Глава 32

Ночь перед поездкой выдалась не простой, хотя и одной из лучших в моей жизни. А все потому, что крошка Солана спала у меня под боком и тихо посапывала. Но счастье нашего единения нарушил Хейл. Лег рядом и обнял меня сзади, прижимаясь всем своим мощным горячим телом. Шептал мне на ухо слова любви, а я прижимала к себе дочку теснее и думала о сынишке.

Присутствие дочки в постели спасло меня от близости с мужем, но надо понимать, что долго держать его на расстоянии не получится. Поэтому на сегодняшний день я настроилась крайне серьезно. По сути, это последний шанс обрести свободу. Но я уже не тешила себя большими надеждами. Случай на концерте показал, что в любой миг что-то может пойти не так.

– Ты запомнила, что нужно сказать Корделии? – утром подошел ко мне Хейл, когда я крутилась у зеркала, делая вид, что любуюсь новым нарядом. Специально выбрала платье с вырезами на спине для крыльев. Прикрыла их красной мантией и обула удобные походные сапожки.

– Да, – ответила глухо и ощутила прикосновение теплых губ на шее. Вздрогнула. Прикрыла веки и стиснула зубы.

Для Корделии мы придумали сказку похлеще, чем для ребенка. Намечается целая театральная постановка, которая в пух и прах разнесет все показания Лисиль, если та захочет выступить с обвинением против Хейла. Мой муж хорошо подготовился, даже наш брачный договор восстановил в первоначальном его виде. Теперь документ можно расторгнуть лишь в трех случаях: смерть одного из супругов, заключение под стражу одного из супругов или мировое соглашение между супругами. Тогда договор сжигается в магическом пламени судебного дворца под наблюдением жреца. Мне бы подошел второй вариант. В таком случае, дочь точно останется со мной. Но Хейл не собирается идти на заклание и бессмысленно его об этом просить. Честно и мирно мы этот вопрос точно не решим. Придется действовать не стандартно, лгать и выкручиваться.

– Все будет хорошо, милая, обещаю, – обхватил мою талию руками и с нежностью прижался. Хотел поймать мой взгляд, но я усердно уводила его в сторону. Не хотела смотреть в черные глаза дракона и погружаться в алую пучину бездонных озер. Отражаться в них не хотела.

– Я тебе верю, – улыбнулась и игриво выскользнула из объятий мужа. – Идем. Солана ждет, – старалась делать вид, что нахожусь в приподнятом настроении, а внутри одолевало волнение. И лишь при виде дочери оно уходило на второй план. Мир менялся и преображался. Она так радовалась, запрыгивая в экипаж, что искренняя улыбка не сходила с моего лица.

– Скала Тотал! – приказал Хейл кучеру, определив маршрут пути. Вот тогда я облегченно выдохнула. Пока все идет по плану.

В кабине нас уже ждала корзинка со всем необходимым для пикника. Я еще раз оценивающе взглянула на Солану – дочери я так же подобрала платье подходящей для полета выкройки. Прикрыла вырезы бархатным пончо и заплела ей милые косички.

Всю дорогу мы смотрели с ней в окошко, любуясь красивыми видами леса и животными, которых довелось заприметить. Солана постоянно задавала детские вопросы, а я с удовольствием на них отвечала. Хейл же в это время безотрывно и молча на нас смотрел, иногда умилялся и улыбался. Сколько не гадай, а не поймешь, о чем он думает. Собственно, мне уже давно не интересно, что происходит в голове мужа. Все равно понять и простить я его не могу. Он раскаялся на словах, но не показал это действиями. Все равно добился своего, заставляя меня остаться с ним ради ребенка. Я очерствела к нему настолько, что нет ни капли жалости. Измоталась моя душа за эти годы до огромных дыр, которые уже не сшить.

Наконец, показались очертания скалы и сердце мое затрепетало в груди.

– Смотри, мама! – воскликнула Солана, и я поцеловала ее в лобик в предвкушении остановки.

– Приехали, – объявил Хейл и первым вышел из кабины, чтобы помочь нам спуститься на каменистую землю.

Я вдохнула свежий воздух полной грудью и взяла дочь за руку. Перед нами открылся потрясающий вид на бескрайние просторы моря. Это не могло не привести мою детку в восторг! Цветочная поляна пролегала зеленым ковром вдоль тропинки, ведущей к краю скалы. А там, на пологом выступе, живописный валун, вокруг которого можно расположиться для пикника. Как сейчас помнила тот день, когда мы с Хейлом смотрели на алый закат с самой высокой точки империи, а лорд заботливо обнимал меня огромными черными крыльями. Укрывал от ветра и рассказывал увлекательные истории из жизни военного. Шутил, смеялся, а я с любовью заглядывала ему в рот, не веря своему счастью. Такой родной был раньше, а сейчас… чужой. Кольнуло обидой в подреберье, когда представила, что наша судьба могла бы сложиться совсем иначе. Но слишком поздно сетовать на жизненные виражи. Забытое и погребенное. Увы… Степная овечка Леони осталась лежать в склепе Черной аллеи навсегда…

Извозчик засуетился, исполняя приказ хозяина, и побежал вперед нас с корзиной. Расправил покрывало на камне, расставил закуски и напитки. Поклонился и вернулся к экипажу.

Хейл отыскал наощупь мою руку и крепко сжал, обжигая кожу жаром ладони, будто оставляя на мне метку. Хотелось отдернуться, схватить дочь и скинуться со скалы, чтобы взлететь и обрести, наконец, свободу. Но умом я понимала, что могу физически не справиться с потоками ветра и погибнуть. Нельзя отлетать далеко от земли. Хейл прекрасно об этом знал, потому так смело и поехал на Тотал, не стал перечить. Куда я отсюда денусь? Но он главного не знал, что кольцо у меня с секретом!

– Как красиво! Вот бы полетать! – устроилась малышка рядом со мной на траве.

Эгертон присел рядом и обнял нас, направив взор в бескрайнюю даль. А я тем временем сняла кольцо и незаметно положила его на плоский камень, что лежал как раз у меня под боком. Нащупала еще один и крепко сжала в ладони. Он вмиг запотел, выдавая мое внутреннее волнение.

– Надо немного подрасти, птичка, – рассмеялся Хейл, а я вместе с ним.

Какая счастливая семья! Со стороны, так просто идеальная! И только я понимала, кто здесь лишний.

– Будь добр, подай чашу с фруктами, – отвлекла я мужа, рука которого соскользнула с моей талии, чтобы потянуться к импровизированному столу.

Я воспользовалась заминкой, чтобы приложить кольцо камнем и разбить маячок.

– Смотри, Солана! – закричала я, чтобы перебить звук удара и указала пальцем в небо, где мимо пролетал косяк белых птиц.

Скинула мантию, делая вид, что мне жарко, и накрыла камни тканью. Вот и все! Призыв сделан. Оставалось только ждать.

– Птички! Птички! – радовалась дочка. – Куда они летят, мама?

Хейл передал мне тарелку с фруктами, но я поставила ее на траву и встала с места. Схватила Солану за ручки и улыбнулась.

– А мы немного полетаем, если папа позволит. Посмотрим на птичек поближе, – я продолжала делать вид, что мнение Хейла имеет какое-то значение и медленно оттесняла ребенка к обрыву.

И тут Хейл будто почувствовал что-то неладное. Быстро встал на ноги и отрицательно замотал головой. Я же медленно, но верно, маленькими шажками приближалась к краю, подталкивая радостную дочь вперед.

– Нет! Это опасно, – он потянулся к ребенку, но мы с Соланой уже выпустили хрустальные крылья. – Не смей, Леони!

А я смеялась в голос, заражая дочку позитивом. Она думала, что это игра такая, хохотала вместе со мной и с интересом подбиралась к обрыву.

– Мы совсем не высоко взлетим!

– Да! Да! Мамочка! – верещала Солана.

Когда Хейл кинулся в нашу сторону, я резко подхватила дочь на руки и оторвалась от земли. Зависла в воздухе над пропастью на таком расстоянии, что мужу нас не достать. И взмолилась святой Эле под звонкий детский смех. Просила о том, чтобы Бренер все понял. Произносила молитву губами, как заведенная, пока Хейл бесновался на земле и рвал на себе волосы от злости.

– Вернись! Живо! Ты угробишь ребенка!

Но мы кружили в воздухе, и я хорошо справлялась с потоком ветра, орудуя крыльями, будто в танце под потолком сцены той грязной таверны.

– Мама! Дракон! Дракон летит! – услышав эти слова из уст дочери, я едва не задохнулась от счастья. Посмотрела в сторону полигона и увидела величественного горного дракона изумрудного окраса, который летел прямо к скале на невиданной скорости. Пространство пронзил громогласный воинственный клич. Как во сне! В нереальном и счастливом!

– Мы сейчас на нем полетаем, милая! – сказала я дочери, отчаянно прижимая к себе ребенка.

Не отпущу!

Больше никогда никому не отдам!

– Леони! Тебя снесет! Быстрее! На землю! – не знал еще муж, что горный дракон и есть отец моего будущего ребенка, что он тот, кто спас меня тогда на острове, подарил новую жизнь и надежду. Что он тот, кто потратил много лет, чтобы я могла вернуться в столицу и забрать Солану. Что он теперь и есть моя самая большая и светлая любовь.

Бренер спикировал вниз, чтобы резко взлететь вдоль скалы и зависнуть в воздухе, осторожно взмахивая крыльями, лишний раз не будоража потоки ветра. Собравшись с силами, я подлетела к дракону и приземлилась к нему на спину, ослепленная мерцанием изумрудной чешуи.

– Не смей! Кто ты такой?! Это моя жена и дочь! – кричал лорд в безысходной истерике. Он не мог противостоять большому и сильному зверю. Болезнь ослабила его, сделав мне самый шикарный подарок в этой жизни! Слаб и беспомощен теперь великий маршал. Настал час расплаты! – Умоляю, Леони! Моя дочь! Не забирай Солану! – где-то я уже слышала что-то подобное. Ах, да! Тогда на корабле я умоляла его не забирать у меня ребенка, рыдала, взывала к черному сердцу. Что он тогда ответил?

«– Твой род убийц испоганен. Его надо выкашивать под корень. Не будь ты Латимер, Леони, я любил бы тебя до конца своих дней. Моя месть – дело чести. И ты, невинная душа, сейчас расплатишься за грехи своих предков! Прощай, Леони. Передай предкам от меня привет!», – сейчас я четко услышала его насмешливый голос с голове. Вспоминала, как наивно надеялась хотя бы на жалость, но не удостоилась такой чести. Смотрела на него тогда с той же болью, с которой он смотрит на меня сейчас. Но между нами была большая разница. Я не скину его в пропасть, исполняя бессмысленную кровную месть своего рода, продолжая порочный круг убийств, а просто заберу то, что принадлежит мне по праву. Свободу и дочь!

– Не оправдал ты доверие своих предков! Прощай, Хейл! – прокричала я и впервые за четыре года задышала полной грудью.

Бренер снес драконьим дыханием Хейла с ног, оттеснив его к валуну, развернулся и взмыл к небесам.