Глава 15

Глава 15

Глава 15

Ульяна.

На границе сна и яви я почувствовала, как меня обнимают сильные руки. Тёплые, надёжные, пахнущие чем-то знакомым – дорогим парфюмом, ночным городом и едва уловимой хвоей. Голова была тяжёлой, как после удара, веки не желали открываться, а во рту поселилась пустыня. Я смутно понимала, что меня куда-то несут. И этот кто-то явно не собирался отпускать.

– Пусти, – прошептала я, не узнав собственный голос.

– Нет, – раздалось сверху.

Евгений. Ну конечно. Кто же ещё мог врываться в бары, вытаскивать меня из сомнительных приключений и нести на руках, как нашкодившего ребёнка.

Приоткрыла глаза. Потолок знакомой квартиры поплыл передо мной, как отражение в воде. Он заносил меня в гостиную, аккуратно, но крепко прижимая к груди. Мои руки безвольно болтались, голова покоилась на его плече и я ненавидела себя за то, что мне было хорошо. За то, что его близость успокаивала, а не раздражала.

– Отпусти, – потребовала я, пытаясь дёрнуться.

Мужчина лишь сильнее сжал меня.

– Не сейчас.

– Почему ты вообще за мной приехал? – мой голос дрогнул. – Почему не остался со своей Алиной?

Он не ответил. Вместо этого опустился на диван, усадил меня, но не успел выпрямиться, как я вцепилась в его галстук. Пальцы свело судорогой, но я не разжала их. Я потянула его вниз и он, потеряв равновесие, вынужден был сесть рядом – близко, слишком близко.

– Ульяна, – начал он, но я не дала ему сказать.

– Ты ужасен, – выдохнула, глядя ему в глаза. Слёзы уже подступали, горячие, обжигающие. – Ты ужасен, потому что заботишься обо мне. Почему? Зачем? Если у тебя есть она, если она целует тебя, если она твоя невеста... Зачем ты носишь меня на руках, зачем ищешь по городу, зачем кормил меня тортом и смотрел так, будто... будто...

Голос сорвался. Я зажмурилась, но слёзы всё равно потекли – солёные, горькие, как моя дурацкая любовь.

Он подался вперёд, но я вскочила. Резко, неловко, едва не опрокинув журнальный столик. Ноги не слушались, но всё же удержалась, нависнув над ним. Слёзы капали с моих щёк прямо на его лицо – на смуглую кожу, на острые скулы, на приоткрытые губы. Я видела, как каждая капля оставляла мокрую дорожку, как он не отворачивался, не вытирал, а смотрел на меня снизу вверх тёмными, серьёзными, полными боли глазами.

– Не могу, – всхлипнула я. – Не могу я выйти за тебя...

Его лицо замерло. Даже дыхание, кажется, остановилось.

Я всхлипнула ещё раз, чувствуя, как грудь разрывается от отчаяния.

– Потому что люблю. Люблю тебя... – прошептала я.

И это признание повисло в воздухе. Тишина стала оглушительной. Я стояла над ним растрёпанная, с мокрыми щеками, и чувствовала, как последние остатки гордости рассыпаются в пыль.

– Ульяна, – тихо, очень тихо произнёс он.

Мужчина медленно поднялся. Его ладони легли на мои щёки, стирая слёзы большими пальцами. Я попыталась отстраниться, но он не позволил.

– Посмотри на меня, – попросил он.

Я не могла. Боялась. Боялась увидеть в его глазах жалость, или хуже – равнодушие.

– Посмотри, – повторил Женя, в его голосе было столько нежности, что у меня подкосились ноги.

Я подняла глаза.

Его взгляд горел. Тёмный, обжигающий, полный чувства, которое я так долго не решалась назвать. Он смотрел на меня так, будто я – самое драгоценное, что у него есть.

– Ты дурочка, – прошептал он, проводя губами по моему виску. – Алина – никто. Она никогда не была моей невестой. Это она сама придумала. Я не хотел, чтобы ты видела эту сцену, поэтому и попросил выйти. Я не знал, что она...

– Ты молчал, – перебила я, всё ещё всхлипывая. – Ты просто сказал: «оставь нас». И я подумала...

– Я идиот, – он прижался лбом к моему лбу. – Я испугался, что ты подумаешь именно так. Испугался, что всё испорчу. Поэтому сначала решил выпроводить её, а потом уже объясниться с тобой. Но ты сбежала.

Судорожно вздохнула. Его руки всё ещё держали моё лицо, его дыхание смешивалось с моим.

– Значит, Алина... – прошептала я.

– Прошлое, – отрезал он. – Давно забытое. Навязчивое, но прошлое.

– А я? – сорвалось с губ.

– А ты, – он чуть отстранился, заглядывая мне в глаза, – ты моё настоящее. И, если захочешь, будущее.

Я не выдержала. Слёзы снова потекли, но теперь это были уже другие слёзы – облегчения, неверия, счастья. Уткнулась лицом в его грудь, сжимая ткань рубашки и разрыдалась.

Он гладил меня по волосам, шептал что-то успокаивающее, прижимал к себе так, будто боялся, что я исчезну. А я плакала и не могла остановиться, чувствуя, как рушится стена, которую строила вокруг своего сердца.

– Я люблю тебя, – снова прошептала, на этот раз увереннее.

Он замер. Потом приподнял моё лицо и заглянул в глаза.

– Я тоже тебя люблю, Ульяна, – сказал мужчина.

И впервые за весь этот безумный день я улыбнулась.

Гоша, сидевший в клетке, вдруг громко объявил:

– Сладкая моя!

Я рассмеялась сквозь слёзы.

– Кажется, он нас благословляет, – пробормотал Евгений, в его голосе слышалась улыбка.

– Или просит манго, – всхлипнула я.

– Пусть просит. Завтра купим ему целый ящик.

Он притянул меня к себе, я прижалась к нему, слушая ровный стук его сердца. Внутри всё ещё дрожало, но теперь к страху примешивалась надежда.