Кстати

– Это прикол такой, пап? Ты и эта… клуша? Не смеши, – рыжая с отвращением кривит губы. У меня внутри всё переворачивается. Какое право она имеет оскорблять меня? Я на секунду сжимаю челюсть. Давлю в себе обиду. Потом приветливо подмигиваю: – Я смотрю, ты весёлая девчонка, да? Уверена, мы подружимся. Кирилл кидает на меня одобрительный взгляд. И тоном, которым обычно говорят с нашкодившими детьми, произносит: – Нина, понимаю, ты ревнуешь. Но ты уже взрослая, должна держать себя в руках. И не обзывать мою любимую женщину. Она часто задышала. Лицо, уши и шея покраснели. – Любимую? Она, что ли, любимая? – перешла на крик, – я не верю, ты не мог с ней связаться! Она – вообще не твой типаж. На маму ни капельки непохожа, тебе такие никогда не нравились. – Прекрати, – строго осаживает её Кирилл, – и уясни. Это не твоё дело. Ты не можешь повлиять на моё решение. Мы с Викой поженимся. Нина сжимает кулаки, по-детски топает ногой и оборачивается ко мне: – Ты специально это устроила? Подговорила моего папу разыграть меня, чтобы отомстить за мужа? Да, так и есть. Как я сразу не поняла! Наглый, подлый обман! Со Стасиком не сложилось, вот и злишься, неудачница ущербная. Внутри уже кипит от ярости, но я держусь изо всех сил и вкрадчиво отвечаю: – Нет, Рыжик. Это ты устроила. Такая везучая, всё-то у тебя получается легко и непринуждённо. Помнишь, ты вчера мне пожелала найти мужа? Смотри, как быстро твои желания исполняются. Она недоверчиво усмехается, переводит взгляд с меня на Кирилла: – Мне надоел этот цирк. Между вами ничего нет, вы врёте. Папа, кинь мне денег, и я уйду. Кирилл суёт руку в карман и вытаскивает смартфон, на котором повис чёрный кружевной лоскут. Мне становится стыдно. Это же мои трусики. – Вика, забери, – он буднично передаёт их мне. Словно это обычное для нас дело, трусики в карманах. Рыжая уставилась на них с ужасом, будто это не кусок ткани, а ядовитая змея. Я достаю руку, протягиваю за трусами, одеяло съезжает, обнажая плечо. Кирилл, как заворожённый, в упор смотрит на него. На секунду отвлекается, открывает мобильный банк, несколько раз нажимает на экран, у Нины прилетает уведомление. Убрав смартфон в карман, Кирилл больше ни на что, кроме меня, не обращает внимания. Хищно глядя в глаза, подходит ближе. В эту минуту он опять похож на тигра, большого, сильного и грациозного. От Кирилла исходит необыкновенная сила, которую я чувствую каждой клеточкой своего тела. Он опасен. Но в то же время я испытываю к нему притяжение. Его взгляд гипнотизирует меня, заставляя забыть обо всём на свете. Я с ужасом понимаю, что не хочу сопротивляться. – Кирилл, пожалуйста… – шепчу я, не в силах отвернуться. – Что? – с затуманенным взглядом он залезает руками под одеяло, в которое я завёрнута. Кладёт на спину прохладные, немного шершавые ладони и нежно, но властно прижимает меня к себе. – Как у тебя тут тепло. Погреешь? У меня резко пересыхает во рту, я неосознанно облизываю губы и как зачарованная, киваю в ответ. Кирилл, не оборачиваясь, кидает: – Иди, дочка. У нас серьёзный разговор. – Да вы издеваетесь, – в возмущённом голосе Нины я слышу слёзы. Она выскакивает из комнаты, громко хлопнув дверью. Я вздрагиваю. Кирилл сжимает меня пальцами и, будто через силу, выдёргивает руки из одеяла отрываясь. Меняется в лице, становится отстранённым. А я всё никак не могу задышать. Несколько лет только муж касался меня. И, если уж быть до конца честной перед собой, Стас давно не вызывал у меня страсти. Я растерянно понимаю, что то, что сделал Кирилл, было дерзко и волнующе. Я на несколько секунд прикрываю глаза, неосознанно стараясь вернуть яркие ощущения. Выдыхай, Вика. Это была просто игра для Рыжика. Я беру себя в руки и вежливо улыбаюсь: – Спасибо, что подыграл мне. Возвращаюсь к кровати, присаживаюсь на край, Кирилл устраивается рядом. Молчим. Понятия не имею, что говорить. Поэтому роняю: – А сказал, не знаешь, где мои трусы… Почему они у тебя оказались? Ты фетишист, что ли? – Не. Правда, не знал, – голос Кирилла звучит задумчиво, но убедительно,– ты надела этот халат после душа. Наверное, оставила. Опять новости, ещё и мылась у него в доме… Я пытаюсь извиниться: – Прости, я обычно так не напиваюсь. Это вообще первый раз со мной, если честно. Кирилл успокаивающе кладёт ладонь на мою руку, но сразу резко отдёргивает: – Всё было замечательно, не переживай. Мы просто отдохнули. Нам обоим это было необходимо. Мне становится легко. Голова уже почти прошла и стала соображать. – Может остальная моя одежда в ванной? – предполагаю я. Кирилл поворачивается ко мне, по его лицу понятно, что он думает о своём в этот момент: – Что? Да, попрошу помощницу посмотреть. – Как ты понял про дочь? – Вчера узнал, кто ты. Когда в клуб пришли, пробил по своим каналам. Они с дочкой почти два года встречаются, – немного виновато продолжил Кирилл, – говорили, что в этом году планируют расписаться. Пытались скрыть, что Стас женат, но я знал. Молчал, проверял его. Он хочет работать на меня. Всё изменилось. Буду думать. – Пожениться? – я нервно сглотнула, – интересно, а когда Стас собирался сообщить мне об этом? Кирилл пожимает плечами. Я аккуратно уточняю: – А мама Нины? – Её нет, – Кирилл резко встаёт, всем видом показывая, что обсуждать эту тему не намерен, и наш разговор окончен, – сейчас тебе принесут одежду, спускайся в столовую завтракать. Он не спрашивает. Приказывает. Я не знаю, как реагировать, поэтому молча киваю. Кирилл распахивает дверь комнаты, останавливается на несколько секунд на пороге вполоборота: – Кстати, я тебе не подыгрывал.