11. Сильная девочка

Передо мной на столе появляется бутылка воды, моя кружка-лисичка наполненная кофе, конфеты и даже аптечка. Надо же, заметил, что поранилась. А конфеты – моя любимая “Южная ночь”. Турик знает меня как облупленную. Никогда не могла перед ними устоять и даже сейчас хватаю сразу две, разворачиваю дрожащими пальцами, первый укус и, клянусь, мне становится легче, хотя все еще потряхивает от страха. – Вот ты извращенка! – не может удержаться от комментария Артур глядя на то, как я обкусываю шоколад с нежного, кисло-сладкого желе. – А то ты не шнал. Мне так вкушнее, – бурчу с набитым ртом, запивая шоколад горячим кофе. – Кто бы сомневался. Ну что, расскажешь, что это было? – сделав паузу добавляет, многозначительно посмотрев на мой мобильный. – Или кто? Что вообще сегодня вечером произошло? – Я опоздала, – включается во мне капитан очевидность. Скорее всего, от рассказа не отвертеться, но попробовать стоит. – Это понятно. Про это что скажешь? – нежно, почти не касаясь, проводит пальцем по ссадинам на коленке, спускается ниже по голени, нагло хватает, ставит ступню себе на бедро и тянется за аптечкой. – Случайно вышло, немного задержалась, пришлось ускориться. Неудачно, как видишь. – А дальше? Что в эфире произошло? – Помнишь, я говорила, что есть слушатель в чате… – сердечко снова набирает обороты и становится труднее дышать. – Тебе это может показаться полным бредом, но… Ай! Щиплет! Пока я пытаюсь изливать душу, Артур прикладывает ватный диск с перекисью и безжалостно вычищает раны. Изверг! – Зато заражения не будет. Продолжай. – Турик, я долго думала, что это ерунда и он просто от скуки приходит в чат поболтать каждую ночь, но он знает мой номер и настоящее имя! – разблокирую телефон и показываю экран с сообщениями другу. – Что будем делать? Надеюсь, ты не планируешь бежать? Как после недомужа своего? – Я не знаю, правда, мне страшно. Я не пойму, чего он от меня хочет. – Давай выясним! – О чем ты? – резко выдергиваю ногу из цепких лап Артура. – Ногу верни, – говорит строго и прищурившись смотрит на меня в ожидании. Опасливо кошусь на то, как он заменяет перекись на йод и щедро наливает на ватный диск, но возвращаю конечность на место. Человек, которого я считала другом, зажимает между бедер мою стопу и продолжает безжалостно обрабатывать коленку. – Найти данные о тебе очень непросто. А так чтобы еще и мобильный… Это явно не школьник которому скучно. От его слов ладони снова потеют и учащается дыхание. Мы точно успокаивать меня собрались? Хватаю еще две конфеты и тут же съедаю. От друга поддержки не дождаться, вдруг хоть это поможет? – До этого я и сама уже додумалась. Делать то что? – А ты сама чего хочешь, Ай? И правда. Чего я хочу на самом деле? Бежать? Снова менять город, работу, цвет волос, терять друзей и близких? Нет. – Понять кто это. И чего он от меня хочет, тоже было бы неплохо. – Давай я попробую устроить встречу? Выманим его под каким-то дурацким предлогом. Например, нам нужно новое вечернее шоу, а он отлично подходи. Что-то вроде “слушатель против ведущего”. Если придет, узнаем его мотивы. – А если нет? – А если нет, придумаем новый план. Ты же знаешь, я тебя не оставлю. Не стоит больше бежать, – мягко отвечая на все мои так и не произнесенные вслух вопросы, заканчивает Артур. – А если я испугаюсь и не захочу идти на встречу? – Ты у меня сильная девочка, справишься, – он на секунду замирает, заглядывает мне в глаза, будто высматривая, осталась ли где-то там смелость и хоть немного Аи? А если по стенкам поскрести? – Если будет совсем плохо, пойду один, – резким движением отрывает защитную пленку, наклеивает пластырь на большую рану на коленке и целует поверх. – Готово. До свадьбы заживет! – Типун тебе! – пытаюсь отвесить подзатыльник, но он ловко уклоняется и делает вид, что словил крайне болезненный удар. Турик больше не затрагивает больную тему. Мы болтаем, шутим о чем-то отвлеченном и напряжение уходит. Остается только призрак страха, который не дает спокойно смотреть на экран смартфона. Когда время вынужденного перерыва заканчивается, я подхожу к Артуру, который собирает со стола все, что принес и обнимаю его со спины. – Спасибо. Что возишься со мной. Кажется, я столько проблем тебе со школы не доставляла как в последние полгода. – Все в порядке. Рассказывай мне обо всем, пожалуйста. Ты же знаешь, я помогу, – разворачивается лицом, одной рукой обнимает, а второй ерошит кудри у меня на голове. Он наматывает прядь волос и задумчиво произносит: – А тебе идет рыжий, – и дергает за волосы. За что и получает локтем в живот. Ну ой! Я же тоже случайно! Но даже эта шуточная драка обращается в смех. Вот в детстве мы дрались… Но это совсем другая история. – Я ключи у пульта оставлю. Побудешь пока у меня. Завтра вечером перед твоей сменой съездим за вещами. А сейчас – семь минут до эфира. Готовься. – Спасибо. Он ничего не отвечает, только кивает, мол, ерунда, прорвемся, и разворачивается, чтобы уйти, но я понимаю, что меня весь вечер царапало и задаю вопрос, когда он уже выходит из эфирной. – Турик, а как Рита отнесется к тому, что я у вас останусь? Он останавливается, опустив голову и тихо, почти сорвавшимся голосом отвечает: – Рита больше у меня не живет. Со всеми своими переживаниями я не заметила, как близкому человеку плохо. Бросаюсь к нему и обнимаю изо всей силы. – Прости, прости меня. Совсем тебя заморочила, когда ты сам не в порядке. – Ай, давай завтра, договорились? Не реви только гундосить будешь. Я тебя сейчас запущу и уеду. Дальше сама справишься? Макс в пять приедет. Отпускать его в таком состоянии не хочется, но все равно сейчас ничего не вытащить. Когда будет готов, расскажет сам. – Конечно, справлюсь, – целую его колючую от отросшей щетины щеку и топаю обратно за пульт. Перед уходом он заглядывает, чтобы попрощаться и оставить еще немного конфет. Они-то и помогают мне в одиночестве дотянуть до рассвета. Сдаю пост вечно хмурому Максу. Распугивая прохожих дивным сочетанием розовых найков с Микки Маусом, винного цвета коктейльным платьем и пальто, привычной дорогой иду домой к Артуру. Я жила у него первый месяц после переезда и хорошо выучила все тайные тропы. По пути покупаю его любимый торт и косточку для Стива. Стив Маккуин младший, если быть точнее. Это нежнейший Лабрадор черного цвета. Еще совсем щеночек, но уже почти по пояс. Гоняет так же, как знаменитый тезка, от большой любви сносит все на своем пути. Открываю дверь и все шестьдесят килограмм любви, напрыгивают на меня, счастливо облизывая лицо. Отдаю ему угощение и иду в душ. Пора смыть с себя эту сумасшедшую ночь. Стоя под горячими струями, чувствую, как медленно уходит давящая усталость. Она утекает в слив вместе с рыжей пеной. Кажется, я переборщила с краской для волос. Явным сигналом, что пора выбираться на сушу, являются сморщенные подушечки пальцев. Большущее банное полотенце нежно укутывает, а кровать манит так, что я забываю про еду и одежду. Слегка подсушиваю волосы и ныряю в объятия простыней и подушек, отключаясь от этого мира. Море, обжигающе холодной пеной лижет пальчики на ногах. Солнце теплым густым эликсиром растекается по коже, оставляя поцелуи веснушек. Ветер с запахом соли, йода и бесконечной свободы пляшет в волосах, забивается в ноздри и самые дальние уголки легких. Шум прибоя освобождает голову от роя мыслей, оставляя только плеск волн и шуршание камушков. Хорошо… Тупая навязчивая боль выкидывает меня из сна и не дает нырнуть обратно к морю и теплой гальке. Пошевелиться бы и проверить, что там происходит, но сил никаких нет. Желание есть, а сил не получается наскрести совсем никак. Лежать на животе, раскинувшись звездой слишком удобно. И только эта боль весь кайф портит. Интересно который час? Хотя вот вопрос поинтереснее – закрывала ли я дверь когда пришла? Или меня отвлек Стив и я про все забыла? Опасный вопрос. Мне понадобилось десять секунд, чтобы придумать примерно семь вариантов развития сюжета в стиле хоррор, который начинается с незапертой двери. Еще три уходит на то, чтобы подскочить, чуть не упасть, запутавшись ногами в одеяле, добежать до входа и дрожащими пальцами проверять замки. Закрытые конечно, но а вдруг! Упираюсь головой в холодный металл двери. Глубокий вдох и выдох. Сердце мое, успокойся, все позади, я опять все ужасы просто придумала. Но оно не слушается, а только сбивается с ритма еще сильнее выстукивая что-то вроде – “Придумала – терпи теперь”. Взгляд случайно падает на бедро. Причиной дискомфорта был всего лишь пульт от телевизора. Веду пальцем по забавному следу от кнопочек. Оказывается, проспала всего несколько часов и могу с чистой совестью и точно закрытой дверью улечься спать. В следующий раз меня будит звук открывающейся двери. Судя по визгу Стива это папочка домой явился. И, да через пару минут в спальню заходит Артур. -Спишь еще, мелочь? Мычу что-то ленивое ему в ответ. Выбираться из вороха тканей, которые так радушно меня приютили, не хочется. -Вставай давай. Уже почти шесть. А еще к тебе за вещами ехать. Все на что меня хватает – открыть один глаз, чтобы проследить, как он проходит по комнате, включает свет, снимает толстовку, футболку, присаживается на край кровати, сверкая своими телесами. Какой же все-таки красивый, сволочь. Темные волосы, карие, почти черные, глаза. Короткая щетина, появившаяся к вечеру, делает его образ еще брутальнее. Широкие плечи, рельефный, но не перекаченный торс, руки, увитые венами. Достанется же кому-то счастье. Только характер поганый. Отрываюсь от прекрасного зрелища и ловлю насмешливый взгляд, мол “Понравилось что увидела?”. Тратить энергию на разборки не хочется, поэтому я возвращаюсь в спящий режим, отворачиваюсь и опять закрываю глаз под тихий царапающий хохот Турика. – Выбирайся из своего кокона. – судя по звукам он достает что-то из комода, и швыряет мне в спину. – Жду на кухне, новости для тебя есть. Мое ничуть не изменившееся положение как бы намекает, что не-а, не уговорил. Хоть и интересно, что он там в меня бросил. – Я еще я оливье привез, – выходя из комнаты, решает достать главный козырь Артур. Вот тут самое время не только полностью проснуться, но и побежать быстрее него! Потягиваюсь всем телом чувствуя, как оживают затекшие от сна в одной позе мышцы. Лениво присаживаясь, свешиваю ноги с кровати и ненадолго зависаю. Странное состояние невесомости не покидает. Но нужно выбираться. В спину мне, оказывается, прилетела футболка. Надеваю и направляюсь на кухню. Артур уже разбирает вкусно пахнущие пакеты с судочками и коробочками с едой, а вокруг него неугомонной юлой кружит Стив. Он быстро-быстро молотит хвостом от счастья, пытаясь обратить на себя внимание хозяина. – Это что, твоя мама делала? – спрашиваю с надеждой в голосе и посматривая на друга голодными глазами. – Да, заезжал к ней. Тебе передала. Дитё же страдает. Эксплуатирую тебя по ночам. А это вредно. – Оливье за вредность. Красиво мне нравится! – подвигаю сразу весь салат к себе поближе. Моя прелес-с-сть! – А что за новости? – Гость твой согласен на встречу. Свежезачерпнутая вилочка с главной новогодней амброзией так и не долетает до моего рта. – Как? Когда? – На следующих выходных. Да твою же…