16. Все идет не по плану

Я тянула время как могла. Отчистила старый чайник от накипи, хотя использую только электрический. Вымыла полы. Даже под кроватью! Перебрала и перестирала все вещи. После третьей стирки выяснилось, что вешать белье больше некуда. Попробовала развесить простыни на двери, но выглядело так ужасно, что я решила подсушить все это дело утюгом. Простыням это, естественно, не помогло, они так и остались влажные, а квартире стало душно и слишком сильно пахло “загадочным лотосом”. Такого трудолюбия в моем исполнении эта квартира еще не видела. Хочется чем-то занять руки только бы не думать, почему меня так волнует встреча с Ярославом. Предвкушение, ожидание, тревога смешиваются в странный коктейль, который скручивает внутренности. Да, он не такой жуткий тип каким я его себе представляла. Но все равно вопросов пока больше чем ответов. На все мои подвиги в сфере уборки ушло всего два часа. Осталось пять. Неплохо бы расслабиться и просто получить удовольствие. Падаю на кровать, закрываю глаза. Вдох-выдох… Расслабляюсь я слишком успешно. Просыпаюсь я от назойливого жужжания мобильного, когда на стенах догорают последние лучи закатного солнца. Обнаруживаю его среди простыней и в этот же момент звонить он перестает. На экране три пропущенных от Ярослава и время шесть двадцать. Отлично поспала. Как может так штормить от трясучки до полнейшего пофигизма! Быстрый душ, несколько мазков туши, нырнуть в платье, сапоги, пальто, и теплые объятия любимого аромата. Манкий, загадочный, горьковатый Опиум то, что нужно. Вот и все сборы на первое свидание. Последняя мысль заставляет меня застыть, схватившись за дверную ручку. Это ведь и правда мое первое настоящее свидание. С Олегом мы как-то сразу были вместе. За суетой поступления, а потом учебой не было времени на прогулки и походы в кино. На рестораны просто не хватало денег. Встречались мы дома. После – поженились и просто стали жить вместе. И вот первое в жизни “взрослое” свидание и я его чуть не проспала. Ярослав больше не звонил. Надеюсь, еще не уехал. Вылетаю в вечер и сразу вижу машину со “злыми” фарами. Ярослав настолько увлечен разговором по телефону и документами, что не замечает моего присутствия. Теперь я в роли сталкера наблюдаю, как он что-то выискивает огромной папке с бумагами, одновременно осыпая собеседника отборным русским ни разу не повторяясь. Так красочно и емко закручивает фразы, что хочется записать. Вдруг пригодится… Долго скрываться у меня не получается. – Толик, твою мать, я не опер, какого черта твоя работа висит на мне?! Ярослав, почувствовав мой взгляд поднимает глаза. Его брови хмурятся еще сильнее. Кажется, он не хотел, чтобы я оценила его красноречие. Коротко прощается с собеседником, откидывает папку на заднее сидение и выходит ко мне. – Здравствуйте, Яна. Очень рад вас видеть. Безобразная сцена вышла. Жаль, что вам пришлось это услышать. – Добрый вечер. Ничего, было познавательно. Зато вы не скучали, пока я очень активно опаздывала, – не могу сдержать улыбку и он зеркалит это движение уголков губ вверх, но его радость быстро гаснет. – К сожалению, наш ужин придется перенести. Коллеги напортачили, а дело горит. Придется ехать всех быстро приводить в чувство. Хорошо бы к утру закончить. – Может это знак? Видите, сколько препятствий к нашему свиданию,– не зная куда деть руки то засовываю их в карманы, то поправляю волосы которые распушил легкий ветер, то складываю их на груди. Ярослав засмотревшись на мои метания задумчиво произносит: – Ну уж нет. Есть у меня одна идея, – он открывает пассажирскую дверь и протягивает руку. – Присаживайтесь. Это будет очень интересный вечер. – Вы меня все сильнее пугаете. В любом случае учтите, что я должна быть на студии до двенадцати. – Успеете, Золушка, – пристегивая меня ремнем, он наклоняется слишком близко. Мы снова в считаных миллиметрах друг от друга. Так близко, что чувствую его дыхание на своих губах. Не могу сдержаться и все же облизываю. Свои. А он шумно втягивает носом воздух. Но больше не нападает, а я не могу решиться сделать последний шаг. Закрывая дверь Ярослав снова тепло улыбается и идет усаживаться на свое место. – Куда мы едем? – решаю нарушить тишину, когда мы выезжаем на проспект. – Ко мне в отдел. Попробую закончить побыстрее. Возможно, еще успеем провести хотя бы часть вечера как я планировал. – А как вы планировали? – Узнаете. Выпытать больше ничего не удается, так как его телефон разрывается от постоянных звонков. Ярослав паркуется возле старого здания красного кирпича. Невероятной красоты кованый козырек и перила с тысячами маленьких завитушек украшают вход. Сразу за дверью нас встречает дежурный, который бурно и с явным воодушевлением приветствует Ярослава. Замечая меня, хватается за журнал и ручку. – Это к тебе? – смотрит строго, сбросив всю легкость. – Девушка, давайте паспорт. – Это не ко мне, а со мной, не записывай. Хорошего вечера, Саша, – кивает мужчине, хватает меня за руку, прокручивает через лопасти турникета и уводит по длинным, коридорам вглубь здания, так и не разжимая ладони. Мы останавливаемся возле темной, деревянной двери с белой табличкой, на которой выведено – “Старший следователь по особо важным делам Руденко Я. В.” Вот это я попала. Он точно меня отсюда выпустит живой? И не покусанной? Он, конечно, говорил, кем работает, но на словах это звучало проще. А сейчас, находясь в этих стенах, я немного шокирована. Перевожу взгляд с надписи на Ярослава и замечаю лучики веселья в его глазах. Смешу я, значит, тебя, товарищ следователь. Ну-ну. Он пропускает меня в темную глубину кабинета. Делаю несколько шагов и за моей спиной с тихим щелчком закрывается дверь, отрезая последний источник света и путь к отступлению. Попалась ты в клетку, Ая. Сама ножками пришла и протянула запястья для наручников. Ярослав стоит так близко, что спиной чувствую тепло его тела и дыхание где-то в районе макушки. Он такой высокий, что я едва достаю ему до груди. Мои демоны почти уговаривают качнуться назад в его объятия, но он отходит, оставив только шлейф своего аромата. Сладкий, теплый, пряный. От него пахнет уютным вечером у камина, домом и немножечко опасностью. Сегодня нет и следа лаванды. Сегодня что-то карамельно-острое с каплей алкоголя. Включается свет, ослепляя после полной темноты. В глазах медленно перестают плясать мушки и я наконец-то могу рассмотреть комнату. Стандартный по всем параметрам кабинет. Большой деревянный стол, заваленный стопками бумаг разной высоты, папки, компьютер, стулья посетителям. Почти все пространство вдоль стены слева занял шкаф. Напротив – дверь в еще одну комнату. Разбавляет атмосферу строгости и правосудия только крошечный кактус, заботливо высаженный в крошечную чашечку для эспрессо. – Я только переехал в этот кабинет. Здесь не очень уютно, но есть небольшой секрет для рабочих дежурств. Ярослав открывает комнату без окна, в которой помещается только кожаный диван, небольшой буфет с электрическим чайником и кофейный столик, на котором лежит… Боже, а слона я и не сразу заметила… – Это Арбалет? – Да. Вещдок. Никак не могу в архив сдать. – А почему он… – Здесь? Опера юмористы у нас. Хотели пошутить. Изъяли при обыске. Теперь мучайся с ним. – Вернуть хозяину нельзя? – Хозяину, боюсь, он минимум лет десять не пригодится. – Ой. – Можно сказать и так, – телефон в его длинных пальцах издает жалобный писк. – Наш ужин приехал. Схожу, заберу. Курьера сюда не пустят. Присаживайтесь, – заметив мой обеспокоенный взгляд в сторону арбалета, будто читая мои мысли,отвечает на не заданный вслух вопрос. – Это не орудие убийства. Разряжен. Без стрел, тетивы и даже оптики. Не опасен. Но я все же спрячу, – легко подхватывает НЕ орудие убийства, открывая шкаф, ставит на нижнюю полку. – Скоро вернусь. Оставшись в одиночестве, старательно скучаю в телефоне. Но не проходит и пяти минут, как раздается стук в дверь. Кто будет стучать в собственный кабинет? Не дождавшись никакой реакции, заходит парень, встречавший нас на проходной. – Ярослав Владимирович задержится, его начальство вызвало, это просил вам передать, – ставит на стол пакеты из доставки и моментально исчезает, я даже не успеваю спросить, когда товарища следователя ждать обратно. Ужинать в одиночестве не хочется, а от бесконечной ленты в соцсетях скоро начнет укачивать. Пора отправляться на подробное изучение территории обитания Ярослава. Диван я уже освоила, кактус, даже такой миленький, руками трогать совсем не тянет, вид из окна на соседние пятиэтажки совсем не впечатляет. Меня магнитом тянет к шкафу. Но совсем не из-за метательного оружия, которое туда отнес Ярослав. Там, из створок двери, остался выглядывать темно-синий рукав. Подходя, хочу просто поправить, но грубая ткань на кителе манит и подушечки пальцев покалывает интересом, пуговицы подмигивают своими золотыми боками. Абсолютно ничего не понимаю в званиях и регалиях, но любопытная кошка во мне уже тянет лапы к погонам. Китель висит довольно высоко и приходится стать на цыпочки, чтобы достать до звезд. Чувствую себя воришкой, но не удовлетворить интерес не могу. Сердце так громко бумкает в ушах, что я ничего не слышу. Практически. – Это парадный китель. Для официальных выходов к начальству или на праздники, – говорит подкравшийся Ярослав, а я подпрыгиваю и пищу от испуга что-то на ультразвуке. Вешалка с одеждой сваливается прямо в руки. – А звезда там одна если вам все еще интересно. – Вы меня напугали, – пытаюсь напасть и куснуть первая, но он совсем не злится и подходит только для того, чтобы помочь повесить все обратно. – Не хотел. Давайте поужинаем пока еще что-то не приключилось или меня опять не дернули, – говорит нежно и немного устало не делая даже попыток отчитать меня за любопытство или дерзость. – А могут? – В конце месяца и не такое… – он заправляет выбившуюся прядь мне за ухо, но руку убирать не спешит. Мы снова оказываемся слишком близко. Снова одно на двоих дыхание. Нас будто притягивает невидимыми магнитами и каждый раз все сложнее оторваться. Заканчиваются силы на сопротивление. Замираем на одно бесконечное мгновение, глядя друг другу в глаза. Абсолютно невесомо, подушечками пальцев он проводит от виска к подбородку. На коже остается огненная дорожка его прикосновений. Мне мало. Мало огня. Я сошла с ума и сама трусь о его теплую ладонь щекой как настоящая кошка, выпрашивая ласку. Огонь разливается по всему телу мурашками, разжигая пламя. Золотые звезды в его глазах разгораются все ярче, и он все больше становится похож на жадного дракона, который нашел свое сокровище. Хотела бы я найти точку отсчета, когда мы оказались у пропасти. Его, за гранью допустимого, близость? Моя усталость от назойливого “что из этого получится”? То, как причудливо – маняще мой Опиум смешивается с его карамелью, кофе и ромом? Неважно. По тому, что мы уже летим вниз, а страховку нам не выдали. Разгон до ста за две с половиной секунды. Вдох и его губы сносят все мои “что если”. Он трется о мою щеку шершавой щетиной и едва-едва касаясь поцелуем уголка рта. Будто спрашивая разрешения. Но он уже знает ответ. Дальше никаких невинно опущенных глаз и скромных касаний. Мы нападаем друг на друга с жадностью оголодавших зверей. Его язык сплетается с моим, зубы до крови впиваются в губы, кислорода отчаянно не хватает и сердечко бьется в истерике. Все ощущения выкручены на максимум. Такое чувство, будто мы ждали этого поцелуя целую вечность, а теперь боимся потратить лишнюю секунду на вдох. Одурманенная вкусом и запахом, цепляюсь за ворот рубашки, пытаясь удержаться на краю. Почти как «Поцелуй» Климта. Я окутана и связана его золотом. У обрыва. Без парашюта этот прыжок будет последним. Ярослав совершенно не помогает все сильнее и сильнее, прижимая меня к себе. Его наглые, длинные пальцы начинают путешествие вверх по талии. Жгучие прикосновения распаляют огонь. Ласковые язычки пламени лижут кожу, оставляя после себя нестерпимый зуд. Хочется еще и сильнее. И я льну ближе. И плотнее. И можно я лизну его шею? И зачем нам дурацкая одежда?.. Как мне устоять в этих условиях? Как не потерять голову оттого, что происходит? Меня уже сейчас сводит с ума один только взгляд. Я же сломаюсь, как только он наиграется. Эта мысль вспыхивает сигнальными огнями и практически вытряхивает меня из тела. Я замираю и Ярослав тут же ловит перемены в моем поведении. Он медленно отрывается от губ и ласково, будто успокаивая поглаживает по спине. Невесомыми касаниями, прокладывает дорожку поцелуев от уголка губ к уху. Мы все еще жадно глотаем кислород, но попыток сойти с ума больше никто не делает. – Простите мою несдержанность. Очень уж хотелось попробовать ваши губы на вкус, – шепчет на ухо и оставляет несколько поцелуев на шее, запуская волну мурашек по всему телу. Устраивает поудобнее голову на моем плече и, кажется, не собирается отпускать. Он шумно, прерывисто и щекотно дышит, пытаясь хоть немного успокоиться. То сжимает свои невыносимо длинные пальцы на талии, то нежно и волнующе поглаживает, спускаясь к бедрам. А я даю себе минуточку насладится его ароматом, прикосновениями, близостью. Не упускаю возможность и одной рукой все еще держусь за ворот, а второй робко прокрадываюсь под рубашку, чтобы погреть ладони о горячую кожу твердых плеч и зарыться в короткий ежик волос пальцами. Ярослав мурчит от удовольствия еще сильнее, прижимая меня к себе, хотя кажется ближе уже невозможно. Между нами всего несколько слоев одежды, которые сейчас явно лишние. Еще очень интересно, какого калибра пистолет у него в кармане и почему он не в кобуре. Пора себя тормозить. С Олегом мне так крышу не срывало. Черт. Это всего первое свидание, а я уже напрочь забыла, что все еще замужем. – Я боюсь даже представить, какие у вас еще вопросы остались. Вы всегда так рьяно добываете нужную вам информацию? – шепчу, когда выравнивается дыхание. Оставив легкий поцелуй, Ярослав отрывается от шеи, но не выпускает из кольца рук. Смотрит с высоты своего роста и меня ведет еще сильнее. – Методы допросов я изучал на криминалистике, а работа следователем научила искать информацию нестандартными путями. Вот, совмещаю. Но только в самом крайнем случае так радикально. А вопросы… Пожалуй, остались, – ох, вот так обещающе смотреть еще опаснее, чем поцелуи, неугомонные руки и низкий хриплый голос. Спрячу-ка я глазки от греха, иначе, боюсь, пожар не остановить. Сколько там времени? Может, мне уже пора ехать? – Яна, останьтесь со мной. Я же вижу, что единственное желание – скорее бежать. Обещаю, что постараюсь держать себя в руках. Местечко здесь так себе, знаю, но сейчас не могу предложить ничего другого. – Место интересное, а в руках вы держите пока только меня. – Это по тому, что нравитесь очень. Снова его пальцы пересчитывают созвездия родинок, ссыпающихся вниз по моей шее, ключицам в декольте, снова мы чуть было не срываемся на поцелуи, но после короткого стука в двери нагло вламывается какая-то девица в погонах. Ярослав с сожалением отпускает меня, отрывая от огня, о который я пригрелась. Девушка окидывает меня быстрым, полным отвращения взглядом, возвращается к Ярославу, собирается что-то сказать, но зависает глядя на то, как топорщатся его брюки, а он ее быстро ее приводит в чувство. – Арина, я разве приглашал вас в свой кабинет? – в его голосе только холод и острая сталь. Если бы он начал отчитывать меня таким тоном, я бы сбежала в первые минуты и Турик ни за что не уговорил меня остаться в столице. – Нет, но, Ярослав Борисович, вас… – Тогда почему вы вошли? – Вас там в дежурку вызывают срочно и я… – Решили потратить больше времени, чем могли бы. В следующий раз будьте добры стучать как положено, входить исключительно после приглашения и докладывать по всем правилам. Сейчас свободна. К концу его фразы девушка очень наигранно пытается выдавить слезы, и перед уходом не забывает бросить в меня еще один ядовитый взгляд. – Не слишком жестко? – говорю, когда она закрывает за собой двери. – Нет. Я больше чем уверен, что меня никуда не вызывали. Местные дамы забывают, где работают и любят разыграть драму. – И часто приходится их… Воспитывать? – Постоянно. Я всего несколько месяцев, как перевелся в этот отдел. Скоро должны привыкнуть, что ничего не светит, – он задумчиво смотрит на закрытую дверь. – Надеюсь. Интересно, на него всегда так девушки вешаются? Даже я не смогла устоять, хоть и успела побегать немного. Ядерная блондинка Арина заметно понизила градус страстей в отдельно взятом кабинете. Разведка прошла на ура! Но может это и к лучшему? – Давайте ужинать. Сейчас чайник поставлю. Чай, кофе? – Ярослав отходит к буфету, а я, чтоб не стоять на месте, берусь распаковывать блюда из доставки. Китайская лапша, креветки, салаты. Все выглядит и пахнет очень аппетитно, но последняя коробочка меня привлекает больше всего. Вопрос “как он узнал” с этим человеком я себе задавать больше никогда не буду, а вот где он достал – интересно. – Чай. Черный. Почему вы выбрали такую профессию? Если не секрет, конечно, – на лету меняю тему, не хочу больше говорить о его блондинках. Почему-то эта тема кажется колючей и удушливой. На вкус кислая, как ревность. Но это же не может быть она? – Не секрет. Это не моя мечта. Скорее выбор отца, которому сопротивляться было бесполезно. Меня же всегда тянуло в большую химию, а не юриспруденцию. Он устраивает на столе кружки и усаживается вплотную ко мне. Подхватывает одну из коробочек с китайской лапшой для себя и вопросительно смотрит мне в глаза. Я же себе беру сразу десерт. Ела такой в последний раз в далеком детстве и с тех пор ни разу не встретила в витринах кондитерских. Сейчас модно делать муссовые десерты с хитрыми начинками, капкейки, круассаны, меренговые рулеты. Я все это тоже очень люблю, но когда вижу простое пирожное “Персик” во мне включается ребенок и “Дай! Дай! Дай!”. Ярослав мой выбор не комментирует, но судя по улыбке, расползающейся на губах, такого поведения он от меня и ждал. – Почему же вы остались, а не исполнили мечту? – В итоге все чудесно сложилось. Я люблю то, чем занимаюсь. Самое большое удовольствие расследовать дела. Собирать факты и раскрывать тайны. Особенно на душе приятно, когда знаешь, что можешь помочь человеку. Не всегда это работает, конечно. Система жестко обламывает фантазии мечтателей, и вместо реального дела ты бесконечно перекладываешь бумажки, ходишь на бессмысленные совещания. Именно поэтому мы с вами сейчас не сидим спокойно в ресторане, а перекусываем за неудобным столом. После того как отправлю вас на студию, сяду собирать дело, чтобы успеть его сдать до утра, – он откидывается на спинку дивана и пристаьно глядя мне в глаза уточняет: – И как мне в таких условиях вас очаровывать? – говорит так устало и печально, что я почти верю, что у него ничего не получается. А сама, где-то глубоко внутри себя, уже крахмалю белый флаг. Или чем там завоеванную крепость обозначают? -Тут я вам подсказок дать не могу, но работа ваша со стороны кажется интересной несмотря на перекладывание бумажек. Вы же настоящий сыщик! –О нет. Это не сериал про Шерлока, а суровая реальность. Тут вместо выезда на место происшествия – сухие отчеты с кучей ошибок. Сеть попрошаек заменяет кучка борзых оперов. Которые, если вовремя не приструнить, могут натворить дел. Или, наоборот, не сделать ничего из того, что их просишь. Собственно, поэтому мы сегодня и здесь. Добыть нужные бумажки, оформить и перешить дело. Студентов, которые это могут сделать, до дедлайна не предвидится, так что все на мне. – Бумажки правят человеком. – Вы даже не можете представить насколько. – Я могу как-то помочь? – разламываю “Персик” на две части и под пристальным взглядом Ярослава слизываю сладкую сгущенку. Ох, зря я дразню дракона, – Что? Он сидит так близко, что взгляд ощущается так же явственно, как прикосновения. Его огонь медленно ползет вверх по голени, чуть дольше, чем позволяют приличия, задерживается на коленке. Ярослав начинает хмуриться, когда видит длинный белесый шрам на бедре. Не нужна тебе, товарищ следователь, тайна этой отметины. Укрываю свое прошлое тканью платья. – Я ждал чего угодно от этого вечера, но не такую прекрасную помощницу, – он нервно сглатывает, когда видит, как я облизываю пальцы от крупинок сахара. – Как вам десерт? – А хотите попробовать? Вообще, я собиралась пожертвовать ему вторую половинку пирожного, но он сам выбрал себе лакомство и отставив на стол так и не тронутую еду, наклонился ближе, чтобы облизать кристаллы сахара с подушечки моего большого пальца. Прикосновение и искристые разряды разлетаются фейерверком по всему телу, разжигая заново все еще тлеющие пожары. Вдох – его сладко-пряный яд попадает в легкие, кровь и, кажется, самое сердце. Взгляд жадного дракона – мы снова у обрыва. Держимся из последних сил на грани, но порода под ногами не выдерживает, осыпается мелкой крошкой в бездну. Он обещал не нападать и стойко держится, возможно, из последних сил, а я… Я схожу с ума. Не могу устоять и только наблюдаю, как мои непослушные ладони ползут вверх по груди. Чувствую, как под тканью рубашки напрягаются мышцы и в такт моему, бешено колотится сердце. Это уже не падение. А сознательный прыжок, в который я утягиваю Ярослава за собой.