскиваем второй чемодан. Я беру коробок с хрупким. Готово. Можно уходить.

Юленьку раздражает мое молчание. Она шагает ко мне.

— А помните, как вы надо мной издевались? Заставляли документы переделывать, а? Видите, чем все закончилось. И ваша работа, и ваш муж теперь мои.

Ксю дергается, но я качаю головой. На мгновение у меня возникает желание выдрать Юле волосы, но я ничего не делаю.

Краем зрения замечаю в ее руке ключи от квартиры. На них брелок с рыбкой, и я широко улыбаюсь. Юленька держит запасной вариант, который я сделала пару месяцев назад для мамы, да так и не отдала. У нас все никак не получалось свидеться.

Ключи лежали в шкатулке в зале, где я хранила всякую мелочь вроде подаренных брелоков. Демид о них ничего не знал. Выходит, Юленька рылась в вещах, нашла ключи и присвоила себе. Быстро же она решила занять территорию.

Я начинаю смеяться. Юля злиться. Ее подружки ничего не понимают. Ксю тоже не понимает, но поддерживает меня и громко смеется со мной.

— Да она умом тронулась, — бурчит какая-то девочка, но я не обращаю никакого внимания и иду к лифту сквозь толпу.

Мы возвращаемся к Оксане на квартиру. Я размещаю вещи в гостевой спальне, она собирается в дорогу. Рейс рано утром. Потом мы гуляем с собакой, закупаемся и проводим вечер так же, как и предыдущий.

Ночью меня опять атакуют мысли о Демиде. Я беру телефон, чтобы отвлечься от переживаний и полазить в соцсетях, и обнаруживаю, что он выключен.

Батарея села. Неудивительно, учитывая, что я не помню, когда последний раз его заряжала. Ищу в вещах зарядку, подключаю, экран загорается и начинают загружаться сообщения.

Последний раз мой телефон так бомбило, когда у наших клиентов срывалась крупная сделка.

Звонки. Их много. Почти все с неизвестных номеров. Звонки и сообщения от мамы. Отметки в соцсетях. Уведомления банковского приложения о пополнении счета, там же сообщения.

Что творится?

Я ставлю телефон на беззвучный и кладу на тумбу. Надо подождать, пока все прогрузиться, а сейчас время чая. Поход на кухню занимает минут пять. Этого достаточно, чтобы все уведомления наконец прогрузились.

Первым делом захожу в банковское приложение. Ого, Демид скинул мне кругленькую сумму и надпись.

Надо поговорить.

Что? По-другому не получилось связаться? Или сразу же решил купить меня деньгами?

Я отправляю сумму обратно и пишу ответ.

Поговорим в ЗАГСе.

Из пропущенных звонков все незнакомые, кроме маминого. Сбрасываю счетчик и перехожу в мессенджер. Пишу маме: «Со мной все в порядке». Отправляю и открываю соцсети.

Первым попадается видео, которое репостнула мне бывшая коллега из бухгалтерии. Кто-то записал, как с Демидом разговаривали возле входа в гостиницу. Судя по ракурсу, снимали из дома напротив. Слов, разумеется, не слышно. Зато видно и мои эмоции, и замах для пощечины, и напряжение Демида.

Разлад в семье крупного бизнесмена Караева. Ссора на улице с супругой.

Видео принадлежит городскому паблику, специализирующемуся на сплетнях. Под ним куча комментариев. Люди смотрят на ситуацию по-разному. Кто-то поливает грязью меня, кто-то Демида. Мнения делятся в основном по половому признаку.

Почему он ей не врезал?

Подкаблучник.

Сучка должна знать свое место.

Пишут пользователи с мужскими никами. Меня защищают женщины.

Без причины женщина так не злиться.

Это он прилюдно сдержался, а дома побьет.

Какой кошмар, ей надо обратиться в полицию. Он не в себе. Он опасен.

Среди всего этого спора проскальзывает мнение, кто теперь будет с известным и богатым Караевым, а также фраза:

Если он семью построить не может, то как он строит дома.

Меня все это веселит. Забавно, стать знаменитостью на один день в местном паблике-сплетнике. Но следом я смотрю в сообщения и другие отметки. Видео разошлось по всем городским сообществам, а мне пишут местные журналисты, газеты, блогеры. Хотят интервью.

Одна девушка, представившись защитницей прав женщин, предлагает защиту от абьюзера-мужа.

Ух ты! Я в шоке, смотрю на экран. Кто бы знал, что наша ссора так взволнует общественность. Хотя какая там ссора. Так мелкий разговорчик.

Вверху всплывает окошко. Деньги пришли обратно на счет и новое послание от Демида.

Нам срочно нужно поговорить!