Глава 36

Не замечаю, как наступает утро. В квартире стоит звенящая тишина. Мира не встает так рано. Выпутываюсь из одеяла и схватив спрятанные тесты иду в свою ванну. Делаю нужные манипуляции и остается только ждать. Господи, как не сойти с ума эти пять минут неизвестности? Именно момент, когда я трясущимися руками вставляю таймер на телефоне, он снова зазвонил, завибрировал. Экран засветился, но имя там было не "СТИВЕН". Джессика. Жена Романа, отца Миры. Ледяная волна сменяет адреналиновый шок. Что-то случилось. Что-то плохое. Джессика звонит мне? В такое время? Никогда просто так не звонит. Да и вообще в принципе это ее первый мне звонок за все время! Я принимаю вызов, отворачиваясь от раковины подношу дрожащую руку с телефоном к уху. — Джессика? – голос у меня все еще хриплый после сна. – Все в порядке? — Ольга? – голос Джессики звучал напряженно, сдавленно. Без обычной светской гладкости. – Добрый вечер, ой…у вас утро. Черт… Ольга, я не знаю, как сказать... С Романом все плохо… он…он… – она вдруг начинает всхлипывать и плакать навзрыд. В груди неприятно сжимается. Мир сужается до точки. Ненавижу такие внезапные звонки. Я впиваюсь взглядом в узор на светлом ковре своей спальни, пытаясь расслышать хоть слово за этой истерикой. — Что с ним? – прошептала я. – Он что-то сделал? — Он... он в больнице. В реанимации, – слова сыпались быстро, сбивчиво, через всхлипы, английский Джессики стал почти неразборчивым. Я вся обратилась в слух. – Открылась язва. Сильнейшее кровотечение. Еле успели... Скорая, операция, полостная... Ему удалили часть желудка. Он... он в очень плохом состоянии, Ольга. Очень. Врачи... они не дают гарантий. Он под седацией, но... Дышит сам, но... – голос Джессики дрожит, впервые за все время нашего знакомства я услышала в нем неподдельный, животный страх. – Ольга, ему плохо. Очень плохо. И... он звал Миру. И тебя… перед тем, как его увезли в операционную. Звал вас обеих. Я... я думаю, вам нужно прилететь. Как можно скорее. Если... если Мира хочет его увидеть... Пока... пока еще возможно. Последние слова повисли в тишине моей спальни, как приговор. Весь мой личный ад – подозрения, молчание Стивена, гнев, стыд – мгновенно испарился. Остался только леденящий ужас. Роман. Тот самый Роман, с которым столько боли, обид, непонимания, но и... общая история. Бывший муж. Отец моей дочери. Человек, которого она, несмотря ни на что, любит, который ее вырастил и столько всего ей дал. И он умирает? Он звал ее. Нас — Ольга? Ты меня слышишь? – голос Джессики выдергивает меня из оцепенения. — Да... Да, Джессика, слышу, – я заставила себя говорить, хотя губы онемели, присаживаюсь на край постели, протирая ладонью лоб. Всегда так делаю, когда нервничаю. – Какая больница? Она назвала престижную частную клинику в Лос-Анджелесе, название которой не дает мне ровным счетом ничего, но я хотя бы загуглю его позже, когда буду в состоянии здраво мыслить... — Спасибо. Я... я скажу Мире. Мы... мы постараемся прилететь как можно быстрее. – Мои мысли уже лихорадочно работали: билеты, визы (у Миры американское гражданство, у меня – виза, но срок? надо проверять!), что взять, как сказать Мире... Беременность. Стресс. Перелет. О Боже… в голове творится сумбур. — Пожалуйста, Ольга, – в голосе Джессики слышатся слезы. – Пожалуйста, поторопитесь. Она сбросывает вызов. В квартире раздается звук кофемашины. Мира проснулась, она там за дверью, напевает себе что-то под нос и взбивает яйца. Моя беременная дочь, которая только начала приходить в себя после истории с Алексом, которая мечтала о тишине Москвы. И ей предстояло узнать, что ее отец, возможно, умирает. И ей нужно лететь в самое пекло, которое она так хотела оставить позади. А я... Я должна была ей это сказать. Быть сильной. Организовать все. Быть ее опорой. Прямо сейчас. Когда внутри меня бушевала своя, невысказанная буря. Когда тесты уже сделаны и мне страшно вернуться в ванну и посмотреть результат. И принять его, каким бы он не был. Когда Стивен... Стивен был недоступен. Я сделала глубокий, дрожащий вдох. Вытерла ладонью предательские слезы, навернувшиеся во время разговора с Джессикой. Подошла к зеркалу. Поправила волосы. Попыталась стереть с лица следы паники, горя и остатки сна. Нужно было собраться. Стать вновь сильной железной женщиной, которая может все. А как иначе? Я прохожу мимо ванны и открываю дверь спальни, выхожу в освещенную мягким светом гостиную. Мира сидит за кухонным островом, листая социальные сети. За ее спиной работает кофемашина, скворчат яйца на сковороде. Она смотрит на меня – и мгновенно все понимает, ее приветственная улыбка гаснет, брови сходятся на переносице. — Мама? – она встает, ее глаза расширяются от предчувствия беды. – Что случилось? Я слышала, ты с кем-то говорила? Кто звонил? Ты... ты как будто увидела привидение. Это мистер Маккуин? Я подхожу к ней, беру ее холодные руки в свои, тоже ледяные. Глубоко смотрю в ее испуганные глаза, так похожие на глаза ее отца. — Мира, солнышко... – мой голос срывается. Я сглатываю ком в горле, заставила себя говорить четко, хотя каждое слово дается с трудом. – Это была Джессика. Папа... папа в больнице. В Лос-Анджелесе. Ему сделали срочную операцию. Ему... ему очень плохо. – Я вижу, как кровь отливает от ее лица. – Джессика сказала... что тебе нужно прилететь. Как можно скорее. Если... если ты хочешь его увидеть. Ее пальцы судорожно сжимают мои. Глаза наполняются слезами, в них страх и растерянность. — Папа... – прошептала она. – Операция? Что... что с ним? Он же был здоров как бык! — Открылась язва. Сильное кровотечение. Удалили часть желудка. Он в реанимации. Под аппаратами. – Я говорю коротко, без прикрас. Она должна знать правду. Мира закрывает глаза. Ее тело слегка качается. Я в страхе подхватываю ее, усаживаю на диван, сажусь рядом, крепко обняв ее за плечи. — Мы полетим? Ты со мной поедешь? – спрашивает она тихо, – Сейчас. Ближайшим рейсом. Мама... ты поедешь со мной? — Конечно, – отвечаю я без тени сомнения, прижимая ее к себе. – Конечно, солнышко. Я с тобой. Все устроим. Сейчас же. Внутри все сжимается в тугой, болезненный узел. Америка. Лос-Анджелес. Клиника. Роман. Возможная встреча с Алексом и Стивеном…. — Я хочу позвонить Джессике, ты не против? — Конечно, нет. Звони. Я пойду посмотрю билеты, – целую дочь в щеку и встаю. В спальне беру ноутбук и открываю сайт с авиабилетами. Покупаю нам два на ближайший вылет, без обратного билета. А потом, на негнущихся ногах захожу в ванну и сделав глубокий вдох смотрю на оставленный тест. Две полоски. Я жду ребенка от Стивена Маккуина.