Дождись её

Мой апокалипсис Взрыв. Распласталась на дне своей пропасти. Сжата от боли, раздавлена полностью. Выбит штурвал, переломаны лопасти. Стонущий выдох, ещё… Иссиня-чёрные тучи мембраною небо укутали. Аэропланами, каркая нервно ругательства бранные, низко кружит вороньё. Сбита привычная гидролокация. Сердце не бьётся – отрывисто клацает. Мой апокалипсис, полный абзац и я, жуткий кошмар наяву. В чувство вернули пощёчины хлёсткие. Мысли ясны, и работают лёгкие. Солнце во мне, и в спасательной лодке я. Кажется, переживу… Вика Трудно сообразить, что делать дальше. Вот и выяснили. Кирилл не любит меня. Просто хочет иметь. Я спросила, он ответил. Как обидно и больно! Вот так легко разрушены все надежды. То, что он говорил сегодня, вызывает в моей душе только горячий протест. И, кажется, у меня нет сил бороться. Как я устала… Слёзы, которые я старательно держала в себе, по капельке начали выкатываться из глаз. Иду по ночному городу, по пустой улице, напрягая лицо. Я не буду рыдать. Вернее, я уже рыдаю, но внутри. Так и будет дальше. Больше не дождётся. Он не увидит от меня ни одной слезы. И только я буду понимать, какая я жалкая, на самом деле. Стараюсь держать спину прямо. Да, я знаю, что это глупо, но… Кирилл для меня стал самым важным. Настолько важным, что, даже если я его больше не увижу, то всё равно не смогу забыть. Просто потому, что я так решила. К сожалению, нет, так не выйдет. Не смогу вставать по утрам, собираться на работу, заниматься повседневными делами без мыслей о нём. В то же время я не хочу быть чем-то вроде игрушки, домашней собачки, которую можно погладить, а можно пинком отбросить от себя. Мне нужна его любовь. Но он, похоже, слишком гордый и независимый, чтобы дать мне её.. Я должна быть сильнее. Вот бы ещё понять, куда я сейчас иду. В квартиру нельзя. Там Стас. Меньше всего я хочу его видеть и ощущать рядом. Останавливаюсь, присаживаюсь на скамейку. Набираю Наташке. Она отвечает моментально: – У тебя часовой пояс сместился? Или телефон сломался, и ты больше не ориентируешься во времени? А, нет. Ты же мне с него звонишь. – Наташ, можно я сейчас приеду к тебе? Не ожидала, что мой голос будет так дрожать. – Что-то случилось? – Плохо, – выдавливаю с трудом. Она вздыхает: – Конечно, можно. Но учти, если сопьюсь, это будет на твоей совести. Я вызываю такси. Зависаю над иконкой мессенджера. Очень хочется открыть. Палец так и тянется. Вдруг Кирилл что-то написал. Послать ему смайлик, может? Ну, нет, хватит. Решительно удаляю приложение. Через час я плачу навзрыд на Наташкиной кухне, закусывая подсахаренными дольками лимона пятизвёздочный коньяк, одну за другой отправляя в корзину наши с Кириллом совместные фотографии. Голова гудит, перед глазами плывёт так, что мне приходится каждый раз присматриваться. Но это меня не останавливает. Ещё шестьсот тридцать две. Шестьсот тридцать одна. Наташка серьёзно наблюдает за моими действиями, подперев голову рукой: – Зачем? Оставь вот эту. Вы тут такие классные. – Нет никаких "нас". Есть отдельно я, отдельно он, – огрызаюсь я. – Ну, тогда просто выдели всё и очисти галерею. Я трясу головой и заливаюсь слезами ещё больше: – Нет. Сейчас посмотрю в последний раз и удалю. Наташка вздыхает, подливает коньяк: – Интересно, откуда взялась та фотография? Кирилл нанял слежку? – Не знаю, – растерянно икаю я. – А вдруг это дело рук Стасика? Он с кем-то договорился. Вспомни, он, как позировал, когда разговаривал с тобой. Я застываю, обдумывая её слова: – И правда. Точно он. – Вот козёл, – говорим мы хором. Я невольно улыбаюсь сквозь слёзы. Чокаемся, пьём. – Но знаешь, Наташ. Дело не в этом. Не в подставе. Кирилл не любит меня. Вот почему мне плохо. Хочется подробнее развернуть свою мысль, но от усталости и алкоголя уже не получается. Наташка сунула себе в рот лимонную дольку, поморщилась: – А ты сама-то его любишь? – Очень. Я никого никогда так не любила. И в подтверждение зачем-то целую очередную фотку, с которой улыбается Кирилл. В глазах на несколько секунд проясняется. И я зависаю, рассматривая его лицо. Сердце трепыхается, щёки горят. Ну, не может этот взгляд быть искусственным… Он же любит меня, вот это чувство в искрящихся счастьем глазах. Он наорал, сорвался, да. Просто ему было очень больно. А я убежала, как глупая истеричка. Маленькая девочка. Первый класс, вторая четверть. Ему, наверное, и сейчас плохо… – Ну, не знааааю, – задумчиво сомневается Наташка и тянется к бутылке, – так-то по тебе не очень заметно со стороны. Давай ещё по одной и спать. *** Кирилл В окне квартиры темно, кажется, никого нет. Но я упрямый. Жду на детской площадке, с силой разминаю кисти рук, гипнотизирую подъезд. Она придёт, куда ещё ей идти. И сразу поедет обратно. Запихну в машину силой, терять уже нечего. Ненавижу всех и всё. И даже радуюсь этому. Ненависть держит меня в ступоре. Хотя хочется крушить всё вокруг, избавиться от щемящей тоски, которая накатила душной волной, расползлась жаром по животу и колючими иголками по ладоням и пальцам. Около подъезда паркуется машина. Стас. В груди нарастает ядовитая ярость. Ну, теперь ему точно конец. Буду убивать. Распахивается задняя дверь. Что за…? Не Вика. Та гадина. Думал, её нет в стране. Торможу под деревом, напрягаю зрение. Сомнений нет, она, только с короткой стрижкой. Стас обнимает её за талию, целует в висок и подталкивает к двери в подъезд. Она что-то оживлённо говорит своим мерзким льстивым голоском, не могу разобрать. Короче, попалась перелётная. Каким образом ты сюда мигрировала, разберёмся позже. Позвоню в одно место, и разберёмся. Как повезло-то. Заходите, заходите, чувствуйте себя как дома. Недолго осталось. Поднимаюсь на этаж. Нажимаю на кнопку. Встаю так, чтоб в глазок не видно. Дверь открывает Стас. И получает в табло с порога. Отлетает к стене. Захожу, закрываю за собой дверь, ключ кладу в карман. – Откуда, – хрипит он. С трудом встаёт на ноги. – Сдохнешь сейчас, мразь, – улыбаясь, объясняю ему, хватаю за грудки и со всей силы бью лбом в нос. Он воет, по лицу растирая кровь. Отталкиваю. Прохожу в комнату, осматриваюсь. Юлии нет. В ванной шумит вода, наверное, там. На кресле у балкона вижу тот плед, с фотографии. И ещё нечто интересное. Беру в руки. Парик. Длинные волосы оттенком, как у Вики. Подхожу к Стасу, он испуганно вжимается в стену. Вытираю ему лицо париком: – Сейчас она выйдет, сходи тоже, умойся. Вкладываю ему в руку. Разваливаюсь на стуле. Злобно улыбаюсь: – Рассказывай. Пошутили со мной, что ли? Разыграли? Стас беспомощно таращит глаза и кивает в ответ. – Знаешь, пока её не увидел, не понял этого, – доверительно объясняю, – но теперь всё встало на места. Юлька – задорная такая, всё время шутит. Расскажешь, что за дела у вас? Как познакомились? – Одноклассники, – выдавливает Стас. – Серьёзно? – я, и правда, удивлён. – Кирилл, с Викой неудобно вышло, но за Юльку-то мне не предъявляй только. Вы давно в разводе. Отдай, а? Я её со школы люблю. – Слушай, круто! – притворно радуюсь я, – есть, кому её из заключения ждать, значит. – В смысле? Стас выглядит удивлённым. Неужели не в курсе? Хлопает дверь ванной. На пороге появляется Юлия . Из одежды только полотенце на волосах. Вздрагивает, увидев меня. – Оденься, за тобой скоро приедут, – цежу сквозь зубы. Она кидается к вещам, небрежно разбросанным по дивану. – Кто? – Стас всё никак не может понять. – Из органов, – поясняю ему, – несколько дней назад они с подельником обокрали мою фирму. Клайда взяли, Бонни сбежала. Кстати, он уже дал показания, что организатор аферы – она. – С кем? – Стас поворачивается к Юлии. Она презрительно кривит губы, натягивая на себя джинсы. – Не рассказала? – сочувствую ему, – Иваном зовут её Клайда. Бывший заместитель мой. – Ты чё, Юль? Ты с ним это? У тебя с ним что-то было? Голос Стаса дрожит от возмущения. – Нет, блин, тебя буду ждать вечно, пока хоть что-то нормально сможешь сделать! – взвизгивает она. Стас хватается за голову и начинает раскачиваться из стороны в сторону: – Вот ты тварь. – Вы идеально подходите друг другу, зря ты, Стас. С Иваном у них не получится, ему долго сидеть. Дождись её, Стас, раз так любишь. А чего ты растерялся-то? Собирайся тоже, прямо сейчас вымётывайся из квартиры моей жены, а то вдруг и тебя захотят проверить хорошенько. Запрещённые препараты поищут, например. Стас подскакивает, начинает закидывать вещи в чёрную спортивную сумку. У подъезда останавливается несколько машин с мигалками. Подвожу итог разговора: – Готова? Документы не забыла? Пора.