Глава 24

Год спустя

У Ольги был новый образ — дерзкое каре, подчеркивающее идеальные скулы, матовая темно-бордовая помада, длинные ресницы. Не иначе как роковая женщина.

Черная юбка-карандаш длиной до колен, красная блузка с двумя расстегнутыми верхними пуговицами. Высокий каблук и чулки.

Теперь она выглядела так. Изысканная, утонченная, дорогая…

Пришлось потратиться на новую одежду, но оно того стоило. Потому что дело, наконец, сдвинулось с мертвой точки.

Все ее попытки в образе нежной девочки найти себе богатого мужчину провалились. То ли нежности не хватало, то ли самцы на каком-то подсознательном уровне чувствовали, что никакая она не девочка, а уже рожавшая тетка, но раз за разом ее преследовали неудачи. Хотя даже планку снизила дальше некуда! Уже думала не о роскошных апартаментах в самом престижном районе города, а хотя бы о достойной двушке где-то в центре. Не о спортивной тачке с двумя сотнями кобыл под капотом, а о простом качественном седане.

С тех пор, как Ирма вылетела из столицы, для Оленьки наглухо закрылась легкая дверца в волшебный мир богатых дяденек. И сколько бы она ни билась, ей никак не удавалось найти лазейку, чтобы проникнуть на закрытые вечеринки или показы, или еще какие-то мероприятия, на которых собирался самый смак общества. Пару раз ее развернули на входе, а однажды и вовсе подошли и попросили удалиться, когда она уже была внутри.

Она подозревала, что дело не только в Ирме, но и в том, что Прохоровская свиноматка кому-то что-то нашептала, превратив ее в персону нон грата.

Приходилось заново нащупывать пути, заводить свежие знакомства взамен утерянных.

Увы, новые подружки оказались не такими удачливыми и хорошо укомплектованными, как Ветлицкая, и максимум, на который были способны — это какая-нибудь туса в элитном клубе. На тусе можно было встретить богатых мажориков, но Ольга была не дурой. Все эти мальчики хотели легких отношений и меняли партнерш, как перчатки. А ей нужно было что-то серьезное. Конечно, можно было бы сначала зацепить мажора, а потом попытаться перескочить на его отца, но путь был рисковым. Не каждый мужик готов подбирать девиц за своим великовозрастным сыном, а Ольга не могла себе позволить допустить еще одну осечку. Хватит одной.

Этот год для нее был поистине кошмарным. Пока восстанавливалась после родов, потеряла, наверное, треть волос. Измучила себя диетами. Стоило хоть кусочек лишний съесть, и живот, растянутый во время беременности, тут же вываливался. Сколько самопальных массажей было! Медом, банками, кремами всякими. Убогие тренировки дома перед телеком, потому что на зал не было денег! Страшно вспоминать.

Еще и работать пришлось! Потому что все финансовые потоки, к которым она привыкла, полностью иссякли. Родители бессовестно отказывались присылать ей хотя бы небольшую сумму, чтобы как раньше оплачивать квартиру. От них теперь только одно можно было услышать: у нас маленький ребенок, ему много надо. Ольга не могла понять, чего такого особенного ему надо, и почему потребности внука ее родители ставили выше потребностей собственной дочери. Да, мать ушла в отпуск по уходу за младенцем, и работал только отец, но зато у них были алименты от Прохорова! Так что они вполне могли бы выделять ей тысяч пятьдесят! Не обеднели бы и не оголодали бы, а ей жизнь значительно упростили. Сначала она просила, подлизывалась, как могла, потом скандалила, требуя свою долю. Однако, что мать, что отец остались глухи к ее словам. Нет, и все. Взрослая, давай сама.

Эх, как она рыдала от злости! Как проклинала их всех. Даже хотела сына обратно забрать, потому что теперь сумма алиментов не казалась уж такой ничтожной, как прежде. Все лучше, чем работать за крохи!

Она даже ходила к Глебу. Пыталась надавить на него, угрожала, что заберет Гордея и будет крутиться с ним перед носом у его драгоценной жены и выводка.

А этот мерзавец все выслушал, покивал, а потом взял и накатал на нее заявление в полицию о преследовании, домогательствах, шантаже! Предоставил записи в качестве подтверждения. Словами не передать, через какое унижение ей пришлось пройти! Почему-то никто не считался с тем, что она недавно родила, таскали ее по допросам, держали в участке! Какие-то предписания смели выписывать!

А напоследок Прохоров добил, прислав к ней пару амбалов в дорогих костюмах. Они учтиво, не повышая голоса, объяснили, что если еще раз она появится на горизонте или как-то напомнит о своем существовании, то собирать ее будут по всему городу. Частями. Как пазл. Тут ручка, здесь ножка, а вон там — глазик.

Ольга, наконец, поняла, что это не шутки, и с тех пор держалась от этого чокнутого семейства как можно дальше. Придурки больные!

Но ничего. Всем воздастся по заслугам.

В этом Оленька ни капли не сомневалась. Несмотря на то, как жестоко обошелся с ней Глеб и его упоротая жена, она все еще верила в этот мир и в справедливость. И в то, что в этот раз на ее улице наверняка перевернется грузовик с пряниками.

Она непременно встретит того самого: богатого, щедрого и влиятельного. И он ради нее весь Прохоровский бизнес разбомбит, и ей в разделанном виде на блюдечке преподнесет. Вот тогда она и посмотрит, как они подергаются. Тогда и посмеется.

И такой мужчина у нее был. С примесью горячей кавказкой крови, сильный, как тигр, и такой же огненный.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Они познакомились месяц назад. И в этот раз Ольга все делала с умом.

Образ наивной девочки, как потерявший актуальность, был безжалостно отправлен в утиль. И на его место пришел образ роковой неприступной красавицы.

Ольга балдела от этой роли и чувствовала себя в ней крайне уверенно. Сначала держала мужика на голодном пайке, играла с ним, благосклонно принимая подарки. Потом подпустила ближе.

Неделю они не вылезали из койки, и Карен не уставал повторять, какая она обалденная, как давно он мечтал о такой девушка, как она.

Мечтал! Не то, что дебил-Прохоров, который с одного раза даже распробовать не успел нормально, а потом только нос воротил и страдальца изображал.

Ольга даже была рада, что с Глебом ничего не получилось.

Потому что ее новый мужчина был в разы круче! Просто огонь в человеческом обличии. Высокий, мускулистый, сильный — мог запросто поднять ее одной рукой — темпераментный. С ним было то самое «ррр, моя», от которого мокло белье, и слабели ноги. А еще он был моложе!

Ольга была уверена, что это судьба, и мысленно примеряла не только кольцо и белое платье, но и его тачку, квартиру в центре города и положение.

С детьми, конечно, не торопилась. Пусть сначала предложение сделает, с семьей познакомит, а уж потом она его осчастливит.

Ждать пришлось недолго.

Прошло всего несколько недель, и он сказал, что хочет познакомить ее с братьями.

У Ольги аж перевернулось все от предвкушения, но вид удалось сохранить строгий и даже немного чопорный.

— В какой день? Мне нужно уточнить свое расписание, — сказала она, заглядывая в календарь. Там было обведено несколько дат красным — это маникюр, поход к зубному и дата платежа по кредиту за телефон. Но Карену об этом было знать не обязательно, пусть думает, что она крайне занятая.

— В пятницу эту. Поедем к нам, шашлыки. Бильярд…

— Тебе повезло, — улыбнулась она, показывая чистую клеточку календаря, — в пятницу я совершенно свободна.

Наконец-таки, дела пошли в гору.

К поездке она готовилась с особой тщательностью. Укладка, строгий макияж, дорогие духи. Вернее, пробник дорогих духов, потому что целый флакон стоил как крыло от самолета. Но какая разница, главное шлейф оставался изысканным и манящим.

Рассчитывая на то, что они с Кареном останутся там на ночь, Ольга вытащила из комода НЗ — новый комплект белья с поясом и чулками. Кому-то ночью будет о-о-очень вкусно.

Он заехал за ней в три. С видом королевы Ольга прошествовала мимо тупорылых мамаш, сидящих со своими спиногрызами на детской площадке, и элегантно села в салон наглого внедорожника.

Карен потянулся к ней за поцелуем, но она приложила палец к его губам и строго произнесла:

— Милый, у меня макияж.

Темные глаза так полыхнули, что под коленками дрогнуло, но Ольга выдержала это с улыбкой.

— Лиса, — ухмыльнулся мужчина, заводя свой танк.

Ольга чувствовала, что он ей восхищался.

Ехать пришлось долго. Ольга со счету сбилась, сколько раз они поворачивали по проселочной дороге, и даже в какой-то момент забеспокоилась, а не вез ли он ее в какую-то деревню.

Однако беспокойство оказалось напрасным.

В конце пути ее ждал огромный трёхэтажный коттедж посреди сосновой рощи на берегу озера. С собственной пристанью, у которой стоял шикарный катер. С гаражом на пять машин, с ухоженным садом, над которым явно поработал ландшафтный дизайнер. Внутри дома все тоже на высшем уровне: отделка, мебель, техника. Был даже тренажерный зал, сауна, бассейн!

Братья у Карена были тоже состоятельными. Золото, дорогие тачки.

Богато накрытый стол.

Ольгу уже потряхивало от предвкушения. Какой на фиг Прохоров? Кто это вообще такой? Убогий хрен предпенсионного возраста. Мелкий делец, только и всего! А размах — вот он! Роскошь — вот она!

Только вдруг почему-то все пошло не так как надо.

Сначала выяснилось, что братья — никакие не братья, а дружбаны. А коттедж принадлежал не Карену, а был просто-напросто арендован.

Вдобавок один из его друзей внезапно отвесил шлепок по заднице, когда Ольга проходила мимо него.

— Эх, хороша. Королева снежная.

Она возмутилась. Даже не так. Она разозлилась и отвесила ему пощечину.

…И в тот же миг оказалась на полу на коленях, изумленно прижимая ладонь к пылающей щеке.

К ней подошел Карен, присел на корточках и, неприятно взяв ее за подбородок, произнес:

— Не забывайся.

— Он ударил меня.

— Не ударил, а указал на твое место.

— Я твоя невеста.

Темные брови удивленно поднялись:

— У меня есть невеста. Тихая, нежная, ждет свадьбы. А ты — так. Развлечение.

— Да какое я тебе развлечение?! — пискнула она, не в силах и дальше удерживать образ роковой женщины.

— Самое, что ни на есть обычное. Продажную девку я узнаю хоть в мехах, хоть с голой задницей. Так что давай, крошка, отрабатывай. Ты сегодня одна, нас много, так что не теряй время. А я тебе потом деньжат подкину. Ты же любишь денежки? — понимающе поинтересовался он, поглаживая ее по голове, как домашнюю собаку. — Любишь. По глазам вижу.

Он назвал сумму. Весьма щедрую. На своих подработках Ольга столько и за квартал не зарабатывала. А тут всего одна ночь…

Ольга подумала, прикинула, на что можно пустить эти деньги… и согласилась. Подумаешь, всего один раз. Это ничего не значит. Сейчас улучшит свое благосостояние, а потом сделает вид, что ничего не было, и продолжит искать богатого мужика.

Карен все понял, потрепал ее по макушке и с довольным видом сказал:

— Умница, девочка. Я в тебе не ошибся. Скидывай свои чопорные шмотки, и за дело.