Глава 15

— Рада, вас повеселить. Но я серьезно. Вы против этого союза, но в тоже время подготовка к свадьбе все еще идет полным ходом… Стивен отставляет чашку, его пальцы медленно выстукивают ритм по столешнице. Взгляд тяжелый, пронизывающий — будто пытается прочесть между строк моих слов то, что я сама еще не готова признать. Он мне симпатичен и интересен, как мужчина. Будь мы в других обстоятельствах…ох, даже думать об этом себе запрещаю. Моя дочь выходит замуж за его сына и…нет…это мерзко! — Вы спрашиваете, почему я против? — он делает паузу, переводя взгляд на окно, за которым пылает закат. — Алекс — мой сын. Не по крови, но я вырастил его с пяти лет. После смерти Агнес он стал… единственным, что связывает меня с этим миром. Он говорит тихо, но каждое слово отдается в тишине квартиры гулко, как удар колокола. Я впервые слышу имя его жены, и оно тяжелым камнем опускается у меня в душе. Почему-то я уверена, что была достойной женщиной, другую бы этот мужчина не потерпел рядом. — И чем же Мира угрожает этой связи? — не унимаюсь я, чувствуя, как в груди загорается знакомый огонь — смесь любопытства и упрямства. Стивен поворачивается ко мне, и в его глазах вспыхивает что-то опасное, почти хищное. — Она его слабость. Алекс — романтик. Он верит в любовь, в жертвенность, в вечность. А ваша дочь… — он сдерживается, сжав челюсть. — Она играет в куклы. И Алекс для нее — очередная блестящая игрушка. Я вздрагиваю, будто он плеснул мне в лицо ледяной водой. Горло сжимается, но я заставляю себя говорить ровно: — Вы не знаете Миру. — Это вы не знаете свою дочь. Сколько времени за последние годы она провела с вами? Его слова бьют точно в цель. Я опускаю взгляд, разглядывая свой аккуратный маникюр. — Это был ее выбор. Жить с отцом. А не мой…я просто хотела, чтобы она была счастлива. Это на тот счет если вы считаете меня матерью-кукушкой. Стивен наклоняет голову на бок. Мы смотрим друг на друга прямо и открыто. Мои плечи покрываются мурашками и я стараюсь ровно дышать, чтобы скрыть волнение в душе. — Я вас не осуждаю. Потому что понятие не имею, как поступил бы на вашем месте. Но Миру вырастил отец, заложил в нее явно больше, чем вы. Она тратит его деньги, требует внимания, устраивает истерики, если что-то идет не по ее плану. Это не любовь, Ольга. Это… собственничество. Молчание повисает между нами, густое, как смог. Я вспоминаю, как Мира кричала на меня в магазине, как с легкостью манипулировала Романом, как относилась к Алексу… и понимаю, что Стивен прав. По крайней мере, отчасти. — Тогда зачем вы согласились на свадьбу? — спрашиваю я, перебирая край своей рубашки. Стивен усмехается беззвучно. — Алекс угрожал разорвать все отношения, если я не поддержу его. А я… — он замолкает, и впервые за весь разговор в его голосе пробивается усталость. — Я не хотел терять его. Внезапно он встает, подходит к окну, его силуэт четко вырисовывается на фоне алого неба. — Ваш бывший муж — банкрот, — бросает он через плечо. — Да я в курсе. Он вложил последние деньги в этот брак, надеясь, что Алекс вытащит его из долгов. Вы это знали? Я киваю, сжимая ладони в кулаки. Стыд и гнев клокочут внутри. Роман снова поставил на кон все — даже дочь. — И что теперь? — спрашиваю я, вставая и опираясь на здоровую ногу. — Вы позволите ему использовать Алекса? Стивен резко оборачивается. Его глаза горят ненавистью. — Нет. Но я не могу просто забрать Алекса за руку и увезти. Он взрослый. Ему нужно самому понять… Он вдруг обрывает себя, шагает ко мне, закрывая расстояние за два широких шага. От него пахнет кофе, солнцем и чем-то древесным, острым. — Вы не похожи на него, — говорит он тихо, изучая мое лицо. — На Романа. Вы… другая. Вы задаете вопросы, идете на контакт, вы интересуетесь дочерью и в то же время не слишком ей потакаете. — Он кивает в сторону, будто за стенами квартиры стоит Мира. — Она все равно моя дочь, — шепчу я, чувствуя, как дрожь пробегает по спине. — Хоть я и не одобряю ее поведения. — И это делает вас уязвимой. — Его рука поднимается, касается моей щеки, и я замираю. Пальцы теплые, шершавые будто он работает руками, а не является долларовым миллионером, неожиданно нежные. — Вы очень красивая женщина, Ольга. Язык прилипает к небу. Сердце бьется так громко, что, кажется, он слышит его. Я должна отстраниться, должна вспомнить, кто он — отец жениха дочери, чужой человек, незнакомец. А еще на его номер отвечала женщина. Я ни за что на свете не свяжусь с занятым мужчиной. Даже если эта его женщина одноразовая любовница. — Спасибо, мне часто это говорят, — произношу, отступая на шаг. Стивен усмехается и убирает руку. Звонок телефона разрывает тишину. Стивен отходит, лицо снова становится непроницаемой маской, когда он смотрит на экран. Удивительный человек. Не разгадать с первого раза, да и со второго тоже… — Мне пора, спасибо за кофе и за беседу. — говорит он, делая глоток кофе напоследок. Привалившись бедром к столу взмахиваю рукой, говоря “ерунда”. На пороге Стивен оборачивается: — Номер счета пришлю. Но не спешите. У вас… есть другие приоритеты. Дверь закрывается, а я остаюсь стоять посреди комнаты, прижав ладонь к щеке, где еще чувствуется тепло его прикосновения. Через час приходит сообщение от Миры: «Мама, Алекс предложил отменить яхту. Говорит, ты не справишься. Папа говорит к тебе приезжал мистер Маккуин! Ты что задумала? Это все твои разговоры с Стивеном?!» Я смотрю на экран, набирая ответ: «Мы поговорим завтра. Лично.» За окном темнеет. Где-то там Стивен решает свои дела, Роман плетет интриги, а Мира… Мира все глубже запутывается в паутине, которую сплела сама. Я включаю ноутбук, открываю переводы. Бизнес, клиенты, счета — привычный мир, где я все контролирую. Но сегодня цифры и контракты кажутся чужими. «Наташ, ты права, — пишу я подруге. — Иногда кожу носорога лучше сбрасывать. Пусть даже на час.» Ответ приходит мгновенно: «Ура! Ты наконец-то купила то красное белье? И встретила достойного мужика?» Я смеюсь в пустоту, выключаю свет и падаю на диван. Завтра будет новый день. А сегодня… сегодня я позволю себе быть просто Ольгой. С разбитым сердцем, больной ногой и странной надеждой, что не все еще потеряно.