Глава 18. Кавардак

— Нам нужно поговорить, кое-что случилось, — говорит мне Линда.

Во мне поднимается глухое раздражение. Наверное, то же ко мне испытывает Лиза. Я бы хотел забыть навсегда о Линде. Она была каким-то угаром, какой-то нелепой ошибкой глупого, заплутавшего Влада. Но она беременна. Я с ней повязан, потому что дети ни в чем не виноваты. В ошибках своих отцов уж точно.

Расплачивайся, Влад.

Держи удар.

Я пытаюсь сдержать раздражение и выяснить, что именно случилось, но она обрывает разговор:

— Давай не по телефону, это важно.

Мне не до Линды. Но… ребенок. То годами мечтаешь о детёнке, то получаешь внезапно двоих, и это в такой подаче, что волосы дыбом. Спасибо за исполнение желаний.

Я всегда мечтал о том, что у меня будет много детей. Четверо, как минимум. Но и представить не мог, что получится вот так. Сюр какой-то. Я злюсь на Линду, я не слышать ее самодовольное лицо, но я не даю себе права злиться, виноват лишь я один.

Чувствую себя так, будто угодил в капкан. Как все это теперь разрулить, я не представляю. Помню, как-то Линда на одной из ее практик по равновесию говорила: «Иногда просто нужно дать ситуации решиться самой по себе». И как черт подери это сделать? То, что происходит сейчас может само по себе решится? Нет, само здесь не рассосется, только затянет еще глубже в трясину, из которой будет уже не выбраться.

Линда открывает дверь, и я на секунду замираю. От отвращения. Я вижу в ее глазах себя недавнего, светскую звезду-плейбоя. Я вижу ее — такую нарочито яркую, такую гламурно банальную. Как я на это повелся, ума не приложу. Надо же, будто мозги начисто отшибло. Началось все с массажа, а закончилось какими-то духовными практиками, наставлениями на путь истинный и изменой жене. Банальщина. Вот же я осел.

Мне хочется уйти.

— Что случилось? У меня мало времени, — начинаю я с порога.

— Может пройдешь? Времени всегда не хватает, Влад, пока сам его себе не выделишь, — отвечает она и закрывает за мной дверь.

В ее квартире пахнет восточными благовониями, какими-то маслами и этот запах навязчиво успокоительный. Как сама Линда с ее медитациями, практикой равновесия, медовым низким голосом, плавными движениями. Голову сразу же ведет, в глазах все размывается. Я зажмуриваюсь, стряхиваю дрёму, прохожу в гостиную, но не сажусь, рассчитывая, что разговор будет недолгим.

— Ты какой-то взъерошенный, Влад, — Линда слегка улыбается. Я вижу, как она играет — лицом, позой, взглядом. Она — акула, она откровенно заманивает. Я усмехаюсь. Своей тупости. Линда спрашивает, — выпьешь что-нибудь?

— Я за рулем.

— Кофе?

— Давай к делу, — резко обрываю ее. Мне надоела эта музыка, меня мутит все сильнее от запаха, мне претит откровенная игра в соблазнение Линды.

— Нет у меня никаких с тобой дел, Влад, я хотела тебя увидеть.

— Ты сказала что-то случилось. Я потратил свое время и приехал это выяснить.

— А ты считаешь, что ничего не случилось и нам нечего обсудить? Присядь уже, весь как на иголках. Не веди себя так, будто я тебе чужая, — голос Линды становится резче, от этого черты ее становятся острее, и она тут же теряет свою плавную привлекательность.

Я хотел было ответить, что да — чужая, но тут же понимаю, что теперь не могу это сказать вот так запросто. Может быть, чужой мать моего будущего ребенка? Чтобы там между нами не произошло?

Линда подходит вплотную. Меня окутывает ее запахом. Я делаю шаг назад, лишь бы не коснуться ее, и невольно падаю в кресло. Линда смеется, запрокинув лицо. Колышется ее полная грудь. Распахивается вырез.

Я устало провожу по лицу. Все это спектакль. В этой обертке нет содержимого. Об этом говорила Лиза. Я только сейчас это вижу. Смотрю на роскошную яркую обертку Линды и думаю о том, что она — холодная и пустая.

— Линда, серьезно, о чем ты хотела поговорить? — я встаю, отодвигаю Линду, подхожу к окну и открываю створку, мне становится здесь душно.

— О тебе, в основном, — она садится на диван,

— А чего обо мне говорить? Я свои проблемы решаю сам.

— Ты себя странно ведешь. Кругом только и разговоров о твоем исчезновении. Ты год не пропускал ни одной вечеринки. Ты был таким общительным, тебя все любят. С тобой хотят делится проектами, деньгами, но ты на все забил.

— Мне это больше не интересно. Это всё?

— Говорят, у тебя серьезный контракт слетел. А это роняет тень на твою репутацию, и скажется рано или поздно на твоем росте. Ты существенно просядешь! Тебе надо взяться за ум, пока не поздно.

— Я же сказал, мне неинтересно. Если тебе нечего сказать существенного, я пошел, — я направился к двери, но Линда преградила дорогу.

— Давай проясним. Это я тебя научила жить так, чтобы деньги к тебе рекой текли. Я поддерживала тебя в твоем развитии. Ты теперь просто так, из-за своей мыши серой, решил отбросить все достижения, над которыми мы трудились?

Я развернулся и с удивлением глянул на Линду. Что она несет?

— Над чем мы там мы вместе трудились? — уточнил у нее.

— Мой вклад был моральным, психологическим. Ведь ты считаешь, что твоя Лиза помогла тебе достичь первого успеха. Почему же ты не считаешь, что то, что я делала для того, чтобы развить успех, это тоже вклад? Это тоже помощь? Без меня твоя дура жена потопила бы тебя! Почему ты за нее уцепился? Что в ней важного? Я — та, которую хотят все. Я тебя выбрала. Я полюбила тебя. Я тебе помогала. Она только была недовольной.

Сказать, что я был в шоке, не сказать ничего.

Линда была моим позорным постыдным сном. Но в ее голове созрела целая вселенная под названием «Влад и Линда». Она на самом деле сравнивала себя, чертову светскую потаскуху, с моей принцессой. Она реально претендовала на место Лизы.

С трудом сдерживая ярость, я сказал:

— Не смей произносить её имя. Не лезь в мою жизнь, не вздумай лезть ко мне или к моей жене. Нет никаких «нас».

Ее глаза темнеют и мне кажется, еще немного и она метнет в меня молнию. Я на секунду думаю о том, что светские новости вечно упоминали Линду в связи с каким-то очередным богатеем, таким же придурком вроде меня. Кого еще она направляла на путь денежный, кому она там делала массажи с придыханием и колыханием грудей, а потом внушала, какой он там распрекрасный идиот. Поэтому я внезапно заявляю:

— Кстати, а почему я должен быть уверен, что в тебе вообще мой ребенок?

— Влад!

— Что Влад?

— Зачем мне тебе врать? Да еще о таком? Ты с ума сошел?

Я вижу, что ее начинает потряхивать. Она словно испугана. Будто я попал в точку. Но быть может, я ошибаюсь. От запаха благовоний, самой Линды меня по-настоящему мутит, болит уже голова. Я продолжаю давить на ее испуг.

— Тем не менее. Я хочу это знать точно.

— Тест на отцовство? Ты серьезно? За кого ты меня принимаешь?!

Линда уже не сдерживает злости. Такой я ее не видел никогда. Мои слова явно вывели ее из себя. Она раскраснелась, лицо ее поплыло. Она стала похожа на грубую базарную бабу, которая кричит от злости.

— Ни за кого я тебя не принимаю, но я все сказал. Мне нужны подтверждающие документы. Нет — значит нет. Тогда вообще говорить не о чем.

Я иду к выходу, Линда спешит за мной.

— Постой, — останавливает она меня в дверях. — Что ты творишь? Посмотри на меня, зачем ты так?

— Как, Линда?

— Ты понимаешь.

— Понимаю и повторю еще раз, мне нужно официальное подтверждение.

— Так нельзя, Влад. У всего есть последствия! — слышу я ее голос, когда уже спускаюсь по лестнице.

Я выхожу на улицу и глубоко вдыхаю, пытаясь немного успокоиться. Вся эта сцена окончательно вывела меня из себя.