Глава 14

Глава 14

Глава 14

Ульяна.

Я сама себе всё придумала.

Вот что самое обидное. Никто меня не обманывал, никто не давал ложных надежд. Сама, как дура, нафантазировала себе романтику там, где её не было и быть не могло. Договор. Чёртов фиктивный брак. Чёткие пункты, подписанные ручкой с золотым пером. Всё было оговорено заранее: никаких чувств, никаких обязательств, никакой ревности.

А я? Я влюбилась. Глупо, с разбега в омут.

И вот теперь сижу в каком-то баре, уставившись в дно третьего стакана, и пытаюсь убедить себя, что мне всё равно. Что у нас есть договор. Что он – мой босс, а не муж. Его отношения с этой Алиной – не моё дело. Ведь так?

– Эй... – раздался рядом осторожный голос Леры. – Может, хватит? Если выпьешь ещё, то не доедешь домой...

Я фыркнула и громко поставила стакан на столешницу. Раздался глухой стук, который в общем шуме бара прозвучал особенно одиноко.

– И хорошо, – сказала я, чувствуя, как язык слегка заплетается. – Оно и к лучшему. Не хочу я домой.

– Ульяна...

– Не хочу быть в одном доме с этим... с этим козлом!

Лерка замолчала. Я видела боковым зрением, как она поджала губы, явно не решаясь вмешиваться. Наверное, она впервые видела меня в таком состоянии: всегда собранную, всегда контролирующую себя Ульяну Корсак, которая сейчас готова была то ли расплакаться, то ли разбить стакан об пол. А может, и то и другое одновременно.

Я снова уставилась на барную стойку. Перед глазами всё плыло, как в тумане. Туманными глазами скользила по залу: по неоновым вывескам, бутылкам за спиной бармена, лицам незнакомых людей. Почему мне так не везёт на мужчин?

Антон. Три года вранья, измен и пустых обещаний. А ведь я верила ему. Стирала его носки, платила за его курсы, ждала, когда он «найдёт себя». Дождалась. Нашёл. В моей ванной, с чужими колготками в лапах моего же попугая.

Евгений… Мужчина, от одного взгляда которого у меня до сих пор подгибаются колени. Который целовал меня так, будто хотел съесть живьём. Кормил меня тортом с ложечки, обещал билет в первый ряд на месть и назвал меня своей невестой. А потом появилась Алина. Настоящая невеста. И он просто сказал: «Ульяна, оставь нас».

Он не был моим парнем. По сути, между нами не было ничего, кроме поцелуев и дурацкого контракта. Но всё же! Мы целовались! Значит, есть какая-то ответственность? Или нет?

– Нет, – прошептала я вслух и снова потянулась к стакану.

В поле зрения попал мужчина. Мускулистый, в обтягивающей футболке, с татуировками на предплечьях. Он сидел через несколько мест и откровенно смотрел на меня. Я поймала его взгляд, в моей голове, затуманенной обидой, созрела безумная мысль.

А почему бы и нет? Почему всем можно, а мне нельзя? Почему Антон мог таскаться по Наташам и Оленькам, а Женя впускать в свой кабинет каких-то Алин, пока я сохну по нему, как идиотка? Око за око. Пусть узнает, каково это.

– Лерка, – сказала, вставая со стула, – я сейчас.

Подруга мгновенно напряглась.

– Ульяна, ты чего?..

Но я уже сделала шаг в сторону мускулистого незнакомца. Мир качнулся, пол ушёл из-под ног, но удержалась, вцепившись в спинку соседнего стула.

– Не надо, – Лера схватила меня за руку. – Давай я вызову такси.

– Отстань, – я вырвала руку. – Я взрослая девочка. Имею право.

– Ты не в себе, – настаивала она.

Я хотела что-то ответить, но в этот момент дверь бара открылась.

И вошёл Евгений.

Взъерошенный, без пиджака, в рубашке с закатанными рукавами и с телефоном в руке. Его тёмные глаза обшарили зал, нашли меня, и в них вспыхнуло то ли облегчение, то ли ярость. Широким шагом он направился ко мне, расталкивая людей, не обращая внимания на их возмущённые взгляды.

Сердце подпрыгнуло к горлу.

– Почему ты не берёшь трубку? – спросил мужчина, останавливаясь в полуметре от меня.

Я моргнула. Телефон? Я не слышала ничего.

– Ничего не звонило, – пробормотала, шаря в сумочке.

Он выхватил у меня телефон, нажал на кнопку, и экран загорелся. Я увидела двадцать три пропущенных вызова. Двадцать три! Все от него.

– На беззвучном, – виновато пожала плечами. – Ой...

– «Ой», – повторил он с таким выражением, будто хотел меня придушить, но сдерживался из последних сил. – Я обыскался тебя по всему городу. Думал, с тобой что-то случилось.

Я вскинула подбородок.

– А тебе не всё равно?

Он сжал челюсти. Потом перевёл взгляд на Лерку, которая застыла рядом с круглыми глазами.

– Спасибо, что присмотрели за ней, – сказал он ей. – Дальше я сам.

– Я никуда с тобой не поеду, – запротестовала я.

Но он уже взял меня под локоть – крепко, властно, не оставляя шанса на сопротивление. Бросил на стойку купюру, которой хватило бы на ужин для всего бара и повёл меня к выходу.

– Пусти! – я упиралась, хваталась за стулья, но он был сильнее. – Иди к своей Алине! Катись к чёрту!

Евгений молча тащил меня на улицу. Ночной воздух ударил в лицо прохладой, но не отрезвил. У входа уже стояло такси – видимо, он вызвал его ещё по дороге.

– Не хочу! – упиралась каблуками в асфальт. – Не хочу ехать с тобой! Ты козёл! Слышишь? Козёл!

Он попытался усадить меня в машину, в этот момент я, окончательно озверев, полоснула его ногтями по щеке.

Евгений замер на секунду. На смуглой коже выступили три алые полосы. Он медленно поднял на меня глаза.

Я ждала вспышки. Крика. Хотя бы гневного слова. Но он лишь шумно выдохнул и, подхватив меня под колени, буквально втолкнул в салон.

– Поехали, – бросил он таксисту, садясь рядом.

Машина тронулась. Я отодвинулась в самый угол, как раненый зверь, и отвернулась к окну. Слёзы жгли глаза, но я не позволяла им пролиться.

– Ульяна, – раздался его голос. Тихий, усталый. – Успокойся.

– Ты урод, – прошептала, не оборачиваясь.

Мужчина не ответил. Только вздохнул.

– Ты урод, – повторила я, чувствуя, как язык становится тяжёлым.

– Я знаю.

– И я тебя ненавижу.

– Знаю.

Я хотела ещё что-то сказать, но голова вдруг стала свинцовой, веки налились тяжестью. Город за окном расплывался в огни, и я не заметила, как начала клевать носом.

– Спи, – донёсся до меня его голос, уже откуда-то издалека. – Дома поговорим.

– Я не хочу домой... – пробормотала я.

Но глаза уже закрывались. Последнее, что я почувствовала, как что-то тёплое и мягкое опустилось на мои плечи. Его пиджак.

И, проваливаясь в сон, успела подумать: «Почему ты так заботишься обо мне, если у тебя есть она?..»