Глава 27. Пути, дороги и те, кто по ним идет

Рано или поздно должно было со мной случиться что-то хорошее или хотя бы приятное. И вот это — приятное распахнуло дверь палаты, когда я уже сама собиралась из нее выходить, и на пороге появилась Лора.

— Вот она — мамаша! — Лора кинулась ко мне и крепко обняла. — Поздравляю!

Лора буквально сияла.

— Вы вернулись с островов? Я думала вы там на пару лет повиснете, — удивилась я.

— Вернулись, но ты не переживай, живи у нас сколько нужно, мы все равно с Максом не будем сидеть на месте, да и остановимся скорее всего где-нибудь за городом.

Лора заметила Данила и потянула к нему руки:

— Кто это у нас здесь? Иди-ка ко мне! — она взяла моего сына на руки. — Я тебя довезу до дома, — сказала она мне и начала сюсюкаться с малышом.

Наконец-то я улыбнулась искренне и без какой-либо задней мысли. Мне стало немного полегче. Все-таки это важно, когда рядом есть люди, которым можно доверять безусловно, которым ничего не нужно от тебя, кроме тебя самой и это взаимно.

Лора приехала забрать меня из больницы. Влад, узнав, что я не поеду с ним, посмотрел на меня тоскливо, и промолчал. Было чувство, будто я его ударила. Лора, как только вернулась с Фиджи, сразу же примчалась ко мне. Она забирала меня в свою счастливую, полную солнца и надежды реальность.

Вытащила нас из больницы на улицу. Воздух опьянил меня. Я поглубже вдохнула, запрокинула голову — небо, далекий простор, полный безмятежности. Лора улыбалась, глядя на меня.

Мы сели в машину. Лора все предусмотрела и на заднем сиденье было закреплено детское кресло.

— Ну, рассказывай, дорогая, — сказала Лора и завела двигатель.

— Что рассказывать? — спросила я, сама не зная с чего начать.

— Все рассказывай. Как ты, какие планы, ну и, конечно, как там твой гадский муженек поживает.

— Гадский? — ухмыльнулась я.

— Ну, а какой? Гадский, конечно. Ты подала на развод?

— Да, но я… Мы до сих пор женаты, — промямлила я.

— Хм, и что ты думаешь по этому поводу?

— Ничего, надо заняться вопросом.

— Как ты? — спросила вдруг Лора.

Я смотрела на Лору. Та буквально светилась счастьем. Обычно сдержанная и строгая Лора вдруг предстала передо мной совсем в другой ипостаси. Ее энергию можно было собирать в капсулы и принимать от депрессии: глаза блестят, губы будто постоянно в полуулыбке, загорелая — от нее вкусно пахнет, и выглядит она, не в пример себе самой же так, будто разгадала какую-то загадку вселенной и теперь знает, что такое настоящее человеческое счастье.

— Не знаю, что рассказывать, все через одно место, если честно, — ответила я. — Влад…

Лора резко перебила меня.

— Лиза, я не о Владе, и не о вас с Владом, я только о тебе, Лиза. Как ты сама? Не вижу что-то я в тебе радости, а должна быть.

— Ну, какая радость, Лора? — спросила я, недоумевая.

— Простая материнская радость, ты же так долго мечтала о ребенке. Ты так ждала малыша, свою булочку. Лиза, оно случилось, ты теперь мама.

— В этом-то и проблема, — я почувствовала, как к глазам подбираются слезы. — Я — ужасная мама, Лора, просто ужасная.

Я закрыла лицо руками, будто собиралась запретить слезам литься из глаз.

— С чего ты взяла это? — Лора остановилась, включила задний ход и в одно движение припарковала машину во дворе.

Мы добрались до места, но все еще сидели в машине.

— Я ничего не чувствую! — чуть не крикнула я. — Делаю только все необходимое на автомате, словно робот какой-то: покормить, уложить спать, сменить подгузник, подержать на руках. Но внутри ничего! У меня даже молока нет, Лора! Ладно, голова моя дурная, но тело-то должно было уже какие-то инстинкты матерински включить?

Всё, я рыдала, как белуга. Лора гладила меня по плечу и ничего не говорила, будто ждала, когда выйдет из меня вместе со слезами какая-то горечь, которая сейчас не давала мне нормально смотреть на белый свет.

— Пойдем, — сказала Лора, когда я немного успокоилась.

Мы поднялись в квартиру, Лора тут же двинулась в их с Максом спальню и, лукаво улыбаясь, поманила меня пальчиком.

Не понимая, что она хочет мне показать, я пошла за ней и замерла на пороге. Спальня была превращена в детскую.

Я стояла, разинув рот, а Лора улыбалась так, что непонятно, кто больше радуется такому сюрпризу — она или я.

— Лора!

— Подарок от нас с Максом.

— Я обожаю тебя! — я поставила кресло с Данилом на стол и кинулась обнимать Лору.

— А теперь послушай, — Лора взяла меня за руку словно ребенка, подвела к кровати и сказала, — садись.

Сама она села рядом.

— Не переживай, Лиза…

— Да как тут не переживать, Лора! — перебила я ее, — я смотрю на Данила и буквально уговариваю себя: «Смотри, Лиза — это твой сын, почувствуй уже что-нибудь, дура!». При этом во мне все переворачивается, будто я какую-то дикую ошибку совершаю, будто я что-то ужасное делаю. Будто малыш зовет меня, а я не откликаюсь. Как не переживать?

— Так бывает. У тебя сейчас гормоны скачут, я когда Лилю родила, тоже в крайности кидалась. Потом все пришло в норму.

— Ты тоже не чувствовала ничего к дочери? — я утерла слезы.

— У меня не так все было, я все чувствовала, здесь проблем не было. У меня другая заморочка была, я на нее злилась, представляешь?

— За что? — я уставилась на Лору, не представляя, что так бывает.

— За то, что вся моя жизнь теперь полностью зависит от нее, за то, что я не могла смотреть в зеркало на свое тело, которое, как мне тогда казалось, уже никогда не восстановить.

— А дальше? Что дальше?

— А ничего, — улыбнулась Лора, — просто, будто щелчок в голове, и нет больше никакой злости. Сама себе потом удивлялась, что это у меня за помутнение такое случилось. И у тебя так будет. Всех по-разному кроет. Говорю же, не переживай. Послеродовая депрессия. Пройдет.

Слова Лоры меня немного успокоили, но это была не единственная проблема, которая меня сейчас заботила. И Лора это заметила.

— Что-то еще есть, я вижу, рассказывай.

Лора сказала это — «рассказывай» таким тоном и в то же время с таким участием, что мне не хотелось противиться и держать все в себе. И я рассказала ей о Линде, о втором ребенке Влада. И чем больше я рассказывала, тем сильнее округлялись глаза Лоры.

Рассказала я и о двух покушениях на меня.

— Триллер какой-то, Лиза! — воскликнула она, когда я закончила.

— Фильм ужасов, блин, — кивнула я в ответ.

— Если бы это не происходило с тобой, не поверила бы, что такое вообще возможно. Подстава за подставой, будто срежиссировал кто.

— И не говори, — я тяжко вздохнула. — Но покушения меня сейчас заботят не так сильно, как остальное.

— Это почему? Думаешь, больше не повториться?

— Не совсем. Ну, во-первых, Влад меня обложил охраной, начбез наш Игорь Сергеевич глаз с меня не спускает.

— Что-то пока мы сюда ехали, я никого не заметила, — усомнилась Лора.

— Это называется — хорошая охрана. Я и сама их не замечаю и не вижу, но поверь, если какая-нибудь неосторожная птица пролетит слишком близко, ты их сразу заметишь.

— Я бы, наверное, все равно жила, оглядываясь.

— Да и я оглядывалась, но время идет, а постоянно жить в страхе, сама понимаешь, никакие нервы не выдержат. Все, что возможно для моей безопасности сделано, а дальше… здесь уж как фишка ляжет.

— Да у тебя стальные нервы, когда нужно? — усмехнулась Лора.

— Если бы. Это скорее от безысходности. Больше меня беспокоит вот что: до родов, у меня была какая-то уверенность. Были какие-то силы. Я строила планы и даже думать себе не позволяла о Владе. Но стоило родить, и мне будто мозги заменили. Меня так тянет к нему, хочется наплевать на все, на себя наплевать и вернуться. Знаешь, я тут думала, прикидывала что к чему и почему случилось то, что случилось.

— И? — спросила Лора, ожидая продолжения.

— Мне кажется, я и правда сама виновата. Вот смотри. Пока Влад не разбогател, не было отдельно моей жизни, и отдельно его жизни. Была одна общая жизнь на двоих. Мы были одним целым. И я видела, сколько сил ему это придает. Он пёр, как бульдозер к своей цели. И вот он ее достиг.

— Твоими усилиями в том числе, не забывай это, — перебила меня Лора.

— А что дальше? Может, в тот момент, когда он забрался на самую вершину, нужно было еще больше сблизиться, продолжать его вдохновлять, продолжать давать ему сил, но я же все наоборот сделала! Я его, фактически, оставила один на один с этой новой реальностью, которую он так хотел, но в которой ни черта не понимал. Я отстранилась. Я стала желать чего-то другого, какой-то другой жизни. Но разве не должна идти жена за своим мужем? Разве не должна она поддерживать его во всем?

Лора задумалась, но пауза длилась недолго.

— Да, уж, дорогая. Здорово тебя переклинило. Бесишь меня! Сейчас я тебе расскажу, как все на самом деле. Ты изнутри ситуации все видишь в каком-то странном свете. Но не забывай, что вы с Владом не в вакууме находились. Я все эти годы была с тобой, и все видела. Так, что послушай повидавшую и битую женщину. Клади сына в кроватку и пойдем-ка на кухню, кофеёчку хлебнем.

Я ждала, пока отжужится кофемашина. Мне было необходимо, чтобы кто-то и правда рассказал мне как все выглядит со стороны. Кто-то кому я безусловно доверяю. Кто-то близкий. И Лора была именно таким человеком для меня.

Она поставила чашки на стол:

— Так, вот, Лиза, «мы», «муж и жена» — это, конечно прекрасно, но только до тех пор, пока каждый остается цельным. Пока никто не распадается на пресловутые половинки. Да, есть один общий путь, но только тогда он имеет смысл, когда вы идете по нему, сверяясь не только с направлением, но и с теми целями, который каждый для себя видит. Ни в коем случае нельзя идти по этому пути только ради того, чтобы кто-то один из вас двоих достиг цели. Ты же точно знала, какой цели хочет достичь Влад? — спросила Лора.

— Конечно. Он всегда об этом говорил, — ответила я, не понимая пока, куда она ведет.

— А он хоть раз спросил, чего хочешь ты?

Этот вопрос словно молотком ударил меня по голове, и я сидела будто контуженая.

— Нет, Лора, ни разу, — ответила я, сама поражаясь такому открытию.

— А ты? Ты сама-то себя спрашивала об этом. Сама ты знала, чего хочешь ты?

Лора надавила сейчас на какую-то такую точку, что все во мне замерло, будто сейчас я перейду Рубикон и за ним будет какая-то совсем другая жизнь.

— Вижу, что не спрашивала, — продолжила Лора. — А теперь слушай, что видела я. Как вся ваша ситуация выглядела со стороны.

Я вся превратилась во внимание и смотрела на Лору как на человека, который сейчас откроет мне истину, о существовании которой я даже не подозревала.