Что молчишь, Стасик?

– Кстати, я тебе не подыгрывал. Я застываю в недоумении. Вот и думай теперь, что он имел в виду. Через пару минут раздаётся стук в дверь. Женщина средних лет с невозмутимым выражением лица кладёт моё аккуратно сложенное платье на полку гардероба и выходит. Я быстро одеваюсь и собираюсь идти в столовую. Вдруг слышу голос Нины во дворе. Задыхаясь от негодования, она кому-то говорит: – Уже едешь? Отлично! Офигеешь, какой тебя ждёт сюрприз. Сам увидишь. Я моментально понимаю, что она говорит со Стасом, и именно он сейчас едет сюда. Первое моё желание – притаиться и не показываться ему на глаза. Я до колик не хочу его видеть. До позывов тошноты. До звона в ушах. Но сколько ни прячься, неприятный разговор между нами неизбежен. Он должен расставить всё по местам. Нет смысла тянуть время. Пусть приезжает. Однако предвкушение скандала выбивает у меня почву из-под ног. Без настроения я спускаюсь в гостиную. Кирилл уже там. Он переоделся в чёрные брюки и бордово-кирпичного оттенка рубашку. – Присаживайся, – он отодвигает стул от накрытого вышитой скатертью круглого столика, – кофе, чай? Я чувствую себя неловко: – Чёрный кофе. Всё та же молчаливая женщина быстро наливает мне в фарфоровую чашку ароматный напиток. Кирилл пододвигает ко мне тарелку со свежевыпеченными булочками. Он выглядит очень серьёзным. И сразу переходит к делу. – Есть разговор. Нет, предложение. Выходи за меня. Вот так. Коротко и ясно. Я чуть не поперхнулась кофе. На секунду я теряюсь: – Что, прямо сейчас? Он пожимает плечами: – Ну, давай сразу, как разведёшься. Подумай, не торопись. Не отказывай сегодня. Вернёмся к этому разговору через несколько дней. Вдруг распахивается дверь, и входят Нина и Стас, держась за руки. Я медленно поднимаюсь. В глазах мелькают мушки. Сердце замерло. Я не смотрю на их лица, только на замок из рук. Сильная мужская и тоненькая женская с ровными ноготками и идеальным маникюром. Как арт про любовь. Их руки сцеплены естественно и красиво. Привычно для них, дико для меня. Чувство лютой боли переполняет меня. Вчера у меня был муж, семья, налаженный быт, дом. Сегодня всё перевернулось. Стас не первый год ведёт двойную жизнь. Это не разовая измена. Не пьяный загул, не увлечение. Их отношения с Ниной серьёзны, даже свадьбу планируют. Я чувствую себя лишней среди этих людей. Стас кидает на меня равнодушный отсутствующий взгляд и подаётся в сторону Кирилла: – Я всё объясню, – он приближается к столику и протягивает руку для приветствия. Кирилл остаётся сидеть. Он откидывается на спинку стула, пренебрежительно кривит губы и не отвечает. Демонстративно убирает руки в карманы брюк. На первый взгляд, он невозмутим. Но искры ярости в глазах, играющие желваки и сомкнутые зубы выдают его. – Папуль, ну как бы мы рассказали, что Стасик женат? Сам подумай. Ты бы разлучил нас, а мы так любим друг друга, – быстро тараторит Нина, – а этого брака давно нет, они жили без отношений, как соседи. Да, Стасик? Ища поддержки, она заглядывает в глаза моему мужу. Тот отворачивается. – Что молчишь, Стасик? – дрогнувшим голосом интересуюсь я, – расскажи нам о своей семейной жизни. Муж не смотрит на меня. Он заискивающе мнётся около Кирилла, краснея под его ледяным взглядом. – Я всё решу, обещаю, вот прямо сейчас, – Стас пристыженно теребит ремень на брюках. – Реши, – грозно выдавливает из себя Кирилл. Муж подходит ко мне и рявкает: – Ты где шлялась всю ночь? Зачем сюда явилась? Чего добиваешься? Так он думает, что я пришла рассказать отцу о романе дочери с женатым мужчиной. Пришла жаловаться. – Стасик, в том и прикол, она здесь ночевала, в комнате папы. Я не вру. Правда, Вика? – из-за его спины попискивает Нина. – Да, детка, – язвительно отвечаю ей, изо всех сил стараясь справиться с накатившей тошнотой и помутнением в глазах, мечтая об одном – не шмякнуться в обморок на мраморный пол. Муж удивлённо нахмуривается и разглядывает меня, как будто впервые увидел. Я с сочувствием кладу руку ему на плечо: – Что такое, дорогой? Бледный как смерть. Тебе плохо? Он злобно прищуривается: – Ты! Как ты могла так поступить? Ты… – Что я? – спрашиваю я. – разве я сделала что-то плохое? – Какая-то ерунда. Пошли, нам нужно поговорить. Муж хватает меня за руку и тянет к выходу. Мне становится неудобно перед Кириллом за эту ситуацию, за поведение Стаса. Хочется быстрее убраться отсюда, спрятаться где-нибудь. Чтобы Кирилл не видел меня униженной, распластанной под грузом обвинений и оскорблений, которые я вот-вот услышу. Мне надо вернуть контроль над происходящим. Я с силой отталкиваю мужа, поворачиваюсь к Кириллу: – Спасибо. И дальше не знаю, что сказать. Распрямляю спину, вскидываю подбородок и иду к двери. – Где твоя обувь? – вслед рычит Стас.