Глава 40. Замуж за милиардера

Люди меняются? Люди не меняются? Или меняются обстоятельства, и люди в этих обстоятельствах предстают уже не теми, кем они казались раньше. Теперь я частенько об этом задумывалась. Особенно после того, как дала Владу поблажку и позволила ему появляться у меня, чтобы видеться с детьми — Андрюшей и Данечкой.

Ему это было важно. Детям тоже. Они узнавали его, тянулись. Я не могла лишить его детей, родительства. И не хотела. А может, я боялась, что он не придет больше.

Он играл с ним так, будто ничего важнее игры не было в этот момент. Когда он к нам приходил, отключал телефон и клал в коридоре на тумбочке.

Играл с детьми, поглядывал на меня. С окна на эту троицу мальчишек, развалившихся на игровом коврике, падало солнце, во взгляде Влада по-прежнему залегло решительное выражение. Что же он задумал?

Я так боялась, что он подготовит для меня и сыновей дом, дела и… решится.

Потому что я не могу сказать «прощаю, я тебя прощаю».

Он больше не пытался просить прощения. Он обнимал и тискал сыновей, а рядом со мной держался сдержанно. Как будто боялся, что он мне противен. От этих мыслей слезы наворачивались.

Он аккуратно задавал вопросы: чем я занимаюсь, что читаю, что за передачи смотрела. Не знаю, что это — попытка не быть эгоистом, каким он был всю дорогу, или действительно хотел узнать меня. Я нехотя, но рассказывала. Он брал мои наушники и слушал мою музыку.

Прошло месяца два, наверное.

Наши разговоры становились оживленнее.

Я наблюдала за Владом, и, признаться, зачастую не узнавала его. Мне казалось, он огрубел, но в хорошем смысле. С него будто наждачкой кто-то соскреб весь былой лоск.

Он будто смирился со своей участью и отпустил вожжи. Бывало, он появлялся даже каким-то неухоженным, что ли. Я уже не помнила, когда в последний раз видела его в костюме, рубашке и галстуке. Какие-то простые потертые джинсы, кеды или кроссовки, футболка.

Скажу так, если бы я не знала Влада, и мне кто-нибудь сказал, что передо мной миллиардер — ни в жизнь бы не поверила. Уже минула зима, весна еще не разогрела солнце в полную мощь, но Влад уже был загорелый, словно пашет в рабстве на плантации.

Однажды он заявился, и я его вообще не узнала: борода, одна рука забинтована, от него резко пахло потом, опилками и чем-то похожим на машинное масло. Мне показалось, что он стал будто крепче. Словно еще немного раздался в плечах. Футболка уже не могла скрыть его перекатывающиеся при каждом движении мускулы.

Эта его новая мощь была не похожа на ту искусственную, будто пластмассовую, какой добиваются спортзалом. Это было что-то естественное и оттого притягательное. У меня даже слегка закружилась голова от этого его запаха и какого-то первобытного совсем мужицкого облика. Внизу живота сразу разлилась истома. Я невольно прикусила нижнюю губу, представив себе такое, чего давно уже не позволяла.

Увидела, что Влад заметил мою реакцию. Сжал челюсти, на скулах заиграли желваки.

Сдержались оба.

Но все чаще наши взгляды стали высекать искры. Пробирало каждый раз каждую клеточку.

Он стал молчалив, на лбу появилась глубокая морщина, которая только добавляла ему мужественности.

Когда в тот день он уходил, Влад задержался ненадолго в дверях, обернулся, глянул на меня, смерил с ног до головы и сказал:

— Шикарно выглядишь.

И так он это сказал, и так посмотрел, что у меня подпрыгнуло сердце, а в ногах появилась предательская слабость.

Он ушел, а я бросилась к ноутбуку. Изменения, происходящие со Владом, настораживали и удивляли меня одновременно. Что происходит? Он будто постепенно дичал, превращался в какого-то другого человека.

Я вбила в поисковик «миллиардер Влад Кононов». Признаться, до этого дня никакого желания интересоваться, как там складывается светская жизнь Влада, у меня не было. Достаточно я хлебнула уже от этой его жизни. Чуть не захлебнулась.

Каково же было мое удивление, что никакой новой информации о нем не было. Какие-то домыслы, сплетни — это да. Ощущение складывалось такое, что он вообще исчез с радаров. Из свежего я нашла только в одном из светских блогов пост, где говорилось о том, что по всей видимости, Влад Кононов — банкрот, если распродает все свои машины, яхты и все то, что Влад так любил, чем так хотел обладать когда-то.

Но я знала, что с финансами у Влада все в порядке. Банкротством и не пахло. Здесь было что-то другое, и не сложно было догадаться, что изменения, которые я замечала во Владе, и то, что читала сейчас о нем — следствие этих изменений.

В другом блоге с каким-то совершенно бешеным количеством подписчиков и громким названием — «Замуж за миллиардера», я нашла видео. Совсем недавнее.

Девица, видимо та, что и вела этот блог, пыталась добиться от Влада интервью. Но больше меня удивило, где она это делала и, что в этот момент делал Влад. Какая-то стройка. Загородный дом.

Я сразу догадалась, что это тот дом, о котором говорил Влад, что он строит его для меня и детей. Мне показалось это странным. Я думала это только фигура речи. Зачем ему нужно буквально что-то строить, если он просто может это купить? И почему ничего не рассказывал, ведь он говорил со мной каждый день.

Тут я закусила губу. Мы говорим обо мне. О детях. Мечты об их будущем. Мои мысли, мои интересы, мои книги. О, боже, как же я не заметила, что если раньше все крутилось вокруг него, то теперь вокруг меня.

И я расцветала от этого. Я чувствовала себя значимой, интересной. По-настоящему интересной. Но я не задавала ни единого вопроса о его жизни за все это время.

Боялась услышать что-то… не мое.

Влад на видео работал вместе с обычными строителями. Девица крутилась неподалеку, видимо, не зная, как привлечь его внимание. Наконец ей это удалось. Влад вышел за забор. Девица представилась, я видела, как Влад недовольно нахмурился, когда понял, что у него собираются брать интервью для блога. В то время, когда Влад блистал и всеми силами пытался соответствовать, он тут же вошел бы в образ и стал словоохотлив, тешась своим тщеславием. Но сейчас было больше похоже, что он просто не хочет показаться невежливым, но сама ситуация ему не по душе.

— Это правда, что вы потеряли все ваши деньги? — девица начала с места в карьер.

«Ну, действительно, что тебя и твоих подписчиц еще может интересовать, кроме денег», — подумала я.

— Нет, — ответил Влад, не глядя в камеру.

Он снял строительные перчатки с рук и сунул их в задний карман джинс.

Девица сыпала вопросами, от которых у нормального человека давно бы уже скулы свело, но Влад отвечал коротко и методично. Словно каждым своим словом ставил жирную точку в досужих вымыслах.

И каждый раз, когда она касалась личной жизни, Влад уходил от вопроса.

— Почему вы не появляетесь больше на людях, решили стать затворником? — продолжала щебетать девица.

— На людях? — Влад задумался на мгновение и добавил, — как сказал мне один мудрый человек, потому что среди тех блядей людей нет.

— Но вы были частью этих людей! — воскликнула в изумлении блогерша.

— Да, я был блядью. Мне горько это признавать, но это факт. Больше не хочу.

Девица замолчала, я не видела ее, но была уверена, что стояла та, открыв рот от удивления.

Я и сама рот открыла. Такие слова, брошенные вот так, от которых обязательно разойдутся волны, которые в другое время похоронили бы медийную репутацию Влада, меня поразили. Но сказал он это так спокойно, так естественно и не наигранно, словно ему было глубоко наплевать на последствия.

— Как вы говорите, называется ваш блог? — спросил в свою очередь Влад.

— «Замуж за миллиардера».

— Предлагаю переименовать.

— И как же? — оживилась девица.

— Что же стало с глазами когда-то загадочных женщин, — ответил Влад.

Он двинулся обратно на стройку, а я вспомнила, что слышала эту фразу в какой-то песне.

Влад изменился. Он перестал жить той жизнью, из-за которой мы потеряли друг друга. Он оставил ту жизнь, которую я ненавидела. Он бросил тех людей, которые были не моими людьми, которые нас разъединяли.

Это было слишком масштабно.

Это было…