Поговорим о доверии

Я спускаюсь по больничной лестнице, с каждой ступенькой всё больше закипая от злости. Вот так Стас! И это человек, которому ещё несколько месяцев назад я безгранично доверяла… Он собирался меня опоить. Чтобы что? Конечно, чтобы потом подставить! Мы поссорились с Кириллом, он знал. И выбрал отличный момент. Кирилл вернулся бы утром, и в своей постели нашёл бы сюрприз. Не до конца понимаю, зачем Стасу это нужно? В его горячую и преданную любовь я больше не верю. Он не способен на такие чувства. Однако вчера ночью он поставил на кон всё, чего добивался ранее. Нину, будущую карьерную лестницу. Нет, для этого должна быть серьёзная причина. И всё не так, как кажется на первый взгляд. На первом этаже прямо перед входом в коридор, ведущий в приёмный покой, я слышу напряжённый шёпот: – Вика, Виик. Торможу. Присматриваюсь – Стас. Он выглядывает из-под лестницы, зовёт меня рукой. – Викуль, как Рыжик? Я стою на месте, кручу пальцем у виска: – Ты совсем дебил? Что натворил? Стасу приходится подойти самому: – Да, походу, дебил. Как Рыжик, хоть жива? Я тут с ночи прячусь. Все такие строгие, никто ничего не говорит, и я никому, кроме тебя, доверять не могу. Впадаю в ступор от его откровенности: – Доверять? Ты о чём, блин? Как у тебя язык поворачивается язык, как ты вообще выговариваешь это слово? – Да все злые вокруг, психи какие-то, одна ты нормальная. Нет. Кажется, он вообще не понимает, о чём я. Глядя в бесстыжие глаза, требую ответа: – Жива. Но зачем это было нужно? Отвечай. Как ты вообще посмел сюда явиться после такого?! Голос дрожит от ярости. Стас испуганно смотрит мне за спину. На мою талию ложатся руки: – Какого такого? А я думаю, где ты так долго… Оглядываюсь. На пороге стоит Кирилл и, играя желваками, смотрит по очереди то на Стаса, то на меня. Стас бледнеет. Трясущимися губами твердит: – Я не виноват, правда. Она сама это выпила. Кирилл хватает его за шиворот и вытаскивает на улицу: – Пошли, поговорим о доверии. Я сбивчиво стараюсь донести, что узнала от Нины: – Пусть он скажет, зачем ему понадобилось подставлять меня? Этот препарат был для меня, понимаешь? Нина по ошибке выпила. И теперь она здесь, а должна была на её месте оказаться я. Он пришёл ночью к нам в комнату. Не знал, что я улетела к тебе. Кирилл сжимает челюсть: – Вот ты … Разворачивается и бьёт Стаса в лицо. Тот вздрагивает, хватается за щёку и получает сразу же удар в живот: – Это моя жена, урод. Моя, понял? Моя. Он замахивается ещё, но к нам уже подбегает Олег, обхватывает его сзади и оттаскивает от Стаса: – Кирилл Леонидович, нельзя. Он засудит потом, нельзя вам. Муж пытается вырваться, но Олег тоже сильный, держит его крепко. Кирилл рычит: – Да отпусти ты меня. Я лучше убью этого подонка. Он хотел подставить мою жену. И Нина сейчас не просто так в больнице, а из-за него. Он отравил её. Олег ослабляет хватку, хмурится: – Не понял? Он что-то сделал Нине? Я объясняю: – Она выпила вино, в которое был подмешен возбудитель. Стас принёс его мне. У неё передозировка этим препаратом. – Я не знал, что это, клянусь, – сипит Стас, закинув голову вверх, пытаясь остановить кровь из носа, – и вообще у вас нет доказательств, её слово против моего. Олег меняется в лице. Медленно, неотвратимо приближается к Стасу и начинает бить его. Ещё удар, ещё, ещё, ещё. Мы с Кириллом застываем от неожиданности. Стас кряхтит, но не отвечает. Разворачивается и, постепенно увеличивая скорость и иногда оглядываясь, бежит от нас в сторону дороги. Его шатает. Никто за ним не погнался. Я крепко-крепко сжимаю мужа в объятиях, утыкаюсь в грудь и замираю: – Я никогда тебе не изменю, клянусь, мне никто не нужен, кроме тебя. Кирилл обнимает меня и, всё ещё пытаясь совладать с дыханием, шепчет: – Не поверил бы… Не бросил бы тебя. Ни за что. Ты моя. Мой взгляд невольно падает на Олега. Мы чуть не забыли про него. А он, красный от волнения, трёт кулаки, молча разворачивается и отходит метров на сто под раскидистые деревья. Я дёргаю Кирилла, показываю на него. Мы с удивлением наблюдаем, как он мечется из стороны в сторону, бьёт кулаком в ствол дерева, хватается за голову и присаживается на корточки. Кирилл идёт к нему: – Олег… – Всё нормально, – голос звучит с надрывом, в глазах боль, – нормально уже. Я спокоен. Кирилл поднимает его на ноги, ободряюще кладёт руку на плечо: – Вижу. Всё хорошо, ты уже адекватный. Пойдём. Завтра навестим Нину. Олег отрицательно машет головой. Он всё ещё не в себе. Кирилл подталкивает его к машине. – Садись на пассажирское, я поведу. Олег не возражает, послушно устраивается сзади. Я быстренько подбегаю, усаживаюсь рядом с мужем. Дорога заняла всего пятнадцать минут, за которые мы не проронили ни слова. У ворот дома я вижу микроавтобус премиум-класса. С недоумением смотрю на Кирилла. Он тормозит. Ворота распахиваются, но Кирилл отстёгивает ремень безопасности, просит Олега: – Припаркуй машину. Ловит мой взгляд: – Это ко мне по работе, позвоню, как появится время. Выходит. Не оглядываясь, направляется к микроавтобусу. Водитель открывает перед ним дверь. Кирилл ныряет внутрь. Машина резко срывается с места и скрывается за поворотом. Я растерянно смотрю вслед. Олег, уже абсолютно спокойный и невозмутимый, пересаживается на водительское и объясняет: – Ему позвонили, пока мы вас ждали. Форс-мажор какой-то.