Глава 19. Ночной звонок

Лиза

Где-то через неделю я уже настолько обжилась в нашей с Владом прежней квартире, что и не думала о том, чтобы куда-то отсюда перебираться. Это были настолько спокойные дни, что казалось, будто я провалилась в какую-то параллельную реальность, где нет ни Влада, ни прежних тревог. Осталась только я и моя «булочка», как я теперь постоянно называла еще не родившегося ребенка.

О покушении я не думала. Иначе меня начинало колотить. Как и от воспоминаний об измене. Я вся была — только мать для моей «булочки». Я хранила свое сознание в покое для нее, и хоть вся земля пусть разверзнется у меня под ногами, я сохраню малыша.

Спокойно проходили мои дни, но как только наступала ночь, я мучилась бессонницей. Постоянно прокручивала в голову одну и ту же мысль: «А что бы было, если бы не изменил мне Влад». И сердце мое начинало от этой мысли колотиться, к глазам подступали слезы, а я до самого утра в полудреме видела картинки из нашей неслучившейся счастливой жизни.

Я видела дом, где бегали наши дети, видела себя счастливой, видела Влада, который больше не гнался за роскошью, где нам всего хватает и нет ничего кроме нас, нашей семьи и нашей любви. Я думала о своих возможностях, на которые я забила. О том, что не стала кем-то значимым, всегда была в тени. Я видела во снах его взгляд, полный восхищения.

Я открывала глаза еще в тумане таких сновидений, но тут же вспоминала, что произошло на самом деле, и волна сожаления накрывала меня с головой. Я каждое утро посыпалась в слезах, но меня успевал умиротворить очередной спокойный день, и все повторялось снова. Я ложилась спать, толком меня не отключало, и снова счастье во сне, и снова бездна по утру, в которую я смотрела и только успевала, проснувшись отвести взгляд, чтобы не провалиться в нее окончательно.

Я лежала и смотрела в потолок, в окне сверкал золотой полумесяц. Я уже почти задремала, когда телефон ожил уведомлением. Я глянула на экран — сообщение от Влада. Он словно угадал, когда нужно написать, чтобы я прочитала. Именно сейчас, когда я уже почти провалилась в сон, где снова буду видеть, что у нас все хорошо, что не было предательства и все лучше, чем даже было раньше.

Я проглотила застрявший в горле комок и открыла сообщение:

«Как ты себя чувствуешь, Лизонька, все хорошо?» — спрашивал Влад.

Я вертела в руках телефон, не зная, что ответить. Грубить не хотелось. Я помнила, как он нес меня через огонь. Я помнила его бешеные глаза — от страха за меня, за нас. Меня это останавливало. А еще я устала держаться за боль и обиду. Мне было страшно поддаться его уговорам, проявить эту слабость. Ведь тогда я окончательно потеряю себя. Меня и так не было эти годы, я была его тенью.

«В порядке», — написала я кратко.

Не знаю, откуда взялась эта слабость и как ее объяснить. Может, мне хотелось хотя бы на мгновение снова почувствовать себя нужной, снова почувствовать себя любимой. Да, Влад предал меня, и я не прощу его никогда, чтобы ни случилось, я всегда буду помнить, что он сделал. Но какая-то часть меня тянулась к нему. Все-таки мы столько лет вместе. Мы столько пережили. Мы так сильно любили друг друга. Должно же это хоть что-нибудь значить?

Какая же я размазня! Просто позорище какое-то. Давай иди попроси еще прощения за грубый и холодный тон, а потом проглоти измену и живите долго и счастливо вместе. Тьфу. Таким тряпкам, как я, только и изменять — вытер ноги и пошел дальше.

Не понимая саму себя, я решила, что такое мое слезливо-сопливое состояние из-за игры гормонов. Сейчас я, наверное, даже впустила бы его в квартиру и позволила… Нет! Не позволила бы.

«Черт!», — выругалась я и поднялась с кровати.

Я прошла на кухню, чтобы заварить чай, но, как назло, кончилась заварка. Только коробка с чаем в пакетиках, который я ненавидела еще больше, чем сублимированный кофе — эту пыль бразильских дорог.

«Я позвоню», — пришло сообщение от Влада.

И это точно был не вопрос. Тут же раздался звонок.

— Привет, — услышала я еще недавно такой родной голос Влада; низкий, с легкой хрипотцой. И от этого голоса, который я уже давно не слышала у меня дрогнуло сердце.

— Привет. Зачем ты звонишь?

— Хотел услышать твой голос.

Я набрала в чайник воды и поставила кипятиться. Я не отвечала, чтобы не быть тряпкой. Я молчала, потом спросила:

— Что-то еще?

— Я не знаю. Не знаю, что сказать.

Мне показалось, что Влад на том конце сейчас очень похож на того моего Влада, которого я знала еще до того, как на него посыпались все блага мира. Он явно растерян, неуверен, осторожен и задумчив.

— Как у тебя дела? — спросила я, наверное, больше из вежливости.

— Так себе. Но это не важно. Сейчас самое главное — это ты и наш ребенок.

От этого «наш» у меня в груди разлилось тепло, а по щеке скатилась одинокая слеза.

— Я в порядке, Влад.

Вскипел чайник, я заварила ненавистный пакетик в кружке.

— Я люблю тебя, Лиза. Я так тебя люблю девочка моя, моя принцесса, — голос Влада дрогнул. Стал еще ниже. Он почти перешел на шепот, будто сдерживая нахлынувшие на него эмоции.

— Не надо, Влад, прошу тебя, не сейчас, — отвечаю я, а сама чувствую, как начинают дрожать пальцы рук, а в груди появляется тяжесть, которую хочется выдернуть оттуда с мясом.

— Но это правда, я люблю тебя, что я могу с этим поделать? Я не могу без тебя, Лиза, я не хочу без тебя. Давай попробуем с начала? Дай мне еще один шанс, прошу.

— Вряд ли можно что-то исправить, Влад, — отвечая, а сама поражаюсь, что говорю так неуверенно, будто подразумевая, что все-таки вероятность есть. — Ничего нельзя уже исправить, — добавляю я, чтобы не дарить ему несбыточных надежд.

— Всё всегда можно исправить. Если есть основание под этим.

— О каком основании ты говоришь?

— Я люблю тебя — вот мое основание, а ты меня еще любишь?

Я делаю глоток чая из кружки, морщусь и тут же на меня накатывает злость. В висках застучало, я невольно сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

— Зачем ты меня об этом спрашиваешь, черт тебя возьми?! Какая теперь разница? Нужно было думать об этом, когда ты… — Я замолкаю. Мне не хочется даже думать о том, что он сделал, не то, что произносить это вслух.

— Прости, звонок по второй линии, мне нужно ответить.

— Линда твоя, небось, звонит?! — цежу я сквозь зубы.

— Почему сразу Линда. Лиз, ну чего ты?

Я отбиваю звонок, хватаю кружку с отвратительным чаем и со злости запускаю ее в стену.

«Ну, молодец, Лиза! — говорю я себе и смотрю на испорченную стену. — Хорошо, хоть на себя не вылила, блин!».

Захожу в комнату, скидываю халат, натягиваю джинсы, толстовку, стягиваю волосы в хвост. В прихожей надеваю кроссовки. Я собираюсь пойти в магазин неподалеку, чтобы купить нормальный чай, но на самом деле мне просто хочется выйти на воздух. Несмотря на то, что ночь уже на дворе. Но мне плевать.

Я выхожу из подъезда, обхожу дом, собираясь перейти дорогу. И в этот момент одна из припаркованных машин неподалеку врубает дальний свет, ослепляя меня и рвет с места в мою сторону.

Я застываю на месте, не понимая, что происходит. Вижу все замедленно, будто во сне и не могу пошевелиться от шока. Вместо того, чтобы прыгнуть в сторону я обреченно закрываю глаза будто смиряясь со своей участью и только успеваю обхватить живот руками, будто защищая мою «булочку».