Глава 10

Глава 10

Глава 10

Ульяна.

Я успела поставить вазочку за три секунды до того, как в замке повернулся ключ.

В этот момент сидела на диване с пультом в руке, делая вид, что уже минут двадцать увлечённо смотрю какую-то кулинарную передачу. Сердце колотилось, как после марафона. Отмытая вазочка стояла на журнальном столике, как ни в чём не бывало. Я бросила на неё быстрый взгляд и мысленно похвалила себя. Выглядела она так, будто всегда там стояла. Даже фрукты лежали с той же небрежной элегантностью.

Евгений вошёл, скинул пальто, бросил портфель у двери и направился в гостиную. Его шаги отдавались в тишине. Я старательно смотрела в экран, но краем глаза следила за каждым его движением.

Он обвёл комнату взглядом. Привычка – всегда осматривать пространство, будто сканируя на наличие угроз. Я задержала дыхание. Его тёмные глаза скользнули по стенам, окну, столику... и остановились на вазочке.

Всё. Сейчас спросит. Сейчас скажет, что она другая.

Но мужчина лишь тяжело вздохнул и пробормотал:

– Интересно, когда эту посудину уже выкинут? Всё время говорю же...

Я замерла. Внутри у меня сначала всё оборвалось, а потом взорвалось фейерверком негодования.

Что?!

Посудину?!

Я полдня бегала по городу, как угорелая, обошла десять магазинов, тащила Леру на блошиный рынок, торговалась с противным дедом, который чуть не содрал с меня три шкуры, потратила кучу денег, а потом ещё час оттирала эту чёртову «патину времени» зубной щёткой! Я тряслась от страха, что он заметит пропажу, не спала полночи, придумывала оправдания! А он, оказывается, всё это время хотел её ВЫКИНУТЬ?!

Да я чуть не поседела! Чуть не призналась во всём! Чуть не разрушила нашу хрупкую идиллию из-за вазочки, которую он называет «посудиной»?!

Смотрела на него, стараясь сохранить невозмутимое лицо, но внутри кипела так, что, казалось, пар из ушей вот-вот пойдёт. Мысленно я уже награждала его всеми нелестными эпитетами, которые знала, и даже придумывала парочку новых. А он, между прочим, стоял в двух шагах и выглядел так, будто сказал что-то совершенно обыденное. Как «добрый вечер» или «как дела».

«Интересно, когда эту посудину уже выкинут», – передразнила его мысленно. – «Да хоть сейчас, дорогой! Если бы ты знал, чего мне стоило её найти, ты бы целовал мне руки и ставил памятник при жизни! А не называл её посудиной!»

Но вслух я, конечно, ничего не сказала. Вместо этого мило улыбнулась и произнесла:

– Разве она тебе не нравится? По-моему, симпатичная.

Евгений пожал плечами:

– Да какая-то безвкусица. Стоит тут, пылится. Я давно хотел её убрать, да всё руки не доходили. Наверное, Марта Степановна опять поставила.

Едва сдержала истерический смешок. Марта Степановна! Ну конечно! Свалим всё на домработницу! А то, что эта «безвкусица» стоит здесь с момента моего переезда и явно была частью интерьера – так это мелочи, правда?

Гоша, сидевший в клетке, подал голос:

– Купи сум-мку!

Евгений перевёл на него взгляд и усмехнулся.

– Хоть кто-то в этом доме знает, чего хочет.

Я закатила глаза. Да уж. Гоша всегда знает. Особенно когда речь идёт о разрушении и сумках.

Евгений подошёл к бару, налил себе воды, сделал пару глотков и вдруг произнёс:

– Встреча с арабскими партнёрами будет в конце месяца.

Я моргнула, возвращаясь из мыслей о несправедливости мироздания.

– Что?

– Встреча, – повторил он, ставя стакан. – В конце месяца. Двадцать восьмого. А это значит, что до этого времени нам нужно устроить свадьбу.

Свадьбу.

Слово повисло в воздухе, как неоплаченный счёт.

Смотрела на него, пытаясь переварить услышанное.

– Устроить свадьбу? – переспросила я, чувствуя, как внутри всё холодеет. – За месяц?

– За три недели, если быть точным, – он подошёл ближе и опустился в кресло напротив. – Времени мало, но у меня отличная команда. С организацией проблем не будет. Главное – успеть с документами и твоим платьем.

Моим платьем. Боже. Платье. Свадебное платье. На мне. Для фиктивного брака с собственным боссом.

Кажется, я начинаю сходить с ума окончательно.

– Поэтому, – продолжил он, сцепив пальцы и глядя на меня, – я хочу спросить: у тебя есть какие-нибудь пожелания?

Пожелания. Он спрашивает, есть ли у меня пожелания. Будто речь о заказе ужина в ресторане, а не о церемонии, которая должна обмануть половину бизнес-элиты.

Я открыла рот. Закрыла. Потом снова открыла.

– Пожелания? – мой голос прозвучал глупо даже для меня самой. – К свадьбе?

– К свадьбе, – подтвердил он. – Ты – невеста. Имеешь право на капризы.

Я хотела сказать: «Моё единственное желание – чтобы всё это было понарошку». Но вместо этого вдруг выпалила:

– Я не хочу пышной церемонии.

Евгений приподнял бровь.

– Не хочешь?

– Нет, – замотала головой, чувствуя, как ко мне возвращается способность мыслить. – Если уж играть этот спектакль, то пусть он будет... камерным. Скромным. Без толпы незнакомцев.

Он задумчиво кивнул, в его глазах мелькнуло одобрение.

– Принято. Что-нибудь ещё?

Я закусила губу, лихорадочно соображая. Раз уж он дал мне карт-бланш...

– Я хочу, чтобы Гоша был на свадьбе.

Евгений поперхнулся водой.

– Попугай? На свадьбе?

– Да, – упрямо вздёрнула подбородок. – Он член семьи. Если уж мы играем счастливых молодожёнов, то должны быть убедительны. А у счастливых молодожёнов есть домашние животные, которых они обожают.

– Попугай, который орёт «купи сумку» посреди церемонии? – Евгений скептически прищурился. – Ты уверена?

– Абсолютно, – я не сдавалась. – Это будет мило. И запомнится гостям.

Он хмыкнул, но спорить не стал.

– Ладно. Будет тебе попугай. Ещё пожелания?

Я задумалась. В голове крутился миллион мыслей: о платье, кольцах, о том, как я буду выглядеть рядом с ним, о том, что скажет Лерка, когда узнает, и о том, что скажет Антон, если увидит фото. Но вслух произнесла только:

– Я хочу, чтобы ты пригласил моих родителей.

Евгений на секунду замер, будто не ожидал такой просьбы. Потом медленно кивнул.

– Хорошо. Они, наверное, захотят узнать, почему их дочь так внезапно выходит замуж.

Я пожала плечами.

– Скажем, что это была любовь с первого взгляда.