Глава 29

В апартаментах царит непривычная тишина, нарушаемая лишь тихим щелканьем клавиатуры. Мира лежит на широкой кровати, подложив под спину гору подушек. На ней – мягкие спортивные штаны и старый свитер, явно привезенный из дома. На носу – очки в тонкой оправе. В ушах – массивные шумоподавляющие наушники. На коленях – ноутбук. Экран освещает ее сосредоточенное лицо. Она впервые за долгое время не плачет. Не сжимается в комок. Она занята. Отменяет заказы. Рассылает письма подрядчикам. Организаторам. Флористам. Кондитерам. Музыкантам. Каждое письмо – лаконичное, четкое, без эмоций: "В связи с непредвиденными обстоятельствами свадьба отменяется. Все финансовые обязательства будут урегулированы в соответствии с договором. Приносим извинения за доставленные неудобства." Я стою в дверях и наблюдаю за ней. Гордость смешивается с грустью и огромным облегчением. Она не сломалась. Она действует. Решительно. Холодно. По-деловому. Как будто отменяет не собственную свадьбу, а ненужную конференцию. — Милая? – осторожно окликаю, делая шаг в комнату. На полу лежит несколько розовых чемоданов. Один открыт. Пару дней назад, пока Романа и Джессике не было дома, мы с Мирой съездили за ее вещами. В сопровождении личного водителя-охранника, которого к нам приставил Стивен. “Это для безопасности моего будущего внука или внучки. И конечно, для того, чтобы к самой красивой женщине в мире, никто не смел подкатить яйца. Джек будет следить за этим.” – так прокомментировал этот жест Стивен Маккуин в нашем телефонном разговоре. Мы не виделись почти неделю, после того, как вернулись с острова на его самолете. Наше запланированное свидание в тот день пришлось отменить, разборки с Романом заняли слишком много времени. Он успел вызвать своих юристов и местного блогера, превратив все в балаган для СМИ. Пытался смешать с грязью Миру и выставить ее неадекватной. Мира снимает один наушник, не отрывая взгляда от экрана. Пальцы продолжают стучать по клавиатуре. — Мм? — Все в порядке? Нужна помощь? – Подхожу ближе, вижу открытые вкладки с электронными договорами, счетами. Алекс взял на себя обязанности по погашению неустоек подрядчикам. Полагаю, за этот жест нужно тоже благодарить Стивена. Роман же сразу заблокировал все карточки и счета Миры. На это мне лишь остается закатить глаза. Мира на секунду отрывает взгляд от экрана, смотрит на меня. В ее глазах – усталость, но и сталь. Та самая сталь, которую я увидела в себе лишь через некоторое время после развода. Моя девочка явно сильнее меня. — Все под контролем, мам, – голос ровный, чуть хрипловатый от напряжения и долгого молчания. – Просто рутина. Я почти закончила с письмами. Сейчас схожу в ванну, почитаю и буду ложится спать. Завтра мы едем в госпиталь, ты помнишь? – Она делает паузу, ее взгляд смягчается, рука автоматически накрывает живот. — Конечно. Я не могу пропустить, возможность, посмотреть на твоего малыша. Ты позвала Алекса? – спрашиваю осторожно. Мира кивает. Ее лицо безэмоциональная маска, но уголки губ неумолимо ползут вниз, когда наш разговор заходит об ее бывшем женихе. — Скинула ему в сообщение все данные о визите к врачу. А уж придет он или нет, это его добровольное дело. — Принести тебе сока? – спрашиваю, потрепав Миру по волосам. Мы постепенно возвращаем в наше общение телесный контакт. Обе привыкаем и узнаем друг друга заново. — Мам, все в порядке. Я сама налью себе сок, если захочу. И я знаю как пользоваться микроволновкой, если что тоже смогу разогреть себе еду. Не переживай. Иди. Твой рыцарь в сияющих доспехах наверняка уже нервно посматривает на часы внизу. Не заставляй его ждать, – хихикнув добавляет Мира. Я улыбаюсь. Рыцарь. Да, пожалуй. Стивен Маккуин в его безупречном костюме и с взглядом, способным остановить бурю и моего разбушевавшегося бывшего мужа, действительно похож на рыцаря. И хоть я знаю, что у этих отношений нет будущего и они заранее обречены, я не смогла отказать себе в еще одном свидании с этим потрясающим мужчиной. — Ты уверена? Мне не нужно остаться? – спрашиваю еще раз, хотя знаю ответ. Мира качает головой, уже возвращаясь к ноутбуку, водружая наушник обратно. — Абсолютно. У меня тут еще пара писем на которые нужно ответить. А потом – сон. Много сна. Иди. Развлекайся. Ты заслужила. – Она машет рукой, прогоняя меня из комнаты. – Только не забудьте использовать презерватив! — Мира! — Мама! Я теперь в курсе откуда берутся дети, – смеясь произносит Мира, поглаживая надутый живот. Он все еще у нее очень плоский, она переживает по этому поводу. Несколько раз мы ездили в клинику и слушали сердцебиение у малыша, чтобы удостовериться что все с ним нормально и он развивается согласно сроку. Когда я впервые услышала его стук сердцебиения, испытала невероятный восторг и не смогла сдержать слез счастья… С чистой совестью, с легким сердцем (каким оно не было очень давно) возвращаюсь в свою часть апартаментов. Ванная наполняется паром. Я долго стою под почти обжигающе горячим душем, затем тщательно вытираюсь и на наношу на кожу любимый увлажняющий крем с запахом кокоса. Перед зеркалом – делаю макияж: только тушь, подчеркивающая синеву глаз, и чуть-чуть красноватого блеска на губы. Волосы, высушенные феном и брашингом, попытаюсь уложить в аккуратную прическу. А потом – платье. Не красное, как на яхте, а глубокого индиго, как ночное море за окном. Шелк струится по телу, облегая, но не сковывая. Бретели тонкие, открывающие плечи и ключицы. Белье не предусмотрено. На ноги – простые белые босоножки на плоской подошве. Нога уже почти не болит, если только слишком много нагружаю ее ходьбой. Спускаясь в лифте, ловлю свое отражение в зеркальных стенах. Глаза горят. Щеки чуть порозовели. На губах – полуулыбка, которую не стереть. Я почти не узнаю эту женщину напротив. Живую. Влюбленную. Свободную. Лобби жилищного комплекса залито мягким светом. Несколько гостей сидят в креслах, тихий гул разговоров. Консьерж приветливо кивает. Поворот головы и вот я вижу его.