Глава 11
Глава 11
Глава 11
Ульяна.
Я не знала, что выбор свадебного торта может быть таким...
Когда Евгений сказал, что после работы нам нужно заехать в кондитерскую, представила себе что-то вроде деловой встречи: каталог, карандаш, пара дегустационных кусочков на бумажной тарелке. Ну, может, ещё вежливое «спасибо, мы подумаем». В конце концов, у нас фиктивный брак, а не настоящая свадьба. Зачем тратить время на выбор торта, если всё это – спектакль?
Но когда мы вошли в «Сладкий бархат» – самую дорогую кондитерскую города, о которой до этого только слышала в репортажах светской хроники, – я поняла, что ошибалась. Фатально.
Интерьер напоминал будуар французской аристократки: кремовые стены, золотые канделябры, витрины с пирожными, похожими на ювелирные украшения. Я почувствовала себя Золушкой, которую привели выбирать не торт, а как минимум королевский десерт.
Нас встретила администратор – высокая женщина с идеальной укладкой и улыбкой, от которой сводило скулы. Она проводила нас в отдельный кабинет для дегустаций, где уже был накрыт стол: белая скатерть, хрустальные бокалы, серебряные приборы. А посреди всего этого великолепия – поднос с десятком миниатюрных кусочков торта. Каждый выглядел как произведение искусства.
– Мы подготовили для вас подборку наших самых популярных вкусов, – проворковала администратор, жестом предлагая нам сесть. – Если что-то понравится, мы можем адаптировать дизайн под вашу концепцию свадьбы.
Я опустилась на стул, чувствуя, как спина мгновенно выпрямляется. Евгений сел напротив, и вдруг остро осознала, насколько маленьким был этот стол. Его колено едва не касалось моего под скатертью, а когда он положил руки на стол, то его пальцы оказались в опасной близости от моих.
– Начнём? – спросил мужчина, глядя на меня с полуулыбкой.
Я кивнула, стараясь не показать волнения.
Первым был кусочек классического ванильного торта с малиновым конфитюром. Администратор подала мне маленькую ложечку, и я осторожно отправила кусочек в рот.
– Ну как? – спросил Евгений, не сводя с меня глаз.
Я прожевала, стараясь выглядеть так, будто дегустирую торты каждый день.
– Вкусно, – признала я. – Очень нежный. Малина хорошо оттеняет.
Он кивнул и тоже попробовал. Смотрела, как его губы сомкнулись на ложечке, почувствовала, что в горле пересохло.
– Слишком сладко, – вынес он вердикт. – Мне больше нравится, когда вкус не приторный.
Я мысленно отметила этот факт. Оказывается, Евгений Велесов не любит приторное. Интересно.
Вторым был шоколадный торт с солёной карамелью. Я попробовала и чуть не застонала вслух.
– Это... – зажмурилась на секунду. – Это восхитительно.
Евгений усмехнулся.
– Ты выглядишь так, будто сейчас расплачешься от счастья.
– Может, и расплачусь, – пробормотала я. – Это лучший шоколад в моей жизни.
Он подался чуть вперёд, я снова почувствовала исходящее от него тепло.
– Тогда попробуй вот это, – он протянул мне ложечку с кусочком третьего торта – фисташкового с белым шоколадом и малиной.
Потянулась к ложечке, но вместо того, чтобы передать её, он поднёс её прямо к моим губам.
Я замерла.
– Открой рот, – произнёс он тихо, мои щёки тут же вспыхнули.
– Я могу сама, – прошептала.
– Знаю, – он не убрал руку. – Но так вкуснее.
На секунду забыла, как дышать. Он сидел так близко, что я видела каждую ресничку, каждый отблеск света в его тёмных глазах. Его рука не дрожала. А моя – дрожала бы, если бы я попыталась взять ложечку.
Проклиная себя за слабость, приоткрыла губы.
Он аккуратно положил кусочек мне в рот. Фисташковый крем растаял на языке, смешиваясь с прохладной сладостью белого шоколада и лёгкой кислинкой малины. Но я почти не чувствовала вкуса. Всё моё внимание было приковано к его пальцам, к его взгляду, к тому, как его губы чуть приоткрылись, будто он сам пробовал этот торт.
– Ну как? – спросил он, не отводя глаз.
– Вкусно, – выдохнула я. – Очень.
Мужчина улыбнулся. Медленно, удовлетворённо, будто я только что сказала нечто гораздо более важное, чем оценка десерта.
– Тогда, может, остановимся на нём?
Я кивнула, не в силах говорить. В голове билась только одна мысль: «Что ты делаешь, Ульяна? Это фиктивный брак. Фиктивный торт. Фиктивные чувства». Но тело отказывалось слушать разум.
Администратор, деликатно наблюдавшая за нами, кашлянула и предложила попробовать ещё пару вариантов – на всякий случай. Я согласилась, надеясь, что это отвлечёт меня от предательского жара в груди.
Но Евгений не отстранился. Он пододвинулся ближе, теперь его локоть касался моего. Каждый раз, когда мужчина тянулся за очередным кусочком, его плечо задевало моё, я чувствовала, как по телу пробегают мурашки.
Четвёртый торт был лимонным с лавандой. Я поморщилась.
– Слишком цветочный. Как будто жуёшь мыло.
Евгений рассмеялся.
– Отлично. Значит, не берём.
Пятый – клубничный с белым шоколадом. Шестой – кокосовый с манго. Я пробовала, кивала, качала головой, но все мои мысли были не о тортах. Я думала о его колене, которое теперь точно касалось моего под столом. О его руке, которая лежала на спинке моего стула. О том, как он смотрел на меня, когда думал, что я не вижу.
Между нами висело напряжение, густое, как карамель. И с каждой секундой оно становилось всё более ощутимым.
– Ульяна, – вдруг произнёс Евгений.
Я подняла на него глаза.
– Что?
– Ты вся в шоколаде, – он протянул руку и большим пальцем стёр что-то с уголка моих губ.
Я перестала дышать.
Он не убрал палец сразу. Задержал на секунду, глядя мне в глаза, почувствовала, как мир вокруг плавится, подобно маслу на сковороде. Администратор исчезла, стены исчезли, остались только мы двое – и это проклятое прикосновение.
– Спасибо, – прошептала я.
– Всегда пожалуйста, – ответил он.
Евгений медленно убрал руку. Я перевела дыхание и снова уставилась на поднос, хотя перед глазами всё плыло.
– Фисташковый, – сказала севшим голосом. – Давай остановимся на фисташковом.
– Согласен, – кивнул Евгений.
Администратор, материализовавшись рядом, начала что-то записывать, предлагать варианты оформления, но я уже не слушала. Я смотрела на свои руки, лежащие на белоснежной скатерти и думала о том, что фиктивный брак – это, конечно, замечательно. Но что делать, если моё сердце отказывается считать его фиктивным?