Сегодня

Стас припарковывает машину у входа в дом. Все окна тёмные, только в комнате водителя Олега горит бра. Спят. Это даже лучше. Стас на цыпочках поднимается в комнату Нины. Она лежит спиной к нему, рыжие волосы рассыпаны по подушке. Даже издалека слышно её ровное дыхание. Отлично. Никто не должен помешать. Стас спускается в гостиную. Никого… Достаёт из холодильника бутылку, с полки два бокала. Ставит на поднос. Из кармана выкладывает туда же шоколад. Штопором выкручивает пробку и разливает вино. Отвинчивает крышку пузырька, который дала ему Юлия. Капает из него в один из бокалов. Три, четыре, пять… Потом решается, опорожняет его полностью. Оценивающе оглядывает поднос. Не перепутать бы теперь. Сдвигает шоколад к тому бокалу, который предназначен для Вики. Готово. Напряжённо выдыхает. Пусть всё получится… Берёт в руки поднос и, стараясь наступать как можно тише, поднимается по лестнице. У двери комнаты замирает на несколько секунд. А вдруг что-то пойдёт не так ? Она прогонит. Или капли не подействуют, например. Будет скандал, большой скандал. А… Он по-любому будет. Решительно приоткрывает дверь и проскальзывает в комнату. – Викааа, спишь? Викуль, ты только не ругайся, я поддержать тебя пришёл. Мы же с тобой не чужие. Давай поговорим, вина выпьем, тебе станет легче… Тишина. Стас щурится, пытаясь разглядеть Вику. Глаза привыкают к темноте. Он растерянно замирает. Комната пуста. Кровать аккуратно заправлена. Её нигде не видно. Может в душе? Вдруг по глазам неожиданно бьёт яркий свет. – А что ты тут делаешь? – сзади стоит Нина. Она в ярости. Губы трясутся, ноздри раздуваются, руки сжаты в кулаки. – Что ты здесь забыл, отвечай! В голосе слышны металлические нотки. На глазах блестят слёзы. – Ты, ты… – она задыхается от волнения. – Ты же обещал мне… А я чувствовала. Ты продолжаешь любить её, да? Стас быстро-быстро моргает: – Извини, но это не то, о чём ты подумала. – Я не верю тебе. С самого начала ты меня обманывал! И сейчас врёшь! Она кидает оценивающий взгляд на поднос: – Ага-ага. А это что тут у нас? Романтик намечается? Ты в моём доме, в комнате моего отца хочешь изменить мне? Стас активно трясёт головой из стороны в сторону. Но Нина не реагирует. Продолжает: – Нормально. О, узнаю бутылку. Это же то вино, что Вике понравилось, коллекционное. Да? Кстати, вино тоже моё. Нина хватает бокал и залпом выпивает. – Не надо, – запоздало бормочет Стас. Нина торжественно ставит бокал обратно. Чуть скривив лицо от терпкости, она забирает всю бутылку: – А почему не надо? Что хочу, то и делаю. Тебе можно бухать, мне нельзя? – Не в этом дело, – несмело пытается объяснить Стас. – Знаешь, что, – щёки Нины быстро порозовели, – вали из моего дома! Из моей жизни вали. Навсегда. Чтобы через пять минут и следа твоего тут не осталось. Вскидывает подбородок вверх, разворачивается и выходит. Её каблучки глухо стучат по лестнице, хлопает дверь во внутренний дворик. Опять тишина. Стас ставит поднос на комод, достаёт телефон: – Чего делать-то? Нина случайно выпила. Есть антидот или что-то типа? Нет… Тааак. А сколько действует? Точно до утра отпустит? Нет, дозу не превышал. А сам бьёт себя ладонью в лоб. Превышал, раза в три точно. Во дурак… Выглядывает в окно. Нина сидит на траве около пруда и пьёт вино прямо из горлышка. Он в отчаянии стонет: – Что мне делать-то, Юль? **** Я смотрю поочерёдно то в иллюминатор вертолёта, любуясь огнями ночного города, то в нашу переписку: – А чего мне бояться? – Как чего? Моих желаний. – Каких именно? – Мои руки. Твои бёдра. Мои губы. Твоё тело. Сегодня. Я улыбаюсь и нежно глажу пальцем кружочек с фотографией Кирилла вверху странички. Мы приземляемся на вертолётную площадку небоскрёба. Я спускаюсь по трапу и, закрывая уши от рёва, сквозь ветер двигаюсь к входу в отель. У открытой двери меня ожидает стюард. Он вежливо здоровается и предлагает пройти в лифт. Мы спускаемся на несколько этажей. Стюард подводит меня к номеру, тихо желает приятного вечера и исчезает за поворотом коридора. Сердце замирает в предвкушении встречи. Я легонько стучу. Кирилл открывает дверь. Его взгляд вспыхивает. Не теряя зрительного контакта, делает шаг ко мне. Просовывая руку за мою спину, на ручку двери снаружи перевешивает табличку "Please, Do not disturb", закрывает. Вдох-выдох. Одновременно срываемся друг к другу. Я обнимаю его за шею. Он приподнимает меня под бёдра, я обхватываю его ногами. Кружит. Чувственно целуемся, прикрыв глаза. Я расслаблюсь и тону в водовороте нежности. Его влажные губы скользят вниз по шее, ключицам. Задыхаясь, выгибаюсь навстречу. Меня накрывает волной одуряющего жара. Где-то там, в другом мире, я обижаюсь и злюсь на Кирилла. Но не здесь, не в эти минуты. Здесь я горячо и хрипло дышу, подрагивая в сладкой истоме. Не сопротивляюсь электрическим разрядам его прикосновений, пронзающим меня. Лишь на несколько секунд приоткрываю глаза, чтобы утонуть в его огромных зрачках и найти его губы своими ещё и ещё. В этот момент мы отдельно больше не существуем. Мы – единое целое.