Глава 21

Каюта погрузилась в тяжелую тишину. Слышно только шум волн, мирно разбивающихся о борт яхту и прерывистое дыхание Миры. Она размазывает по лицу слезы, уничтожая идеальный макияж, но кажется это волнует ее сейчас меньше всего. На белоснежное шелковое платья, оседают черные капли слез подкрашенные тушью. Я немного отстраняюсь, потирая собственные предплечья. В каюте мощно работает кондиционер, и моя кожа покрылась мурашками от холода, или от новости, что преподнесла мне дочь. — Ребенок… — повторяю, не веря собственным ушам. — Почему ты не сказала раньше? — Сказала бы потом! Я не хотела, чтобы все думали, что мы женимся из-за ребенка! Я хотела, чтобы все думали, что мы женимся из-за любви! Чертов Алекс Маккуин! Я ведь ему поверила, что я особенная! Что он забыл свою грязную мексиканку! Ненавижу! Мира срывает с шеи жемчужное колье, швыряет его в стену. Жемчужины рассыпаются по полу, не обращая внимания на это, Мира скидывает туфли и берется за подол платья, собираясь его с себя стащить. Останавливаю ее движением, руки заставляя сесть обратно на постель. — Тебе надо успокоиться, — прошу тихо. — И давай по порядку. Ты все еще беременна? Подхожу к столику с напитками и наливаю в стакан воды. Возвращаюсь опять к дочке, предлагая напиток. Она помедлив берет стакан и припадает к нему жадно губами. Вытерев рот, тыльной стороной ладони, кивает. — Да. Беременна. Срок почти три месяца. У меня нет ни токсикоза, ни живота. Алекс даже думал, я его надурила. Пока мы вместе не съездили в клинику и он не прошел со мной узи. Он был такой ласковый, такой…мой. Черт. Я была уверена, что Лагерта в прошлом. Что мы правда можем построить семью! Настоящую! Такую какая у нас была до твоего развода с отцом! Его придурок отец все это подстроил! — последнюю фразу Мира выкрикивает со злостью. Я пропускаю мимо ушей, ее шпильку в мой адрес. Она вдруг вскакивает, хватает вазу с орхидеями со столика, замахивается, но я ловлю ее запястье. — Не стоит, — тихо говорю, разжимая пальцы дочери с хрупкой керамики и отставляю вазу на место. — Разрушать легко. Сложнее собрать осколки. Ты должна успокоиться, — повторяю. — Думать на холодную голову проще. Поджимаю губы, понимая, что если дочь и правда в положении, ее состояние еще больше усугубляется гормонами. Мира дрожит, как загнанный зверек, обнимая себя за плечи. Вся сжимается в комок, принимаясь раскачиваться из стороны в сторону. — Что мне делать, мам? — в ее глазах мелькает детский испуг. — Я боюсь, что он выберет ее, а не меня. Я боюсь, остаться одна с ребенком на руках! Я…может еще можно от него избавиться? — Ты действительно этого хочешь? — стараюсь звучать нейтрально. Она сама еще ребенок. Только девятнадцать. Я стала матерью почти в ее возрасте, но то время было другое. Все так рожали. Сейчас все иначе. Менталитет у людей стал другим, как и ценности. Никто больше не чтит брак, семью и домашний очаг. Всем подавай свободы и легкой жизни. А еще денег…да. Общество стало жадным до денег. Тем более здесь в Америке. Американская мечта - давно миф. Я это понимаю, смотря со стороны, как мой бывший муж теряет миллионы и готов пойти по голове собственной дочери и ее счастью, чтобы спасти собственный бизнес. — Я не знаю…— облизывая губы произносит Мира. — Нет…не хочу. Этот малыш, он уже мой. Понимаешь? — Понимаю, — киваю. — Тогда я знаю, что нам нужно делать… Стук в дверь заставляет нас вздрогнуть. Голос Стивена за дверью звучит неестественно мягко: — Ольга? Мира? Вы там? Мне нужно с вами поговорить. — Подождите секунду, — отвечаю громко. Мира съеживается, обнимая подушку: — Только не он. Не сейчас. Он будет говорить про Алекса и эту…— ее нос опять морщится, лицо кривится, как у маленькой девочки и она вновь начинает беззвучно плакать. — Я с ним поговорю за дверью, — шепчу, поправляя съехавшее плечо своего платья. Мягко треплю Миру по волосам и стираю слезы с ее щек. Не могу удержаться и наклоняюсь чтобы поцеловать в макушку, мою такую уже взрослую и незнакомую девочку. — Пока собери свои вещи. — Зачем? — протирая щеки поднимая на меня взгляд спрашивает Мира. — Хочешь остаться ночевать здесь? — Нет. Хочу убраться отсюда, как можно дальше. — Вот и отлично. Сделаем это. — Но гости, мам… Алекс, отец…и этот Стивен, — кивает Мира на закрытую дверь. — Они все будут болтать за моей спиной. — Тебе есть какое-то дело до них? Милая, ты скинула Алекса за борт… И сделала это совсем не тайно. Они и так будут болтать, нужно это пережить. С высоко поднятой головой. Я думаю, тебе нужно отдохнуть от этого сборища людей в другом месте. — Мам, мы на острове. Куда мы пойдем? — Снимем гостиницу. Я разберусь. Собери вещи. Стивен стоит в коридоре, лицо — каменная маска, но в руках он сжимает папку с документами так, что костяшки белеют. Он бегло осматривает меня с головы до ног. Я тоже успела скинуть обувь и теперь стою перед ним босая и кажусь себе еще ниже чем, я есть на самом деле. Стивен кивает сам себе, будто доволен тем, что видит перед собой и делает шаг мне навстречу. Его рубашка мокрая, ткань плотно облегает грудные мышцы и темную поросль волос на животе, убегающую вниз, под пояс его брюк. Сглотнув слюну, заставляю себя поднять глаза к его лицу.