Глава 1

Я была маленькой восемнадцатилетней девочкой, когда сказала ему «да» перед алтарем. Глупая, не замечала очевидного. Впервые влюбилась, очаровалась до беспамятства. Отдавала всю себя, не требуя ничего взамен. Мне не нужны были его деньги, статус, возможности… Только он. Только он и его верность.

И теперь, на вторую годовщину брака розовые очки разбились стеклами во внутрь.

— Влад… — мой голос позорно дрожал, тело знобило. — Как ты мог…

По щекам текли горячие слезы, обжигая лицо кислотой. Замерев перед супружеской постелью, я с ужасом смотрела на то, как мой родной и любимый муж занимается любовью с другой. И этой «другой» была моя лучшая подруга со школы. Та, что никогда не любила Влада и пыталась очернить его в моих глазах.

— Вика… — я зажмурилась, хотела смахнуть наваждение. Но когда открыла глаза, картина оказалась та же. Проклятье! — Кто угодно, только не ты…

Больно… Господи, как же больно!

Влад молча сидел и смотрел на меня, обжигая черными глазами. На лице ноль эмоций. Тело мокрое после страстного секса. Простыни можно выжимать. На шее Вики множество укусов и засосов. Подруга выглядит смущенной, но не виноватой. Ее словно забавляет ситуация, она торжествует удачному стечению обстоятельств. Она давно хотела быть «пойманной».

На полу стопка использованных презервативов. Как же, мать твою, их много!

— Разве ты не должна быть в Париже? — только и говорит Влад, будто его больше ничего не волнует. Очередной удар — его тотальное безразличие.

— Сегодня наша годовщина. Я обманула тебя. Хотела устроить сюрприз. Встретить после работы на этой постели… — начала вдруг оправдываться я. Будто это я виновата! Я помешала их идеальному вечеру! — Ты меня опередил…

Я поморщилась и отвернулась. Лучше бы этого не делала. На столе, где когда-то мы занимались любовью, лежало нижнее белье Вики. Красное, кричащее. Она точно знала, куда и зачем шла.

На полу под тумбочкой валялись разбитые бокалы от шампанского и сама бутылка. Здесь было страстно. Здесь не должно быть меня.

— Что же ты натворил… — зарываясь лицом в ладони, я истошно растирала глазницы. Мечтала проснуться. — Я ведь так тебя любила…

В тот момент я бы все отдала за ответное признание. Мое сердце разрывалось от чувств, тянулось к мужу. Он был моим Богом. Я видела только его и никого больше. Идеальный. Неповторимый. Только мой.

— Алла, — устало вздыхает Влад, — тебе лучше подождать на кухне.

Я не поверила своим ушам. Собственный пульс фонил в ушах, а тошнота подкрадывалась к горлу.

— Мне лучше выйти из СВОЕЙ спальни? — я бросаю краткий взгляд на Вику. Та с трудом давит счастливую улыбку. Ее рука многозначительно падает на бедро мужа, по-хозяйски поглаживая. Я резко отвернулась и бросилась прочь. — Как скажите.

Я всегда была хорошей девочкой, такой воспитали. Не пила, не курила, слушалась мужа и во всем ему угождала. Была идеальной хозяйкой, сама вела дом, готовила. Все партнеры и друзья Влада были от меня без ума. Родители мужа тоже. Был только один человек, который никогда не видел и не ценил моих усилий — это муж.

— К черту! — распахнув створки холодильника, я схватила бутылку какой-то настойки, оставшуюся после гостей. Зубами вытянула пробку и смело сделала пару внушительных глотков. Едкая жидкость больно обожгла желудок, но эта боль никогда не сравнится с душевной. — Пошло все к черту!

Я пила, не закусывая. Впервые в жизни. Казалось, прошла целая вечность, пока на кухне появился Он. Влад… Одет с иголочки в деловой костюм. После душа. Чистый, холеный, ухоженный. Словно ничего и не было.

— Произошла неприятная ситуация, — он нагло выдернул их моих рук бутылку, выливая содержимое в слив раковины. — Мне жаль, что ты нас застала.

Я замерла в недоумении. Не верила ни ушам, ни слова, ни глазам. Он не был расстроен. Не боялся меня потерять. Холоден и собран, как всегда.

— Это не «неприятная ситуация», Влад. — отчеканила я по слогам дрожащим голосом. — Это развод… Понимаешь? РАЗВОД.

Он закатил глаза и усмехнулся. Не верил.

— Брось. Ты ведь все знала. К чему все эти сцены? Чего ты хочешь на самом деле? — он сжал мои щеки насильно, с прищуром заглядывая в глаза. Пытаясь разгадать, как сложную теорему. — Машину? Квартиру? Супердорогую бессмысленную сумочку? Говори, я внимательно слушаю.

Я отмахнулась от него с ужасом. Где тот мужчина, которого я любила? Он вообще существовал? Неужели Влад всегда был таким? Равнодушным и холодным? Недоступным для меня. Неужели никогда меня не любил?

— Я хочу лишь одного, — прокричала я во весь голос, — верного мужа!

Брови Влада поползли на лоб, он саркастично хмыкнул:

— Никогда не слышал, чтобы ты повышала голос. Это очень сексуально, детка.

«Детка»… Меня чуть не вырвало, когда он попытался сжать меня за талию и притянуть к себе для поцелуя. Интересно, Вике он говорит те же слова?

— И, — я задыхалась, мне не хватало кислорода. Внутри что-то умерло. С каждой секундой становилось все хуже. Ведь шок спадал, и накрывала реальность. — Давно это у вас с Викой?

— С ней? Нет. Она была настойчива. Я решил воспользоваться предложением, — он усмехнулся, хищно и коварно. — Но ты же понимаешь, что в нашей с ней связи нет ничего серьезного?

Почему-то я восприняла его слова, как извинения. Глупая…

— Этого мало. Измена уже была. Я не прощу ее, Влад. Не смогу, — и снова слезы. Как бы не пыталась казаться храброй, не могла удержаться.

Боги, как же сильно я его любила! Родной запах… Его редкие улыбки… Нежные прикосновения… От голоса бросало в дрожь… Ради Влада я бы пошла на все.

— Алла, только не притворяйся дурочкой. Мы ведь вместе играли в эту игру, — он ласково сжал мои щеки и заговорил вкрадчиво.

— Какую? — искренне не понимала, о чем речь.

— Ту, в которую играют все семьи мира, родная, — он погладил мои щеки указательными пальцами. Закрыв глаза, лишь на мгновение я позволила себе насладиться руками любимого. Лишь на мгновение… А потом вспомнила Их тела в НАШЕЙ постели и с омерзением отряхнулась. — Полигамные мужчины спят с другими, но потом возвращаются в семью. Умные жены хранят очаг и философски ничего не замечают.

В тот момент я ужасом осознала, что Вика была не первая и не последняя… Как часто он возвращался в мои объятия после измены? Как часто целовал после другой? Говорил в постели, что единственная, а потом шел к любовницам?

— Такое мне не подходит. О таком нужно предупреждать заранее! — пятясь назад, я искала опору. Голова шла кругом. — Я хочу брак, где есть только двое!

Он прожигал во мне дыру черными глазами. Злился, что не слушаюсь. В кое-то веке показала голос.

— Скажу честно: быть только с одной для меня скучно и не интересно, — когда казалось, что больнее быть просто не может, Влад вонзил в сердце нож и прокрутил. — Я дам тебе все, Алла: роскошную жизнь, где ты ни в чем не будешь нуждаться; детей, правильных друзей и себя в качестве опоры. Но… — я с трудом подавила желание по-детски зажать уши, потому что чувствовала, что услышу что-то ужасное, — Секс только с одной тобой мне не подходит.

Занавес. Что-то внутри меня умерло безвозвратно.

— Тогда, — сглотнула ком в горле, — развод.

Еще сегодня утром, выбирая сексуальное белье, я и подумать не могла, что из уст вырвется подобная фраза. Никогда бы не поверила, что мой родной и любимый муж скажет что-то подобное. Но реальность оказалась суровой.

— Глупая… — покачал головой он, резко доставая из кармана сигарету и закуривая. — Глупая маленькая девочка. Сама не понимаешь, чего лишаешься. Приползешь — не приму обратно.

Фраза хлестнула хуже пощечины. Было больно, но отрезвляюще. Я впервые посмотрела на Влада иначе: он оказался монстром. Самым настоящим чудовищем. Не способным любить.

— Не делай такое лицо, — он поморщился, оскалился. — Будто ты во мне разочарована. Твоему милому личику такое не идет.

Я рассмеялась. Какой абсурд. И это мы обсуждаем после измены? Во Владе не было ничего человеческого. Робот, который живет только ради самоудовлетворения собственных низменных потребностей. Ничего святого!

— Другого ты больше никогда не увидишь, — подхватив со столика сумочку, я нервно обернулась. В этот дом я больше никогда не планировала вернуться. Он грязный, его не отмыть. — Мы разводимся, Влад. Это конец.

Рука упала на ручку двери, когда позади послышался рык:

— Если переступишь этот порог, не приму тебя обратно! Мое последнее слово.

— Я ни за какие деньги не вернусь. Неужели ты еще не понял? — с удивлением я оценила злого и недовольного Влада. Он пыхтел от ярости, краснея на глазах. Впервые кто-то его не слушался. Впервые говорил избалованному мальчику, королю жизни «Нет». — Это я тебя не приму. Я.

— Я уничтожу тебя, Алла. Раздавлю. Ты поняла? — обещал он, прожигая во мне дыру.

Голос предательски дрогнул, а по щеке скользнула скупая слеза:

— Поздно, милый. Ты ведь уже это сделал…

Пятью днями ранее…

— Долго еще, любимый? — давя улыбку, я старалась как можно аккуратнее ступать по ступенькам на высоких каблуках с завязанными глазами.

— Уже пришли. Потерпи еще совсем немного, детка, — зазвенели ключи. Влад уверенно вставил их в замочную скважину и открыл тяжелую дверь. — Аккуратно переступай... Хотя, лучше поступим по-другому…

Я взвизгнула и рассмеялась, когда его сильные руки подняли меня над землей, словно пушинку. Он перенес меня через порог, после чего запер дверь изнутри.

— Идем, — переплетя наши пальцы, муж потянул меня в неизвестном направлении, — ты обязана это увидеть.

— Уже все? — с надеждой и предвкушением уточнила я, нервно кусая губы. — У меня заканчивается терпение!

— Дай свои руки… — подцепив ладони, он оставил горячий поцелуй на каждой и только после этого положил на что-то ровное и очень холодное. — Теперь открывай.

Медленно стянув шелковую повязку, сделанную из галстука мужа, я обомлела. Передо мной через панорамную стену открывался вид на центр столицы. Сумерки. Сотни огней озаряли улицы. Машины куда-то спешили. Люди казались мелкими букашками. Позади, в отражении стекла, я видела Влада, жадно прижимающего мое хрупкое тело к своему громоздкому. Я была абсолютно счастлива, на глазах появились слезы.

— Семидесятый этаж. Урвал последние ВИП-апартаменты. Ремонт здесь приличный, но если хочешь что-то поменять — я только за, — его губы привычно скользнули по шее, вводя меня в состояние медитации. — Как тебе, Алла?

— Конечно, нравится, только… — зажмурившись, я растворялась в объятиях любимого. Чувства расщепляли меня на атомы. — У нас огромный трехэтажный дом! Зачем еще и квартира?

— Скажем так, это вклад в будущее, — резко потянув за руку, он прижал меня спиной к холодному стеклу. Оно приятно покалывало почти голое тело, обтянутое тонким небесно-голубым шелковым платьем. Я тонула в черных глазах, растворялась… Мужу нравилось то, как я смотрю на него. Это было очевидно. — Скажи, ты думала о будущем?

— Мне нравится здесь и сейчас, дорогой… — мои руки нежно и неторопливо скользнули по пуговкам рубашки. А ведь когда-то я была настолько стеснительной и неуверенной в себе, что вовсе боялась прикасаться к собственному мужу. — Тем более, мы женаты. Какое еще будущее?

Сведя брови на переносице, он начал меня сканировать:

— Дети, Алла. Я хочу потомство. Мне нужен приемник.

Что-то защекотало в животе, а затем сжалось в тугой узел. Я любила Влада так сильно, что его интересы всегда стояли выше моих. И если он хочет детей, я тоже. Потому что любимый должен быть счастлив.

— Если малыш будет похож на тебя, то я согласна, — заигрывая, я нежно проникла ладонью в брюки. Он был уже готов для меня. Всегда такой твердый и полный желания. А ведь мы два года в браке!

— Нет, лучше не стоит, — он усмехнулся, что для Влада было редкостью. Покачав головой, он провел пальцами по моим щекам, запустил их в густые кудри. — Пусть лучше будет такой же невинный белокурый ангел, как ты. С такими же широко распахнутыми голубыми глазами и пухлыми губками. Тонкой талией и пышной грудью… Сто процентов, девочке лучше перенять твои гены.

Я рассмеялась. Говорить о чем-то настолько семейном было трогательно и приятно:

— А если мальчик? Большая грудь ему точно не пригодится!

— Нет, — властно рыкнул он, словно приказывал самой природе. — У нас будет девочка. Твоя копия.

Я не успела и слова ему сказать, Влад заткнул мне рот жадным поцелуем. Спорить с мужем было бессмысленно. Если он что-то решал, всегда шел на пролом.

Его ласки всегда были такими резкими, грубыми и импульсивными… Граничащими с болью, но сладкой и такой необходимой. Он любил срывать с меня одежду рывком, откидывая ткань в сторону. Он задавал позу, доминировал, делал ритм. Голая, прижимаясь сосками к стеклу, я таяла в объятых Влада, ритмично вбивающего в меня свой каменный член.

Секс с ним всегда был безумным и неповторимым. Как вспышка, оставляющая после себя мощный след. Я любила быть под ним. Ощущать силу его веса, придавливающего меня к разным поверхностям. Любила понимать, что он только мой и никто больше. Мой муж. Моя опора. Отец будущих детей.

— Скажи это, детка… — рычал он, вжимая меня в совершенно новый кухонный островок. — Скажи, что я хочу услышать…

— Ты… Единственный… — мысли заплетались, перед глазами плясали звезды.

Новый удар вызвал стон, сорвавшийся с губ. Я прогнулась в спине, готовая вот-вот кончить. Он остановился. Его власть была безгранична надо мной даже в такой момент.

— Дальше, — приказал он рыча. — Говори дальше.

— Я хочу только тебя… — шептала я в бреду, готовая вот-вот воспарить. Все нутро сжималось, требуя возобновления толчков. — Я люблю только тебя, Влад.

— Чья ты? — его руки жадно сжали мою грудь, пока язык нетерпеливо играл с сосками. Клитор приветливо сжимался и ныл, требуя к себе внимания. — Чья ты, Алла?!

— Только твоя… — я нетерпеливо поерзала под телом, камнем вжимающим меня в каменную столешницу. Влад не поддался. Только он устанавливал правила, а я поддавалась. — Только твоя и больше ничья!

— Умница, детка… — он похвально похлопал по ягодицам, а после ускорился. Влад разрешил мне кончить. Сама мысль об этом безумно заводила.

Один толчок, второй, третий… Умелые пальцы спешно скользят между ног… И я взрываюсь с его именем на моих губах, тело на мгновение покидает душу. Я чувствую, что он тоже кончил. Куда-то очень глубоко в меня. Видимо, это была первая попытка завести ребенка. Я улыбаюсь сквозь лень.

— На колени, — приказывает тот внезапно. Я понимаю, что тому недостаточно. — Алла, на колени!

Преодолевая слабость, я срываюсь на пол. На коленях, абсолютно голая, я касаюсь его члена, и он рычит сквозь стиснутые зубы от наслаждения, накручивая мои волосы на свой мощный кулак. Я знала, как он любит… Все чувствительные места, «слабые точки» и как довести мужа до мучительного томления. Только в моменты минета он был полностью в моей власти. Только я решала, когда он придет к финалу. Играла с ним. Отдаляла и приближала разрядку… Упивалась мучением на его лице, немой мольбой…

Наконец, он кончил, изливаясь горячей спермой мне прямо в желудок. Сидя на полу, я любовалась Владом и его расслабленным, удовлетворенным лицом. Затраханным он нравится мне особенно сильно.

— А ты? — вдруг вырвалось с моих губ неожиданно. Я даже сама растерялась и засмущалась.

— Что я? — Влад посмотрел на меня напряженно. Сверху вниз.

— Ты любишь меня? — я напряглась почему-то, перестала дышать.

Он наклонился и почесал меня за подбородок. После чего улыбнулся и чмокнул в лоб:

— Конечно, детка.

Я ведь так хотела услышать простое человеческое: «Я тоже тебя люблю!». Влад всегда пренебрегал этим, оставляя меня лишь с обломками фразы: «Я тоже», «Конечно», «Еще бы», «Это ведь очевидно!». Но ни разу напрямую. Это причиняло мне боль. С каждым днем все больше. Но я убеждала себя, что его любовь гораздо больше простых слов. Она в заботе, внимании, ревности… Она — целый мир! Когда-нибудь он созреет и скажет все в глаза. Но пока не время.

Наше время…

Влад сидел напротив. Такой чужой и далекий… Мы по разные стороны баррикад. Он со своей толпой лучших, высокооплачиваемых адвокатов. Мои же интересы представлял друг Дэн. Денис Скворцов — вчерашний студент, хоть и лучший на курсе. Только он не смог отказать из вежливости. Другие боялись противостоять влиятельному меценату.

В комнату вошла секретарша с подносом. На маленькой площади она пыталась уместить чайничек и множество кружек. Они пугающе шатались.

— Боже… — Влад закатил глаза и театрально закрыл лицо рукой. Затем громко «шепнул» своему человеку: — Чтобы до вечера этого нелепого существа тут не было!

Девушка сдержала слезы. Спокойно раздала всем чай и убежала. Почему раньше я никогда не замечала, каким грубым бывает Влад с обслуживающим персоналом?

Я сдержала рвущуюся наружу ярость. Под столом Дэн сжал мою руку в знак поддержки.

— Итак, — Дэн деловито открыл свои записи. — Обсудим тему раздела имущества.

Влад коварно усмехнулся. Я сразу поняла, что простого развода ждать не стоит. Но даже представить не могла, что именно готовит мне бывший возлюбленный.

— Мой клиент против раздела и считает, что жена не заслужила и рубля, — адвокат мужа говорил за него. С коварной улыбкой, тот махнул рукой. — Сразу предупредим, что мы будем оспаривать ваши требования по каждому пункту.

Я ахнула, тело затрясло. Быть женой Влада теперь казалось позорным клеймом, смыть которое хотелось как можно быстрее.

— Это нелепо, — вместо меня отвечал Дэн. — Ваш клиент приобрел множество недвижимости в браке с моим клиентом. Квартиры, машины, элитные украшения… Ваш клиент прекрасно знает, что Алла играла активную роль в его бизнесе и помогала зарабатывать деньги!

Это было правдой. Я поздно поняла, что мной просто пользуются. Красивая жена под боком, которая устраивает бесконечные приемы и замасливает потенциальных партнеров. Именно мне Влад поручал очарование, сбалтывание, вплоть до самого момента подписания.

— Мой клиент не согласен, — настаивал старик на своем. — Имейте в виду, что по брачному договору жена не получает ничего в случае обнаружившейся наркотической или алкогольной зависимости. А также измен. Мы будем проверять досконально каждый пункт.

Настала моя очередь расхохотаться:

— Вы выставляете меня какой-то ненормальной, я правильно понимаю?

Подперев лицо кулаком, Влад торжествующе подмигнул:

— Я ведь обещал, дорогая, что разрушу твою жизнь? Так оно и выйдет. Из этого брака ты выйдешь только голая, босая и социально опущенная.

Это был не мой муж. Не мой… Я не знала Влада. Он был мне незнаком. Переведя потерянный взгляд на Дэна, я умоляюще прошептала:

— Скажи, что мне надо сделать, чтобы этот цирк закончился побыстрее? Желательно здесь и сейчас!

Дэн выглядел сочувствующим. Но и рта открыть не успел, как заговорил адвокат Влада:

— Вы можете не разводиться. Господин Фролов готов пойти на такой великодушный шанс и принять вас обратно.

«А говорил, что обратно не примет!», — фыркнула я про себя. Впервые на моей памяти Влад нарушал свои же обещания.

Глядя в пустые черные глаза мужа, я совсем не верила в его чувства. Все дело в выгоде. Образ счастливого семьянина помогал в карьере. Удобная жена, закрывающая глаза на измены. Больно… Как же больно это понимать…

— Я не выдержу присутствие рядом с собой вашего клиента ни одного дня! — чеканя каждое слово, я пыталась передать Владу всю свою ненависть и призрение. На его лице была беспроглядная маска. Ноль эмоций. Все, как всегда. — Есть еще варианты?

— Есть, — адвокат Влада снова подал голос. — Вы отказываетесь от всего. В таком случае мы подпишем мировую прямо сегодня.

Влад оскалился. Он был уверен, на подобное я никогда не пойду. Ведь, по его мнению, мне нужны только его деньги. По его мнение, наш брак основан на МОЕЙ выгоде. А я просто любила его, как сумасшедшая…

— Нет! — воскликнул Дэн. — Не смей, Алла! Они манипулируют тобой. У тебя есть все основания претендовать на имущество. Да, это затянется на какое-то время, но ты победишь. Неужели сложно потерпеть пару лет?

Пару лет… Столько длился наш брак. Счастливый, как мне считалось.

— Дэн… — я мягко сжала его руку, пытаясь передать всю ту боль, что испепеляла меня изнутри кислотой. — Я не могу так больше. Это должно закончиться. Плевать, как именно. Я задыхаюсь…

— Это ошибка, — предостерег друг. — Подумай десять раз. Ты можешь отсудить миллионы компенсации! Для Влада это бумажки!

Я снова перевела все внимание на Влада. Он казался заинтересованным. С прищуром оценивал мою мимику. Кажется, совсем не дышал.

Я мечтала о его любви, а перед глазами теперь стояла лишь измена. Мечтала, чтобы он падал к моим ногам и вымаливал прощение, но это было не в духе хладнокровного монстра. Мечтала о крепком браке, но этому не суждено было сбыться.

— Согласна. Что надо подписать? — по щеке скользнула скупая слеза, когда я протянула руку, и в нее вложили стопку холодных бумаг. Мне не было жаль потерянного имущества. Мое сердце осталось навсегда с мужчиной, который никогда этого не оценит. Опустив взгляд, я дрожащей рукой расписалась на каждой странице. — Вот. Это все?

Главный адвокат Влада внимательно посмотрел на своего клиента. Тот не дал никакой реакции. По-прежнему смотрел на меня.

— И что ты теперь будешь делать? — выплюнул тот сквозь зубы. — Переведешься на очное обучение? Пойдешь жить в занюханное общежитие? После той жизни, которой ты жила… Я бы на это посмотрел! Идиотка, сама себе жизнь испортила.

— Знаешь, что самое приятное? — послав уже бывшему искреннюю улыбку, я встала с места. — Ты никогда этого не узнаешь. Потому что с этого момента я — не твое собачье дело.

Что-то промелькнуло в его лице, ранее незнакомое. Он откинулся на стуле назад, поджимая губы.

— Стоять, — холод пронзил его насмешливый голос. — Ты подписала, что отдаешь мне все, Алла. Все. Платье, что на тебе, было куплено с моей карты. Хорошо бы вернуть.

Я осмотрела себя. Действительно. «Луи Витон» в честь удачной сделки. Сдержанное, черное… Недолго думая, я поддела его по бокам, стянула и кинула в лицо Владу. Пусть подавится.

— Доволен? — стараясь не замечать взглядов толп мужчин-адвокатов вокруг, я держалась спокойно. — Теперь могу идти?

Дэн единственный, кто не пялился. Стянул с себя пиджак и накинул мне на плечи и отвернулся.

— Нет, — Влад продолжал игру. Вошел во вкус. — Туфельки. Кажется, это мой подарок тебе из Франции.

Без единого слова я нагнулась и сняла их. Те полетели в лицо бывшему. Он поймал их в полете, равнодушно откидывая на пол. Я снова развернулась, намереваясь покинуть здание холдинга Влада. Вслед прозвучал новый удар:

— Черное белье «Викториа Сикрет». Подарок на первую годовщину брака. Знаешь, договор есть договор.

Я не верила своим ушам. Это был край. Глядя в глаза Влада, пыталась найти там хоть каплю любви и уважения. Ни-че-го. Он ненавидел меня, презирал. Я была мошкой, что посмела противостоять королю этого мира.

— Ты не должна этого делать. Понимаешь? Он просто издевается, — на полном серьезе отчеканил мне Дэн. — Пошли скорее!

Смахнув слезы, я расстегнула лиф и бросила на стол переговоров. Мужчины вокруг засвистели, раздались смешки. Затем в ход пошли трусики. Они прилетели прямо под ноги Владу. Он даже не пошевелился.

Обвернувшись в пиджак, я посмотрела прямо в лицо своему мучителю:

— Доволен?

— Знаешь, нет… — он философски пожал плечами. — Но, обязательно буду, когда уничтожу тебя полностью…

Я выбежала из кабинета, а Дэн задержался. Он высказал Владу пару ласковых, хотя его никто об этом не просил. Критику бывший воспринял холодно, будто Дэна в его реальности не существовало. Так поступал с неугодными по статусу людьми.

— Ты не будешь так идти, Алла. Этот ублюдок не добьется твоих унижений, — уже в коридоре Дэн снял с себя штаны с туфлями, протягивая их мне. Было бы глупо отказываться. Все вокруг глазели. Размер ноги Дэна был сорок пятым, а мой — тридцать пятым. Я буквально падала в его обуви, спотыкалась. Устав это терпеть, Дэн поднял меня на руки и понес к выходу. — Нужно поскорее убраться с этого жуткого места.

Я держалась. Больше не плакала. Даже когда работники Влада обсуждали меня, посмеивались и злорадствовали. Их веселило мое унижение. Кто-то даже выкрикнул вслед что-то пошлое.

— Не понимаю, — спросил Дэн уже в лифте. — Почему он не сказал вернуть ювелирку?

— Я сняла обручальное кольцо еще дома, когда застала их с Викой… — с натянутой улыбкой я посмотрела на Дэна. Пыталась делать вид, что в порядке и совсем не раздавлена. — А другого ничего на мне нет.

— Есть, — он многозначительно кивнул на уши. — Серьги с огромными бриллиантами.

Здесь я растерялась. Может, Влад просто не заметил? Но ведь мои волосы были затянуты в тугой жгут… Тогда я пришла к выводу, что бывший просто хотел меня раздеть и унизить. А украшения, как таковые, ему не нужны.

Уже на улице, ожидая, пока Дэн подгонит машину, я осмотрела знание холдинга последний раз. Знала, что больше никогда сюда не вернусь… На втором этаже у окна стоял он — Влад. Меня повело от ярости в его глазах. Столь сильные эмоции были мужу чужды. Всегда собранный, сдержанный, равнодушный. Сейчас же он рвал и метал молнии. Как бы говоря: «Это не конец, а только начало!».

Глава 2

Двумя годами ранее…

— Почему ты до сих пор не женился? — решилась и спросила я в лоб.

Дыхание перехватило, легкие сжались. В ожидании ответа я смотрела прямо в лицо Влада.

— Странный вопрос, — он лишь бровью повел. Но я заметила, как кончики губ дернулись в улыбке.

— Не странный. Тебе тридцать. Ты холост, богат, красив, но не женат, — опустив взгляд, я сгорала от неловкости. Боялась, что лезу не в свое дело. Боялась, что он вспылит и уйдет.

Влад долго молчал. Казалось, вовсе забыл о вопросе. Мы молча шли по длинной набережной, наблюдая за ночным освещением. Вдруг мужчина затормозил, повернул меня к себе и приказал:

— Протяни руку.

Я сделала это без промедлений. Зарывшись в кармане, он вложил в нее серьги. Без магазинной декоративной коробочки, без этикетки. Просто гвоздики с огромными камнями.

— Но… — я в недоумении растерялась. — В честь чего?

Он не ответил. Прозвучала новая команда:

— Сними свои сережки. Сейчас.

Я сделала это послушно. Старые фианиты в дешевом легком золоте. Мне они не нравились, но других не было. Влад же вырвал их из моих рук и хладнокровно кинул в реку.

— Если ты наденешь мой подарок, то никогда больше не снимешь, — он не спрашивал. Испепеляя черными глазами, он требовал.

Я, влюбленная до одури, молча кивнула. Как и на любое предложение.

Через считанные минуты к алее подъехал автомобиль Влада. В новых серьгах я села рядом с ним на заднее сидение. Как вдруг Влад произнес:

— Выйди. И жди снаружи, пока я не позову.

Я дернулась, но Влад удержал за руку на месте. Это было сказано водителю. Стоило нам остаться одним, как его жадные руки поймали меня в плен и перетянули к себе на колени. Поцелуи мужчины всегда были напористыми, почти до боли. Подавляли, не давали и шанса быть ровней. Я таяла от его напора. Поддавалась. Позволяла делать со мной все, что он хочет.

— Меня чертовски заводит, что я первый и единственный твой мужчина… — прорычал тот, скидывая с плеч бретельки платья. Обнажая грудь. Его губы жадно накинулись на нее, словно видели впервые. И так каждый раз. — Удивительно, как это могло произойти? Ты же просто ходячий секс. В чем твой изъян?

Запрокинув голову назад, я погрузилась в свою нирвану. Наслаждалась ласками, ерзая на набухшей ширинке, предвкушая продолжение.

— Просто ждала того самого, любимый, — сорвалось с губ стоном.

Он вдруг замер. Сжал мои скулы, заставил посмотреть на него в глаза. Черные глаза показались животными, как во время охоты. Сканируя, он отчеканил по слогам:

— Ты готова быть только моей, Алла?

Я задрожала.

— Конечно, — мои руки нежно коснулись его груди, проникая под пуговки и поглаживая стальные мышцы. — Всегда.

Он закрыл глаза на мгновение, словно давая себе время все обдумать. Но когда вернулся ко мне, нас снес вихрь страсти. Его руки, плотно впечатавшиеся в мои ягодицы, жадно насаживали на свой член.

— Я только твоя! — заставлял повторять меня любимый снова и снова, как какую-то мантру.

После финала, обвиснув на его горячей груди, я вдруг услышала холод в его стальном басе:

— Если я узнаю, что ты с кем-то другим… Убью. Обоих.

На утро он сделал мне предложение.

Наше время…

— Что ты творишь? — залетев в ванную комнату, Дэн уставился на меня с ужасом. В его глазах был нешуточный испуг.

— Не видишь? — я покрутила перед другом баночкой с темным содержимым и кистью. — Перекрашиваюсь в черный.

— Но… Зачем? — Дэн попытался отобрать у меня набор, но ничего не вышло. Я стояла на своем. — Ты единственная натуральная блондинка, которую я знаю, Алла. Милая и невинная, как ангел! Зачем этот мрак?

Я усмехнулась. По щеке скользнула слеза, а голос осел до хрипа:

— Больше не хочу быть такой, Дэн. Все принимают меня за идиотку… Может, я такой и была. Но теперь все будет иначе!

— О чем ты говоришь? Что вообще происходит? — друг встревоженно сел на край ванны. Всем видом показывая, что готов к диалогу.

— Тебе недостаточно того, что я бездомная? Ты единственный, кто приютил. И то, из жалости, — руки дрожали, когда я проводила по волосам кистью, меняя белое с черным.

— Это была не жалость, — стоял на своем Дэн. — Я всегда тебе помогу, ты же знаешь.

— Влад… Он все же сделал это, — прикусив губу до крови, я на мгновение закрыла глаза. — Меня отчислили из вуза. Придумали причину. И намекнули, что и пытаться не стоит куда-то перевестись. Мол, обо мне уже позаботились.

— Вот ублюдок! — Дэн размашисто провел рукой по волосам. — Это незаконно!

— Незаконно, что за мной по городу ездит черная машина, а два амбала ступают шаг за шагом… — уже не сдерживаясь, я позволила себе разрыдаться. Глаза заволокла пелена слез. Пришлось краситься вслепую. — Думаю, преследование как-то связано с тем, что мне никто не сдает квартиру и не берет на работу.

— Мы… Мы что-то придумаем! — глаза Дэна бегали из стороны в сторону. Если адвокат не знал, что делать, то я обречена.

— Это еще не все… — засунув руку в карман старого поношенного худи Дэна, я замерла с ужасом. Пальцы окаменели. — Пришлось подговаривать незнакомую девушку на остановке, чтобы она кое-что мне купила. Затем ждать ее в подъезде… Как какая-то школьница с сигаретами!

Дэн напрягся всем телом. Его спина выровнялась по струнке, а пальцы до побеления сжали края ванны:

— Не понимаю…

— Последний месяц меня бесконечно тошнит. Я теряю в весе. Вдруг полюбила помидоры. И устаю буквально от любого движения, — не дыша, я протянула другу тест на беременность. Он не сразу решился принять его. Разглядывая, как опасную анаконду. — Решила проверить, и он оказался…

—…Положительный! — воскликнул вместо меня ошарашенный мужчина. — Бог мой, Алла!

Вернувшись к зеркалу, я снова начала наносить на голову краску. Раздраженно. Интенсивно. С ненавистью.

— Влад грезил о детях последние дни брака. Он не даст мне сделать аборт. Не даст сбежать… Я стану инкубатором. А когда придет срок, меня выкинут на улицу и заберут наследника. Понимаешь? — я тараторила, суетилась, нервно смеялась. Все это время слезы не прекращались, а нервный тик становился все сильнее.

Я ждала, что Дэн успокоит меня. Заверит, что просто драматизирую. Но он лишь напряженно кивнул, заворожено разглядывая две полоски:

— Мне больно это признавать, но ты права. Вчера в газете «Время» вышло интервью. Там представители Влада подтвердили, что меценат имеет врождённые проблемы со здоровьем. Шанс зачатия один на миллион.

Брови поползли на лоб. Этого я не знала.

— Вот как…

— И, — Дэн решил добить меня окончательно, — там говорилось, что ты ему идеально подходила в биологическом плане. Для деторождения, если ты понимаешь.

По телу прошла дрожь! Неужели надо мной проводили какие-то эксперименты? Брали анализы? Исследовали? Влад никогда ничего подобного не говорил! Но теперь я могла ждать от него всего.

— В статье ваш развод называют брачными играми и временным кризисом, — завершил свою речь Дэн, а после вдруг посмотрел на меня решительно и уверенно. — Он не даст тебе сделать аборт. Но и с ребенком одну не отпустит.

Больно… Сердце разрывалось от боли! Силы кончались. В немых рыданиях, бросив кисть, я опала на землю. Скрутилась калачиком, позволяя себе провалиться глубоко внутрь себя.

— Я больше так не могу… — срывалось с немых холодных губ. — Не могу…

— Можешь, — Дэн поднял меня, зажал лицо ладонями и спокойно отчеканил: — Мы решим все твои проблемы. А Влад когда-то перебесится и отпустит.

— Но, как? Я задела его самолюбие. Он будет мстить, пока не раздавит. А я уже почти… — легкие сжались, не давая сделать и глотка кислорода.

— Мы поженимся, — выпалил Дэн и замер, оценивая мою реакцию. От шока я даже перестала плакать. — Сделаем это завтра. Все будут считать твоего ребенка моим. Судя по твоему животу, срок еще очень маленький. Верно?

Я нервно кивнула. Реальность вокруг плыла. Снова начинало мутить.

— Мы просто друзья… — напомнила ему я. — И у тебя была девушка!

— Нет давным-давно никакой девушки, — отмахнулся Дэн. — Мы и останется друзьями. А брак станет твоим спасительным якорем.

— Влад… Он перекинет свой гнев с меня на тебя, — закрыв глаза, я на минуту вернулась в ту, прошлую жизнь, где не было проблем и борьбы за жизнь.

— Пусть лучше на взрослого мужика, чем хрупкую беззащитную девушку! — фыркнул Дэн с призрением к бывшему мужу. Видимо, по моим измученным глазам он прочел немой вопрос: «Зачем ему все это?». — Вся эта твоя ситуация просто ужасная! Я не могу смотреть, как тебя втаптывают в землю! А я ведь адвокат, голос закона… Позволь помочь хоть так?

Я не знала, что делаю. Но понимала: иного выбора просто нет. Влад заберет моего ребенка. Я никогда больше его не увижу. И этот ребенок будет ненавидеть меня так же, как и его безумный отец!

Так что, сглотнув ком в горле, я напряженно кивнула:

— Давай попробуем!

Сгрызая ногти, измеряла шагами комнату. Дэн зачем-то достал белое платье, фату, нежные туфельки. Всю эту красоту я надела на себя в специальной комнате невесты при городском ЗАГСе. Только вот Дэн все никак не приходил.

— Он просто работает с клиентом… — повторяла я себе снова и снова, как заезженную пластинку. — Его задержали! Скоро придет!

Пусть Скворцовы были не так круты, как семья Влада Фролова, но все равно имели вес в мире закона. Один звонок и нашу роспись назначили на утро. Все готово. Но жениха нет.

— Ну же, давай… — молила я бесконечные гудки. — Бери ее наконец! Скажи, что все хорошо…

Дверь за спиной распахнулась. Я облегченно вздохнула и обернулась… Чтобы тут же оцепенеть. На пороге стоял не он… Не Дэн.

— Признаться, с черными волосами ты выглядишь не менее обворожительно, — Влад оскалился в холодной неприветливой улыбке. Глаза стрельнули острыми стрелами. — На нашей свадьбе ты была воплощением невинности. Здесь же пахнет развратом. Чувствуешь?

По моему телу расползись мурашки ужаса. Не осознавая того, я ступила назад. Завалила хлипкую подставку для одежды. Букет милых розочек упал на землю. Лепестки разлетелись по полу.

— Что ты с ним сделал, чудовище?! — пусть по щекам текли слезы, я говорила уверенно и напористо.

— С кем? — Влад ступил в комнату. Запер за собой дверь. Не на ключ. Будто давая понять: никто насильно тебя не держит. Хочешь? Уходи прочь! — Я просто пришел в качестве гостя, милая. У тебя ведь нет семьи, некому даже отвести к алтарю.

— Какому алтарю? — я поморщилась. Слушать фарс было противно. Влад явно что-то задумал. И наступал на меня, как дикий зверь. — Мы не в Америке! Здесь не нужны провожатые и тебе это прекрасно известно! Последний раз повторяю: где Дэн?!

Он улыбался… Никогда не видела, чтобы Влад так долго и часто улыбался. Но лучше бы он этого не делал. Кровь стыла в жилах. Инстинкт самосохранения вопил: «Беги, глупая! Беги!». А ноги… Они непослушно подкашивались.

— Жениха нет на свадьбе? — Влад театрально ахнул. — Может, он попал в беду?

— Какой же ты ублюдок… — в сердцах прошептала я, пока пульс отдавал битами в ушах. — Немедленно освободи его!

Каждый его шаг в мою сторону заставлял вздрагивать. А Владу только это было и нужно. Он ликовал, чувствуя свое превосходство. Оказавшись рядом, он быстро засунул руку в карман. Я ждала пистолет и зажмурилась. Если это смерть, то пусть будет быстрой.

— Как я могу быть причастен, если нахожусь здесь? С тобой? — притворно ласково прошептал Влад, проведя мягко костяшками по моим заплаканным щекам. — Но, раз ты так переживаешь, постараюсь найти Скворцова. Будет очень грустно, если придется отложить свадьбу. Правда?

Я медленно открыла глаза. Не без страха. Никакого пистолета, лишь экран телефона. А на нем изображение с камеры видеонаблюдения около офиса Дэна.

Вот друг спокойно идет по улице… А потом на него нападают три здоровяка и начинают избивать. Три на одного. Очевидно, что у друга нет ни единого шанса.

— Какой кошмар, — без капли сочувствия Влад покачал головой. На экран он даже не смотрел. Лишь изучал мою реакцию. Что-то для себя подмечал. — Кажется, эти головорезы не собираются останавливаться… Свадебные фотографии уже подпорчены.

Удар за ударом, у Дэна оставалось все меньше сил бороться…

— Останови это все! — не узнавая себя, я схватила Влада за лацканы пиджака и встряхнула. Он даже не шевельнулся. Лишь в глазах блеснул нездоровый азарт. Бывший получил ту реакцию, за которой пришел.

— А я тут при чем? Эти люди не имеют ко мне никакого отношения, — на полном серьезе заявил мужчина, усмехаясь краешком губ. — Разве что…

Он играл со мной, как кот с маленькой мышкой. Загонял в угол.

— Что?! — с надеждой уцепилась за слово я. Влад явно чего-то от меня хотел. — Говори быстрее! Его ведь сейчас убьют!

Все это время Дэн всеми возможными и невозможными способами сражался за свою жизнь. Отбивался, но силы заканчивались быстро. Друг уже пропустил несколько жутких ударов в живот, голову и челюсть… Кажется, отскочил зуб. Я завизжала и отвернулась в приступе тошноты.

— Я мог бы позвонить своей охране, — вдруг Влад оказался несказанно щедрым. — Чисто теоретически, они могли бы найти Скворцова, спасти и вернуть тебе.

— Так сделай это! — с надеждой взмолилась я. Готовая хоть сейчас встать на колени и молить о пощаде. Лишь бы Дэн был жив и невредим. А до фатального нокаута оставалось совсем ничего.

Но Влад не спешил что-то делать. Тяжело вздохнув, он пожал плечами:

— Даже не знаю, Алла. Последнее время ты была грубой и непослушной. Зачем мне тебе помогать?

Эта глупая игра злила и напрягала. Но не играть в нее я не могла. Ведь на кону была жизнь Дэна!

— Чего ты хочешь? — сквозь зубы прошипела я, готовясь к худшему.

— Даже не знаю, — нагло солгал тот. Влад точно знал, чего хочет еще до того, как вошел ко мне в комнату! До того, как устраивал нападение на моего единственного друга. — Ты бы могла меня задобрить.

— Задобрить? — голос нервно дрогнул.

— Да, — он мягко провел кончиками пальцев по моему плечу. — Ты ведь знаешь, что именно успокаивает меня после длинных перелетов, напряженных переговоров и трудного рабочего дня. Знаешь, как никто иной.

С глухим выдохом я закрыла глаза и застонала. Он просил минет. Хотел, чтобы я унизилась в день собственной свадьбы и отсосала ему прямо в свадебном платье!

— Нет. Никогда. Кому угодно, но не тебе! — прокричала я, отмахиваясь от его неуместных ласк.

Влад лениво повел бровью. Спокойно сложил телефон в карман и развернулся, двигаясь в сторону выхода.

Где-то внутри меня теплилась глупая надежда, что Влад все равно поможет. Несмотря ни на что. Нет. Он шел до конца.

— Но я не хочу… — прорыдала бывшему вслед я. Перед глазами стояли кадры избиения Дэна. То, как он корчился и плакал на полу. Отбивался до последнего. Брызги крови и отбитый зуб…

— А кто тебя заставляет? — он посмотрел на меня с показательным сочувствием. — Не хочешь? Не надо. Счастливой семейной жизни, дорогая.

Словно в замедленной сьемке я видела, как Влад кладет пальцы на ручку двери и собирается уйти. Он не вернется — понимала я трезво. Мои проблемы его веселят. А Дэн вообще назойливая мешающая муха. Умрет? И славно.

А ведь Дэн единственный, кто принял меня. И ребенка. Не побоялся гнева Влада. Знал, на что шел, и все равно подставил мне надежное плечо. Я должна была спасти его. Никак иначе.

— Стой… — зажмурившись, что есть мочи, я почувствовала, как сердце вырывается из груди. — Я согласна.

Влад развернулся. Судя по глазам — не сомневался, что так оно и будет. Улыбнулся и махнул рукой. Мол, приступай.

Шаг за шагом я приближалась к мужчине, которого теперь ненавидела. Испепеляла взглядом его бесчувственные холодные глаза. Мечтала о его смерти! И все же пришлось упасть на колени, склонить голову.

Руки, которые когда-то любили ласкать любимого, теперь дрожали и не слушались. Губы немели. А смазкой служили слезы.

— Глубже, — краткая команда от Влада привела меня в чувство. Я вдруг решила, что нужно постараться, чтобы это быстрее кончилось. — Не притворяйся девственницей!

Стальной кулак намотал мои волосы и оттянул в сторону вместе с фатой, насаживая на свой член губами. Я поддавалась. И ненавидела себя каждой фиброй души! Призирала за то, что поддаюсь. Доставляю удовольствие мужчине, который разрушил мою жизнь камень за камнем!

А Влад хрипел, запрокинув голову назад. Никогда раньше я не видела его настолько возбужденным. Каждый мускул напрягся, а грудь бешено вздымалась.

— Быстрее! — прорычал он на меня в лихорадке. — Быстрее, Алла!

А ведь я любила его… Так сильно, до боли в груди! Отдавала всю себя и считала его Богом. А теперь он разрушил меня и унизил…

— Молодец, — кончив, он грубо оттолкнул меня, а после вытер свой член о мою фату. Достав телефон, он демонстративно набрал экстренный номер службы безопасности. — Помогите нашему жениху избежать беды. Сейчас.

И положил трубку. Его стальные глаза испепеляли. Безмолвно говоря: теперь ты поняла свое место? У тебя не осталось никакой гордости. Ты — никто.

Я все еще стояла на полу, когда он спокойно открыл дверь и направился прочь.

— Это сложно, правда? — прошептала ему вслед я, истерически усмехнувшись. Влад замер. Слегка обернулся. — Когда девушка не заинтересована в твоих деньгах, приходится находить другие способы, чтобы привлечь ее внимание. А ведь деньги — это единственное привлекательное, что в тебе осталось.

Он замолчал, смакуя мои слова. Затем хмыкнул, едва заметно повел плечом и холодно отрезал:

— Пусть так. Этого достаточно.

Развалившись на диване, я включила телевизор в надежде отвлечься от тревог. Нам с Дэном все же удалось заключить брак. Пусть и после недельной реабилитации в больнице. Каждую секунду каждого дня я оглядывалась по сторонам со страхом. Зная точно — он все видит. Влад следил за каждым нашим шагом.

На одном из телеканалов показывали Влада. Меня передернуло. Я уже нажала «переключить», как вдруг замерла. На красной дорожке известной премии он стоял в обнимку с… моей бывшей лучшей подругой Викой.

— Известный меценат Влад Фролов недолго скучал после развода! Похоже, воссоединения с бывшей женой ждать не стоит, — с натянутой улыбкой транслировала в камеру ведущая. Затем подошла к счастливой парочке и протянула микрофон. — Подскажите, что между вами происходит? Неужели это любовь?

Перед глазами снова возникла измена. Глаза заполонили слезы, а сердце бешено забилось.

— Конечно любовь, а как иначе! — сверкая от радости, бывшая подруга по-хозяйски притянула к себе Влада и положила его руку себе на живот. — Тем более, скоро нас будет уже трое.

— Вот это да! Кажется, в нашей программе вы услышали эксклюзивную информацию! Не переключайтесь… — заиграла глупая реклама прокладок, а я позволила себе минутную слабость. Зарыдала в голос.

Вдруг на плечо упала рука Дэна. Я была уверена, что тот спит, и вздрогнула от неожиданности.

— Мне жаль, что Вика так поступила с тобой, — с тяжелым вздохом похлопал по спине. Мол, ты не одна. Я с тобой. — Знаешь, она мне никогда не нравилась. Никогда не понимал, что между вами общего.

— Да… — я потупила взгляд, кусая губы. — Это гадко с ее стороны.

Зависла многозначительная тишина. Мне стало неловко.

— Неужели ты все еще его любишь? — мертво прошептал Дэн. — После всего…

— Знаю, тебе сложно будет меня понять… — зарывшись лицом в ладони, я сгорала от стыда и боли, что разрывали душу. — Я люблю, Дэн! Только того, другого Влада… Его придуманный образ в моей голове, который никак не желает раствориться. Ведь мы были в браке целых два года! За это время происходило только хорошее… Как мне тогда казалось!

Присев на колени напротив дивана, Дэн сжал мои заплаканные щеки и заглянул в глаза:

— Но ведь он чудовище! Все, что он говорил и делал — обман! Он не уважает тебя! Не любит! Ни во что не ставит!

— Я знаю… Поверь! Больше всех! Но… — легкие сдавило спазмом настолько, что от недостатка кислорода я едва не потеряла сознание. — Менее больно от этого не становится.

— Значит ли это, — друг взволнованно облизал пересохшие губы, боясь задать важный для него вопрос, — что ты вернешься к Владу?

— ЧТО?! Никогда! Только через мой труп! — без капли лжи воскликнула я, фыркнув. От абсурдности такого вопроса стало даже смешно. — За кого ты вообще меня принимаешь? Умри он, я даже на похороны не приду. Я ненавижу бывшего каждой клеточкой тела!

— Как же это, Алла… — Дэн растерянно сел рядом и почесал затылок. — Люблю и ненавижу… Я не понимаю!

— И не надо, — накрыв руку мужчины своей, я крепко ее сжала в знак солидарности. — Теперь ты — мой муж, Дэн. Фиктивный или нет — я за тебя горой. А эти неуместные остаточные чувства… Они пройдут, поверь. Растворятся в кислоте суровой реальности. Просто дай мне время адаптироваться.

— Ты уверена? — Дэн уже вовсю облегченно улыбался.

Была ли я уверена, что совладаю с сердцем? Заставлю ли его быть разумным? Правильным? Никто ведь не запрещает детям любить Деда Мороза? Но рано или поздно ребенок вырастает и забывает. Вот и я готова была ждать, когда это случится со мной.

— Да! — уверенно кивнула я, позволяя другу притянуть меня к себе и крепко обнять. Стало так хорошо и спокойно, что с губ несдержанно сорвалось: — Спасибо, что ты есть… Я тебя просто недостойна.

Ночью, после просмотра серии бестолковых фильмов, мы уснули на постели вместе, хоть до этого и предпочитали разные комнаты. В объятиях Дэна я ощущала ту семейную любовь, что никогда не испытывала раньше.

Сон же приснился странный… Черный силуэт у окна, подсвечиваемый луной. Высокий громоздкий мужчина непрерывно смотрел на меня. Изучал, сканировал, о чем-то думал. Высунув руки из карманов, он тихо присел на край постели и коснулся моего лица.

Нежно, как перышко! Никто и никогда не трогал меня так осторожно и бережно. Совсем как фарфоровую статуэтку... Мягкие горячие пальцы очертили нос, губы, скулы и спустились по шее к ложбинке груди.

На мне была лишь легкая хлопковая футболка, никакого белья. Мужчина пощекотал соски, а затем сжал грудь целой ладонью.

«Какой хороший сон!», — подумала я, улыбаясь внутри.

Рука стала смелее. Погладила живот, стянула шорты с трусиками. Мужчина облизнул пальцы, щедро смачивая их слюной. А затем зарылся между моих складок… Его умелые движения на клиторе довели меня до оргазма за считанные мгновения. Я кончила во сне. Впервые в жизни! Даже не знала, что такое реально!

Собрав пальцами выступившую смазку, мужчина поднес руку к своему лицу. Его ноздри затрепетали, а с губ сорвался возбужденный хрип. Он жадно слизал свидетельство оргазма. Из-под брюк явно вырисовался выступивший холмик.

Вдруг гость из сна посмотрел на меня. Что-то в нем поменялось. Нежность отступила, заменяя собой зверя.

— Ты только моя, Алла… — пообещал он хрипло, низко и опасно. В голосе было столько ревности, желания обладать, что даже сквозь сон меня затрясло. — Только моя девочка. Никто другой к тебе не коснется. Как и обещал: убью обоих.

«Что за ужасы?», — встревожилась я, тайно мечтая проснуться. Почему-то только сейчас поняла, что в этом сне я не могу шевелиться и говорить. Просто немое тело, принимающее гостя.

Мужчина поднес руку к моей шее и с сжал. Слишком крепко. Что-то кольнуло. Больно, но терпимо. Все это время он смотрел на меня… А затем сон пропал. Лишь тьма.

— Алла, вставай! — Дэн расталкивал меня бурно и нервно. — Немедленно поднимайся!

Усталая, словно ночью разгружала фуры, я села и обернулась. Все вокруг было перевернуто. Испуганный, побелевший Дэн сидел на чемодане.

— Нам надо уходить, — отчеканил он по слогам. — Иди в ванну и одевайся. Умоляю!

Мозг отказывался принимать реальность. Голова раскалывалась от боли. Растирая виски, я прохрипела:

— Объясни, что произошло…

— Знал бы я еще… — глаза Дэна бегали из стороны в сторону, как у сумасшедшего. Он был на сильной панике. Даже руки тряслись. — Вчера вечером документы были в сейфе, а сегодня их нет. Мне конец… Понимаешь?! Конец! Там данные тайного счета одной клиентской фирмы на Кайманах. Если они попадут в сеть — меня посадят.

— Кто-то нас ограбил? — я по-новому оценила погром и разбросанные вещи. Стало жутко.

— Это я натворил… Искал, все перевернул… — Дэн почти что рыдал. — Ограбили или нет — я не знаю… Как можно было спать и не слышать, что кто-то вошел в квартиру?! Это ведь невозможно? Правда? Тем более, сейф открыли, зная пароль. Как? У меня серьезный сейф, Алла! Для подбора кода нужен настоящий дорогостоящий специалист. И его работа займет часа четыре-пять… Мы не могли такое проспать.

— Может мне поискать? Наверняка, ты просто перенервничал, и взгляд замылился. — я изобразила подобие улыбки, пытаясь внушить другу оптимизм. Ненадолго он успокоился. Махнул мне рукой. Мол, дерзай. Ищи.

Я обыскала ящики, комод, зарылась под кроватью. И лишь когда посмотрела на тумбу, что-то смутило. Даже не сразу стало ясно — что именно: светильник, телефон, блокнот, книга Брэдбери «Вино из одуванчиков»...

— Дэн, — губы не слушались и немели, а глаза в испуге расширялись все сильнее, — это ты книгу сюда положил?

Мужчина посмотрел на нее снисходительно:

— Нет. Я такое не читаю. А что?

Внутри меня все похолодело… Либо мы с Дэном медленно сходили с ума, либо… Второй вариант не хотелось озвучивать вслух. Он был страшнее смерти.

Глава 3

Влад Фролов… Что я вообще знала о своем муже? Молод, обворожительно по-мужски прекрасен, подтянут, ухожен, умен и богат... Но никто и никогда не говорил мне, НАСКОЛЬКО на самом деле влиятелен этот мужчина. Он — бог в мире бизнеса. Все вокруг радостно пляшут под его дудку. Все склоняются к ногам. Никто и никогда не пойдет против. Он всех держал за мягкое место.

— Здравствуйте! — очередной звонок и мой неугасающий оптимизм. — Это телеканал «Сенсация Ньюс?» Я бывшая жена Фролова. Готова поделиться с вами эксклюзивной информацией об этом монстре!

Любой канал: от федерального и известного, до мелкого и местечкового… Все они сперва интересовались разоблачением Влада, а после сливались. По разным причинам.

Затем были независимые интервьюеры. Даже те, кто представлялись «разоблачителями коррупционеров» по итогу игнорировали меня, просили больше никогда не писать.

Дальше шли газеты. В них меня даже слушать не хотели, достаточно было сказать оно слово — Фролов. Оно работало лучше любой визитки. Все, кто дорожил карьерой, боялись Влада. Все хотели быть в его милости. А еще они насмехались надо мной: «Модель пытается развести миллиардера на деньги и придумывает истории! Сколько таких было и будет!».

Выйдя из очередного издательства ни с чем, я села на лавочке и разрыдалась. Знакомые амбалы стояли неподалеку. При виде моих слез тут же кого-то набрали.

— Я придумаю, как тебя уничтожить! — клятвенно пообещала себе я. — Настанет день и ты, Влад, спустишься с небес на землю.

Затем достала телефон, включила камеру и записала себя на видео. Где в подробностях рассказала, какая сволочь мой бывший. Пару манипуляций и вот уже видео загружено на несколько популярных сервисов.

— Вот и первые просмотры… — я радостно улыбнулась, а затем… Все пропало. Видео удалились по просьбе правообладателя, а мои страницы блокировались, как пиратские. — Вот черт!

На мгновение мне показалось, что Влад контролирует все и всех. Весь мир! Желая проверить свою теорию, я вскочила с места и зашла в первый на пути магазин. Им оказался элитный бутик обуви.

— Могу я забрать эту пару? — я тыкнула пальцем в самую дорогую и лимитированную модель с витрины. — Прямо сейчас.

Консультант нервно рассмеялась от моей наглости, но все же вежливо объяснила:

— Простите, но что значит «забрать»? Эта обувь стоит почти полмиллиона. Мы привозим ее с Милана под заказ по полной предоплате.

Набрав побольше кислорода, я тихо прошептала:

— Влада Фролова знаете? Я от него.

Девушка побелела на глазах с немым «О!» на губах. Затряслась, шагнула назад и дрожащей рукой потянулась к телефону:

— Погодите минуту, мне нужно позвонить.

Она вернулась через десять минут с испуганной натянутой улыбкой и бумажным пакетом. Молча, без какой-либо оплаты мне были отданы чьи-то туфли! В ее глазах было написано: «Забирайте, что угодно, только быстрее уходите!».

Пребывая в немом шоке, я развернулась и увидела за своей спиной амбалов. Они молча следили. Были на связи с кем-то по ту сторону трубки.

— Забирайте! — я гневно бросила в качков туфлями с Милана. — Передайте вашему боссу!

Смахивая слезы, дрожа от страха и несправедливости мира, я решила проверить свою теорию еще раз. Ведь Влад мог быть клиентом того бутика. Обувь просто записали ему в счет на оплату.

— Здравствуйте! — зайдя в маленький семейный круглосуточный магазин, смело обратилась к девушке за кассой. — Можно мне молоко, сыр, хлеб и разных овощей по чуть-чуть? Только у меня нет денег. Я от Влада Фролова.

Девушка сперва замолчала. А после расхохоталась, схватившись за живот:

— А мой муж Петя с третьего подъезда? И что теперь?!

Облегчение разлилось от самого желудка до конечностей. Облегченно вздохнув, я вышла на улицу и вздохнула полной грудью. Нет. Все же Влад не может все. Как и все люди на свете!

Но не успела сделать и трех шагов, как перед моими ногами упал пакет.

— Вот, берите! — кассирша больше не смеялась. Она дрожала от страха, поглядывая на «охрану», которая снова очутилась рядом. — Берите все, что хотите! Только скажите вашему мужу, что вы довольны! Умоляю! У меня семья, дети…

С выпученными глазами и колотящимся сердцем я не верила своим глаза. Молча переступив через пакет, я бросилась в сторону метро. Обзор заслоняла пелена слез.

Вдруг на дорожку передо мной свернул черный микроавтобус. Словно в замедленной сьемке двери открылись. Двое выскочили, подняли меня над землей и затащили внутрь. Я и пикнуть не успела, как оказалась сидящей в светлом комфортабельном кресле.

— Привет, дорогая, — Влад выглядел непринужденным и расслабленным. Как всегда, с иголочки. — Поговорим?

— Поговорим! — внутри меня бушевала праведная ярость. — Как ты делаешь все это, Влад! Ты ведь не Бог всего мира!

Он усмехнулся. В этой улыбке не было ничего доброго. Холодная надменность.

— Да, я не бог всех, Алла. Я твой бог, — произнес он, и я рассмеялась. Это была самая настоящая истерика, от которой трясло. — Я не слежу за всеми, а только за тобой. Только твои дела меня касаются. Только тебя я контролирую. Только твои проблемы решаю. И так будет всегда.

В голубых глазах промелькнуло что-то нехорошее… Одержимость — поняла я. Обеспеченный мужчина просто развлекается, загоняя девушку в угол. Я была его куколкой. Забавой для скучающего богача!

— Газеты, ТВ, независимые интервьюеры… — прошептала я, в неверии качая головой. Все происходящее казалось каким-то бредом! Страшным сном психопата!

Хоть вопроса не прозвучало, Влад ответил холодно и уверенно:

— Дорогая, мне принадлежит самая крупная в СНГ корпорация. В ней множество дочерних компаний. Мои пиар-агенты не дураки, они сразу порекомендовали выкупить все источники, что так или иначе могут навредить бизнесу. А если не купить, то спонсировать. Если не спонсировать, то шантажировать. Выход всегда найдется.

— То есть, — сделала неутешительный вывод я, — если скажут что-то не то про тебя, то их карьера будет разрушена?

Он кивнул. Медленно, неторопливо. Давая мне осознать то плачевное состояние, в котором оказалась. Голубые глаза не выпускали меня из виду. Душили, как удавкой.

— Что бы ты не делала, мои люди, — он не глядя указал пальцем на тех амбалов, что следовали шаг за шагом, — доложат и решат проблему. Им за это платят. А если не справятся — увольнение.

Сглотнув тяжелый ком, я набралась смелости и гордо вздернула подбородок:

— И ты не боишься, что я разрушу твою жизнь, Влад?

— Ты? — он рассмеялся. Впервые в жизни я видела, как бывший, запрокинув голову, хохочет. Не на свадьбе, не в браке, а во время демонстрации власти. — Алла, милая. Ты красивая девушка. Не глупая, признаю. Но, прости, со мной тебе не тягаться. Не потому, что это вообще невозможно. Это просто невозможно ДЛЯ ТЕБЯ.

Я намотала себе это на ус. Есть где-то люди, способные лишить Влада всего. Просто я не с теми общалась…

Молчание длилось слишком долго. Влад просто смотрел на меня, изучал. Тяжелый взгляд впечатывал в сидение. Было буквально тяжело дышать рядом с мужчиной. Не выдержав давления, я первой вспыхнула:

— Ты устроил это шоу, чтобы показать очередной раз, какой ты крутой и классный?!

— Хотел спросить. Как долго вы с «мужем», — он изобразил в воздухе кавычки, — собираетесь от меня бегать? Эти бесконечные квартиры с ужасными условиями… Алла, ты разве к такому привыкла?

Нам и вправду приходилось снова и снова переезжать. Проблемы, в которые попал Дэн на работе, были гораздо серьезнее, чем парень мог представить. Его искали не только полицейские, но еще и вышибалы.

— Дело не в тебе, Влад. Не все в этом мире крутится вокруг тебя! — фыркнула я, закатывая глаза. Бывший, кажется, недовольно свел брови на переносице. — Но уверена, эти проблемы Дэну создал ты?

— Во всем меня винишь? — холодная, как сталь, рука коснулась моего плеча и скользнула вниз, поглаживая. Я отряхнулась, но это не помешало Владу продолжить. — Знаешь, Алла. Это уже помешательство.

Было смешно слышать это от настоящего психопата!

— Книжка у постели… «Вино из одуванчиков». Я наша ее, — глядя перед собой, я шептала и молила его. — Оставь меня в покое, Влад.

— Ты помнишь… — он придвинулся вплотную, зажимая меня в угол. Губы коснулись шеи, дыхание заставило волосы встать дыбом. — Это о многом говорит.

— Это говорит лишь о том, что у меня нет амнезии! — было страшно взять себя в руки и просунуть их между нашими телами. Влад не поддался, он был сильнее. Напористо сжал мою шею своим кулаком и притянул. — Дай мне свободы! Между нами больше ничего нет!

— Между нами все только начинается, — прошептал он, скользя кончиком носа по жилке на шее. Он жадно, часто и глубоко дышал, как сорвавшаяся с цепи дикая собака. — «Навсегда» — помнишь?

— Люди часто дают обещая, которые не выполняют! — по щекам потекли слезы, голова закружилась.

— Я — никогда, — ошарашил меня Влад.

А ведь и вправду! Он никогда не обещал мне любви и верности. Не обещал, что не станет тираном. Что не станет преследовать и ломать жизнь! Лишь брак и деньги. Ничего более.

— Пойми же наконец, — изо всех сил я пыталась выпутаться из нежеланных объятий, — я не люблю тебя! НЕ. ЛЮБЛЮ!

— Нет, — он кратко мотнул головой в отрицательном жесте. — Любишь. И хочешь. Я знаю.

Я вдруг поняла, что могу сделать больно его самолюбию короля. Повернувшись лицом к мужчине, я отчеканила по слогам с такой жуткой ненавистью, от которой порядком потряхивало:

— Да я ненавижу тебя так сильно, что меня тошнит только от твоего присутствия рядом! О какой любви может идти речь, если моя бывшая лучшая подруга спала с тобой, а теперь еще и беременна! Вы оба измазались в дерьме, и я никогда… Слышишь?! Никогда не смогу вас принять обратно! От мысли о сексе с тобой мне хочется умереть, а от поцелуя — тошнота подбирается к горлу! Никакие деньги и власть не заставят меня вернуться к тебе. Так понятно?

Я замерла. Не дышала. А он смотрел на меня, натянув на лицо беспроглядную маску.

— Деньги и власть — это все, что нужно девушкам, — отчеканил он от зубов, пытаясь тыкнуть меня носом во что-то гадкое. — Ты не какая-то особенная, Алла. И мне порядком надоели эти игры.

— А я никогда и не…

Его губы впечатались в мои. Язык нагло и бескомпромиссно проник в рот. Поцелуй был властным и глубоким.

Меня же еще до этого прилично укачало от агрессивной езды и нервного напряжения. Не в силах бороться с природой беременных, я резко оттолкнула от себя Влада и опорожнила желудок прямо на пол его дорогого автомобиля.

В тот момент, ровно на пол секунды, в глазах Влада промелькнуло что-то человеческое. Испуг? Ужас? Отчаянье? Я даже понять толком не успела, как он снова пришел в себя и холодно скомандовал водителю по рации:

— Остановите машину. Моя жена хочет выйти.

Дэн снимал, мягко говоря, древнюю квартиру. Хлипкий входной замок при желании выбивался коленом. Через огромную щель соседи могли просматривать квартиру. Я заткнула ее тряпкой.

— Кто-то есть дома? — войдя внутрь, я застыла в узком маленьком коридоре. На голову сыпалась штукатурка. Старые, деревянные подложки на стенах, порой, отскакивали и ударяли по голове. — Ау-у-у?

Под ногами скрипели прогнившие деревянные доски, словно в старинной избе. Мебель времен Николая Второго, со следами былой роскоши, рассыхалась и разваливалась по кусочкам. Порой опилки оставляли занозы.

— Дэн?! — в полумраке я с некой опаской пробиралась в сторону спальни. Как вдруг замерла около ванной, где горела керосиновая лампа (электричество в нашем новом доме постоянно пропадало): — Ты здесь?

Ответа не было. Но за дверью явно кто-то шевелился. Вдохнув побольше кислорода, я резко прогнула ручку. Та осталась в моих пальцах. Я быстро забыла об этом, когда в ванной застала друга. По спине прошла оторопь…

— Не заходи… — прошептал друг хрипло, с трудом двигая губами. — Тебе не надо этого видеть. Стресс… Беременность… И все такое…

Было поздно. В слезах упав на колени около ванны, я бегло оценила ситуацию. Дэн лежал в горячей воде, источающей пар. Кровь сделала ее почти полностью красной. Его лицо было разбито в хлам. Руки истекали кровью от порезов. Кое-где следовало бы даже зашить.

— Кто это сделал?! — намочив тряпку проточной водой, я мягко начала промачивать счесы на плечах и шее.

— А то ты не знаешь, — с закрытыми глазами Дэн улыбнулся. И зашипел от боли. — Твой Влад.

— Он не мой! — поспешно поправила его я. — Ты его видел?

— Не видел. Но больше никто не мог. Это точно он, — друг, казалось, в своих словах не сомневался. В голосе чувствовалась ненависть. — Я вышел за пивом в магазин, и тут меня прокатили на капоте черной машины до ближайшей стенки. А там какой-то мужик избил до полусмерти.

— И, что потом? — от нетерпения меня потряхивало. — Он угрожал? Что-то предлагал?!

— Ничего, — он слабо пожал плечами. — Просто оставили меня и скрылись.

Я замерла в недоумении. «Почерк» был будто бы не Влада. Бывший любил показывать мне свою власть, хвастаться содеянным и шантажировать.

— Но, — я растерялась, нахмурилась, — какой смысл ему так делать?

— Ты еще не поняла, Алла?! Он помешан на тебе? А я увел его любимую игрушку! Теперь мне не жить! — резко подорвавшись на месте, он сел и посмотрел на меня раздраженно. Злился, что я не вижу очевидного.

— Но ты ведь потерял какие-то документы и, может быть… — посмела предположить я.

— Ничего я не терял. Это Влад их украл! Этого ты тоже не понимаешь? — Дэн был так зол, что, казалось, сейчас запустит в меня чем-то тяжелым. В страхе я отступила назад. — Он лишил тебя всего! А теперь взялся за меня. А дальше что, а? Нас прирежут в ближайшем переходе, как каких-то уличных псов? Не-е-ет! Я на такое не пойду.

Всегда спокойный и уравновешенный, Дэн сейчас рвал и метал. Его глаза безумно бегали по комнате, а руки сжимались в кровавые кулаки. Друг был серьезно настроен.

— Что предлагаешь? — опустив голову, сглотнув ком, я тихо шепнула себе под нос: — Если скажешь уйти — я это сделаю. Одно твое слово.

— Решила бросить меня, да? — саркастично хмыкнул друг. — Теперь я проблемный стал, и ты сбегаешь, да? Тут нет хором Влада. И денег у меня мало. Еще и по закону я не чист. Работы нет. Сбережений не очень-то и много. Понимаю…

— Нет, что ты! — я посмотрела ему в глаза со всей серьёзностью и ответственностью. — Ты единственный, кто помог и поддержал в трудный момент! Я не брошу тебя в беде. Никогда!

— И я тебя, Алла, — ненадолго Дэн выдохнул с облегчением, а потом в его глазах зажглось что-то пугающее. Мне такая перемена совсем не нравилась. Схватив меня за руку, он отчеканил по слогам. Это был почти приказ. — Тогда завтра же вечером бежим из страны под чужими именами! Начнем все с начала!

— А как же твоя семья… — от неожиданности я не могла собрать мысли воедино. Но почему-то сильно нервничала.

— Плевать! Сами разберутся! Они уже прогнулись под систему Влада и ему подобных! — вдохнув побольше кислорода, он заиграл желваками. — И, еще кое-что…

— Ну? — почему-то я была уверена, что услышу что-то, что принесет мне боль.

— Ты должна сделать аборт, — слова обрушились на голову сильным ударом. — Знаю, мы поженились из-за ребенка, но все стало сильно серьезно. Если Влад узнает, все плохо кончится. Избавься от него завра утром, и поедем в новую жизнь без тяжелого груза.

****

Отводя взгляд в сторону, я шагнула вперед к Дэну. А затем вложила ему в руки бумажку.

— Вот… Доволен? — мой голос с трудом сдерживал призрение и злость. А еще слезы накатывались. — Я сделала все, как ты приказывал.

Дэн покрутил в руках бумажку, в которой явно ничего не понял. А после расплылся в счастливой улыбке. Несмотря на мое нежелание, притянул к себе и обнял.

— Вот с такой тобой я готов ехать заграницу. Такой тебе готов дарить весь мир, — он попытался поцеловать меня. Кажется, в щеку. Я отшатнулась, как от прокаженного. Друг постарался сделать вид, мол этого не заметил. Зарылся в кармане, достал паспорт. — Это твой. Теперь ты Инга Кропоткина, уроженка Венгрии.

Хорошо бы так и было… Хорошо бы удалось сбежать… Ведь до того, как я предъявлю доказательства аборта, Дэн отказывался брать меня с собой. Аргументировал это тем, что я взваливаю на него слишком много ответственности. А мне надо было покинуть страну. Сбежать подальше от Влада!

— Спасибо, — скупо поблагодарила я друга, морщась. — Ты сделал для меня много…

— А сделаю еще больше, когда пересечем границу! Аллочка, да я для тебя горы сверну, понимаешь?! Не то, что этот Влад!! — он сжал мои щеки и недовольно подметил слезы. Вытер их и ласково прошептал: — Милая, тебе не нужен был этот ребенок. Зачем тебе носить в себе исчадье ада? Так ты облегчила душу. В ад не попадешь.

Я подавила в себе желание отвесить Дэну пощечину. От злости свело скулы. Раньше я наивно считала, мол друг помогает мне по доброте душевной… Конечно же нет. Он был влюблен, долго и беззаветно. Сейчас это казалось очевидным. И когда появилась возможность стать моим новым кукловодом, он радостно принял на себя эту роль.

— Я ведь заключила с тобой брак только ради ребенка и его спасения, — чеканя каждое слово, я буравила мужчину взглядом.

— Да, но теперь ребенка нет. Нам обоим стало легче. И мы можем действительно стать семьей, — на полном серьезе заявил он счастливо, с трудом сдерживая себя от радости. Глаза при это блестели, как никогда ранее. — Знаешь, Алла… Еще когда ты замуж за Влада выходила, я точно знал, что рано или поздно ты увидишь его истинную натуру и прибежишь ко мне. Так оно и вышло.

Мне нужно было просто пересечь границу… Просто пересечь! А потом каждый сам за себя. Дэн не заставит меня быть с ним, если я этого не захочу сама.

— Идем? — не желая размениваться на разговоры, я потянула друга к двери. — Нам пора.

Дэн прихватил в путешествие только две дорожные сумки. Самая большая была у него на плечах, а меньшая — со всякой ерундой — у меня. Мужчина провел нас на крышу старого ветхого дома. Оттуда я четко увидела, что машина с людьми Влада все еще караулит. Поэтому нам пришлось слезать по пожарной лестнице и вызывать такси к соседнему дому.

Когда мы отъезжали, амбалы даже носом не повели. Мы остались незамеченными.

— Все, Аллочка! Свободны! — радостно шепнул мне на ухо Дэн. А после сжал мою руку. — Теперь только ты и я. Ничего лишнего.

«Лишим» для него был мой ребенок. Самое ценное, что могло было быть. Я фыркнула и отвернулась к окну.

Дорога до границы была долгой. Нам пришлось менять машины несколько раз. Дэн настаивал, что за ним обязательно увяжется хвост.

— Я пойду первым, — уже в очереди на пешей границе сказал мне друг. И хоть в этом не было ничего криминального, но я вдруг поняла: он боится. Что я пройду и сбегу, а он — нет. Поймав мой взгляд, Дэн придумал причину: — Просто паспорта ведь поддельные. Вдруг проблемы возникнут. Пусть упадут на меня, а не на тебя…

Может Дэн и забыл, но года три назад он хвастался, мол его отец заработал основной капитал не благодаря юриспруденции. В свое время он завязал правильные знакомства и организовал подпольный бизнес по поддельным паспортам. То есть, они были по факту настоящими. Состояли в системе, проходили сканеры. И стоили невозможных денег. Как они могли внезапно не сработать?

— Все, пожелай мне удачи! — подмигнув, Дэн подошел к окошку.

Я напряженно наблюдала, как девушку за стойкой изучает паспорт друга. Одна минута, вторая, третья… Мое сердце билось с невозможной скоростью. По вискам тек пот. Вдруг она улыбнулась, вернула Дэну паспорт и махнула рукой на ленту. Мол, проходите.

Пока чемодан Дэна ехал по ленте, проверяли мой паспорт. Девушка так же долго и нудно пробивала его по базе.

— Это ваш баул? — старый работник таможни оторвался от камер и подошел к Дэну. Все вокруг напряглись. — Вы могли бы открыть его?

— Да, конечно… — друг перебросился со мной недоуменными взглядами, пока потрошил чемодан. — Ничего такого, просто…

— Второй отсек откройте, — перебил его старик. А затем сам дернул за замок, и на пол попадали реки налички. Не меньше десяти миллионов! Кроме того, какие-то золотые браслеты, часы, украшения… Другие путешественники с недоумением смотрели на богатства Дэна с выпученными глазами.

— Госпожа Кропоткина, отойдите пока в сторону, — вежливо попросила меня работница таможни, удерживая паспорт у себя. — Пока документы вам вернуть не могу, простите.

Нас с Дэном завели в специальную комнату, словно каких-то террористов. Пять человек принялись перерывать наши вещи. И если в моем чемодане была только одежда и еда, то в вещах Дэна пряталось много интересного…

— Это ваше? — деловито произнес проверяющий, покрутив между пальцами серьги. — Вы знаете, что они заявлены в розыск?

Меня передернуло. Это были те самые серьги, что когда-то подарил мне Влад. И те самые, что я выкинула в мусорный бак практически сразу после развода.

— А что такого? — шепотом начал оправдываться Дэн. — Пафос пафосом, а деньги нам пригодятся.

Не в силах проверить в происходящее, я осела на пол и зарылась лицом в ладони, пока старик неутешительно добавил:

— Мы вызываем сюда полицию и хозяина сережек.

Глава 4

Двери открылись, как в кино: резко, с грохотом. Со стен посыпалась штукатурка. Цепко, как пес, Влад осмотрел комнату. Поймал мой взгляд и прищурился. Пытался передать взглядом, что мне конец. За попытку побега придется платить.

— Что они натворили? — спросил бывший холодно у таможенников. Даже не поздоровался. Для Влада все вокруг лишь пешки. Его подданные. — Насколько серьезные обвинения?

— Попытка перевезти крупную сумму денег наличкой. Больше разрешенной. Поддельные паспорта у обоих. Кстати говоря, если бы по поддельным паспортам они, — старик указал на нас с Дэном пальцем, — не были мужем и женой, мы бы так девушку и не поймали. Сейчас бы уже гуляла на той стороне… Повезло!

Я зарылась лицом в ладони. Закусила губу до крови. А ведь я была так близка к побегу! Влад почти упустил меня… Почти! Я видела в его глазах встревоженность и злость.

— Прости, Алла… — тихо шепнул мне Дэн. Я поморщилась от боли. — Я не думал, что так выйдет.

— Мы устанавливаем владельца часов за пять миллионов. Кажется, это его отец, — продолжал усугублять ситуацию проверяющий. — Ну, и конечно серьги. Они самые дорогие из всего перечисленного.

Я подняла голову. Сколько же стоят серьги? Двадцать миллионов? Тридцать? Сорок?! Дэн попал по полной. И я вместе с ним.

— Что было в сумке девушки? — Влад, не боясь людей в форме, спокойно подошел ко мне и навис сверху.

Опустив взгляд, я смотрела в пол. Не помогло. Все равно чувствовала Его каждой фиброй души. Страх окутывал тело. Он прожигал меня глазами. Внушал ужас. Заставлял мурашки выступить на коже.

— Ничего такого… — старик замялся, заметно растерялся. Вырвал из рук помощника заверенный список и начал читать: — Тушенка, лапша быстрого приготовления, сосиски, две бутылки воды, три пары нижнего белья, носки, справка, куртка, майка, топ…

— Стоп! — Влад резко поднял руку и поморщился. Слишком много лишней информации. — Справка?

По спине прошла дрожь. В голове помутилось. Каждый вздох резко стал тяжелым. Почти невозможным.

— Мы не вчитывались, — старик отмахнулся, будто это что-то неважное. Он не чувствовал, что в воздухе зависло напряжение. — Что-то там о ребенке…

Влад резко повернулся. Не знаю, как выглядели его глаза, но все работники таможни в комнате побелели по щелчку пальцев. Напряглись. Шагнули назад, пытаясь неосознанно быть ближе к выходу.

— Справку сюда. ЖИВО! — никогда не слышала из губ Влада этот дикий, рычащий бас. Он пронизывал до костей. Заставлял молиться. В панике обнимать себя руками. — Я не ясно сказал? Бегом!

Взрослые мужчины засуетились в поисках листика. Я молила бога, чтобы они его потеряли. Но, увы… Последнее время Он забыл о моем существовании.

— Держите, — старик буквально лебезил перед Владом. Всячески пытался ему понравиться. Еще бы! Протекция была бы кстати.

Словно в замедленной съемке я с широко распахнутыми глазами смотрела, как Влад разворачивает скомканный лист бумаги. Его глаза бегают по строкам. Расширяются. Веки ползут на лоб, а губы едва заметно подрагивают.

— Это конец… — зажмурившись, шепнула я самой себе. По щекам скользнули слезы. — Вот это точно конец…

— Алла, — Дэн позвал меня неуверенно, даже немного стыдливо. Он мялся, нервничал и боялся. — Может тебе не стоит рассказывать ему все подробности.

Дэн не хотел, чтобы Влад знал, кто именно подбил меня на эту справку. Я кивнула. Пусть будет так. Другу и так хватит обвинений. Гнев бывшего страшнее всего.

— ВСЕ ВОН! — он не говорил, он рычал диким зверем. Казалось, стены сотрясаются. — Вышли вон и ждите снаружи!

Казалось бы, это территория таможни. Но, нет… Они все сбежали, как позорные крысы. Остались только я, Дэн и он… Дьявол во плоти.

— Подойти сюда, — его красные, залитые кровью, глаза смотрели на меня с ужасом и ненавистью. Как на ничтожество. — Подойти сюда, Алла!

Я медленно отодвинула стул. Бросила взгляд на Дэна: он трясся от страха. Боялся и слово сказать. Медленно, шаг за шагом, я приближалась к бывшему.

Вдруг его пальцы обвились вокруг моей шеи. Пригвоздили тело к стене. Я жалобно глотала кислород, пока он чеканил каждое слово:

— Скажи мне, за что ты убила нашего ребенка?!

Я голубых глазах Влада я видела свою погибель. Он потерял рассудок. Он потерял себя. Новость о ребенке убила в нем все человеческое.

— ЗА ЧТО, АЛЛА?! — повторял он, сжимая руки все сильнее и сильнее. — За. Что!?

Кислорода внутри оставалось все меньше. Я пыталась сказать ему хоть слово, но просто не могла.

— Что тебе сделал ребенок?! — лицо мужчины изучало меня, пыталось проникнуть в голову и прочесть мысли. По моим щекам текли слезы. — Я бы забрал его и воспитал! Он бы получил все то, что имею я! Он бы получил все, что имею я!

Именно этого я всегда и боялась. Ребенок не должен стать вторым Владом. Никогда.

— Остановись! — Дэн вскочил с места. — Ты убьешь ее! Прошу!

Влад бросил на него краткий потерянный взгляд и, кажется, вернулся ненадолго в реальность. Проморгался. А потом посмотрел на меня с жуткой улыбкой:

— Правильно… Ты так легко не отделаешься. Я накажу тебя за то, что лишила меня ребенка. Ты всегда будешь помнить, что натворила! Всегда. Поняла?

— Она не виновата, — неожиданно воскликнул Дэн.

Влад резко переместился. Навис над другом. Втянув, казалось, весь кислород комнаты, он отчеканил по слогам:

— Ты хочешь сказать, что как-то причастен к аборту? О, удиви меня, дорогой друг!

Дэн открывал и закрывал рот. А я, облокотившись на стеночку, молча следила за происходящим. Вдруг Дэн посмотрел на меня многозначительно. Я прочитала: «Прости, я не могу!». Ничего. Я его понимала.

— Нет, — друг опустил голову и зажмурился. — Просто Алла хорошая и всего этого не заслужила.

— «Не заслужила!» — процитировал Влад, а потом расхохотался. Зашатался, повалился на стену. Опустил на нее руки и ударился головой. С ним творилось что-то странное. Я никогда не видела бывшего таким эмоциональным. Он стоял так несколько секунд. Может, минут. А потом выровнялся по струнке с натянутой маской пронзительного холода. — У меня для вас два варианта решения ситуации.

— В обоих нас находят прикопанными под елочкой? — пошутила я. Это были нервны. Внутри творился хаос. Но я все еще надеялась выбраться из проблем.

— Первый, — Влад мазнул по мне взглядом равнодушно и презрительно, — вы оба садитесь в тюрьму за кражу в особо крупных размерах. А еще, не забывайте, что подделали паспорта. Я уж позабочусь, чтобы прием вам предоставили самый лучший. Скажем так, до пенсии никто из вас не доживет. Разве это не плюс?

— Жду не дождусь, — с гордо поднятым подбородком, я играла роль сильной духом девушки. Той, которая совсем не боится.

— Второй, — Влад замер передо мной. Не моргая, смотрел прямо в глаза. — Я забираю заявление о пропаже сережек. Дэн садится за поддельные документы. Но ненадолго, я позабочусь об этом. При одном условии, — Влад внимательно посмотрел на моего друга. Пригвоздил того к стулу. — Ты везде и всегда будешь говорить, что Алла тут ни причем. Жертва обстоятельств. Ничего не знала. Ты все придумал сам.

— Идет… — заикаясь, Дэн согласился без раздумий.

Я же напряглась:

— Что будет со мной во втором варианте?

Влад повернулся ко мне. Его глаза горели обманом и подставой:

— Ты отработаешь.

Сглотнув ком, я тяжело задышала:

— Как именно?

— Будешь домработницей в нашем с Викой доме, — он криво улыбнулся. У меня под кожей словно появились черви, щекочущие вены. — Бывшая подруга будет твоей хозяйкой. Разве не здорово?

Это был удар под дых. Я пошатнулась. На глазах появились непрошенные слезы. Холодная рука Влада упала мне на щеку, а показательно ласковый голос зашептал:

— Что такое, дорогая? Думала, мне нужно твое тело? После того, что ты сделала, ты мне противна. Я смотреть на тебя не могу. Сгниешь в пыльном переднике и сношенных балетках. Или…

— Или?.. — я с надеждой переспросила.

— Или тюрьма, — Влад театрально вздохнул.

****

Влад замер. Громогласно, медленно и звонко захлопал в ладони.

— Всем внимание! — его стальной уверенный бас разливался эхом по огромной двухуровневой гостиной. — Как вы заметили, я не один. Алла вернулась.

Неуверенно ступив из-за спины Влада, я осмотрелась вокруг. В доме ничего не поменялось. Все так, как я обставляла. Те же работники столпились. Одно отличалось: на лестнице стояла Вика. В меховой накидке, увешенная драгоценностями. Испуганными глазами она смотрела то на меня, то на Влада. Читались паника. Ужас.

— Мы знали и надеялись, — дворецкий расплылся в счастливой улыбке. — Очень рады вашему воссоединению!

Я хмыкнула. Вике тут, видимо, были не рады.

— Нет, — Влад резко почерствел. — Алла больше не моя жена и никогда ею не станет. Впредь она обычная уборщица. Разместите ее в каком-нибудь небольшом чулане, дайте сносную одежду и распишите план работ.

От стыда я зажмурилась. А что было делать? Влад четко дал понять: в тюрьме мне не жить. А из дома Влада можно было сбежать со временем. Теперь я жила мечтой о свободе. К тому же, Дэн таким образом тоже избегал серьезного наказания. А это до сих пор было для меня важным.

Вокруг возникла гробовая тишина. Я набралась смелости, исподтишка посмотрела на тех людей, которыми раньше руководила. Они переглядывались между собой в полном недоумении. А бывшая подруга сверкала от счастья, даже не скрывая злорадную улыбку.

— Простите, господин, но… — смелый дворецкий вдруг ступил перед. Пошептавшись с другими работниками, он говорил от имени большинства. — Алла Викторовна наша начальница. И никак иначе.

Влад молча буравил старика испепеляющим взглядом. Его желваки играли, пока дыхание казалось быстрее смерча:

— То есть?

Прохор Семенович пошатнулся от страха, но поймав мой взгляд приободрился:

— Она несколько лет вела хозяйство. Повысила нам зарплаты. Построила отдельный дом для прислуги. Премии выписывала. А теперь…

— Что теперь? — Влад чеканил слоги. Едва сдерживал внутри демона.

— А теперь здесь работать просто невозможно. Эта ваша спутница, — дворецкий, не поворачиваясь, указал пальцем на застывшую Вику, — позволяет себе издеваться над горничными. Оскорбляет их и унижает. Она лишила Ольгу зарплаты только за то, что та посмотрела ей в глаза. А Петю, садовника, уволила за то, что он посмел зайти в общий дом и попить воду из-под крана. Кроме того, вы в курсе, что Виктория потратила пятимесячный продуктовый бюджет на доставку морепродуктов на чартерном рейсе? У нас тонна черной икры, но не на что купить картошку с луком!

— Какое вам дело, на что я потратила деньги МОЕГО мужчины?! — высокомерно воскликнула Вика. В ее голосе появились повелевающие нотки. Жалобно посмотрев на Влада, она приторно завизжала: — Зайчик, ты видишь, что происходит?! Они все против меня! Все меня унижают и оскорбляют!

Влад даже не посмотрел в сторону своей спутницы, а обернулся на меня. Его взгляд с прищуром говорил о многом.

— И, чего же вы все тут хотите? — спокойно спросил бывший у персонала. Это настораживало. Затишье перед бурей.

— Чтобы Алла Викторовна снова взяла управление хозяйством на себя, — дворецкий всем видом показывал, что в своем решении непоколебим. — Выделите ей лучшую комнату. Дайте все необходимое. Никакого чулана и тяжелой работы.

— Вот, как… Иначе? — Влад поймал азарт от странной перепалки. Его забавляло, что «мошки» устроили восстание. Он играл с ними. Хотя мог раздавить в любой момент.

— Иначе никак!

В комнате зависла гробовая тишина. Влад оценивал каждого по очереди.

— Ситуация следующая. Я плачу вам зарплату. И вы делаете, как я сказал, — вдруг произнес Влад. Толкнул меня вперед к персоналу, как куклу на привязи. — Теперь Алла тут никто. Не лучше мусорщика. Кто не согласен? Лишается премии до конца года.

Дворецкий обернулся на персонал. Безмолвно переглядываясь, они словно договаривались о чем-то, что давно обсуждали.

— Алла Викторовна, позвольте вашу руку, — вгоняя меня в краску, старик оставил поцелуй на ладони, по-отечески добро улыбаясь. — Я был рад работать на вас. Это самое лучшее время в моей карьере. Спасибо за этот бесценный опыт. Вы хоть и юная, но мудры не по годам.

— ЧТО ЗА ЕРУНДА! — завизжала Вика, быстро сбегая по лестнице. — Влад, останови это шоу! Почему они относятся к ней, как к хозяйке! Она теперь никто! НИКТО! Понятно вам?! Я тут главная! Я!

— Вы никогда не были и не будете главной, — гордо хмыкнув, Прохор Семенович обратился к застывшему с каменной маской Владу: — Простите, но раз вы непреклонны, я увольняюсь. Работать здесь стало совсем невыносимо.

Влад отшагнул в сторону, равнодушно пропуская дворецкого. За Прохором Семеновичем ушла наша кухарка, послав мне воздушный поцелуй. Дальше были горничные, садовники и даже охранники. Не думаю, что они сильно меня любили. Просто Вика создала для них тяжелые условия работы. А профессионалы такого уровня везде были нарасхват.

— Вика, — Влад держался спокойно. Без капли сожаления и тоски. — Найди до завтра новых рабочих.

— Но, как я смогу это сделать?! Я кто? Волшебница?! — девушка паниковала. Смотрела на меня с ненавистью и злобой. Не так она планировала провести этот вечер.

Влад снова посмотрел на меня. Когда-то я собрала лучшую команду работников за пять часов. Переманила с других мест высокой зарплатой. Дом работал, как отлаженные часы. Вика же развалила систему за считанные недели.

Но он не попросил меня помочь. Нет. Теперь я была никем. И не должна была этого забывать.

— Пока нет работников, — произнес мужчина Вике, будто я — пустое место, — Алла заменит их всех.

****

Никогда бы не подумала, что мне понравится работать руками. Сложно? Безумно. Но забываясь в делах, ты не думаешь о проблемах. Вика, конечно, не уставала тыкать меня носом в грязь, как слепого котенка. Но бывшая подруга даже не пыталась искать новый персонал. Ей нравилось смотреть, как я с утра до ночи бегаю по дому со шваброй.

— Вот там пятнышко, дорогая, — ехидно посмеивалась та, не скрывая злорадного взгляда. — И, мне кажется, ты полы не идеально помыла… Давай еще раз, а? Зубной щеточкой пройдись по всем швам! Я по камерам потом проверю!

Слова Вики не задевали моего сердца. Я отстранилась от мира. Отгородилась от всего на свете. Молча выполняла свою работу. И Вика это видела. Бывшую подругу раздражало, что вывести меня из себя не получается.

— Тарелка грязная, — отчеканила девушка по слогам, когда на завтрак я принесла ей заказанный омлет с черной икрой. — Слепая что ли? Хочешь меня отравить?

И пусть набор посуды был новый, только из посудомойки, я молча кивнула. Забрала тарелку и переложила омлет на другую.

— Ты совсем овца?! — изумленная и оскорблённая девушка с ненавистью посмотрела сперва на меня, а после на завтрак. — По-твоему, я должна есть ГРЯЗЬ?! Жри свои помои сама! А я в ресторан.

— Как скажешь, — равнодушно пожав плечами, я развернулась и подошла к плите, заново разжигая огонь. — Так будешь сейчас омлет или нет?

— Совсем опупела?! Какое «ты»? «ВЫ!» Ты больше мне не подруга! Не по статусу! — с психом спрыгнув со стула, та бегло направилась ко мне. Я ощутила, как на голову упало что-то теплое и скользкое. Прокатилось по телу и развалилось в ногах. Это был омлет. Вика рассмеялась: — Прислуга сейчас совсем распоясалась!

В тот момент, впервые за неделю в доме Влада, внутри меня что-то надломилось. Зажмурившись, я позволила себе всхлипнуть. От усталости, от загруженности…

Вика же стояла там довольная, что наконец добилась своего. Пока я умывалась слезами, та шипела себе под нос:

— Все понять никак не могу, почему Владик женился на такой безликой курице, как ты? Ни рожи, ни кожи… Криворукая, безмозглая, страшная… Наконец-то ты на своем месте.

Тяжело вздохнув, я вытерла слезы тыльной стороной передника и медленно подняла взгляд. По телу прошла оторопь. В отражении вытяжки виделся Он. За спиной Вики стоял Влад. Уж не знаю, как давно, но глаза его казались чернее тучи.

— Вика… — тихо шепнула я, пытаясь остановить девушку. Зачем-то хотелось помочь ей.

— Какая я тебе Вика? Госпожа Виктория! — я развернулась. Бывшая подруга тыкнула пальцем мне в грудь. — Ты тут никто, поняла? Так Влад сказал! Запомни это! Приказываю на правах хозяйки: напиши на листике и заклей ими всю комнату!

Воздух вокруг накалялся. Нечем было дышать. Я ощущала это каждой фиброй души. Вика почему-то — нет. Не выдержав напряжения, я резко сорвалась с места и бросилась прочь:

— Мне нужно заняться вторым этажом!

Я сбежала. А потом вспомнила, что все необходимое для уборки в подсобке. Она находилась на первом этаже около кухни. Понадеявшись, что Вика с Владом уже ушли, я на носочках спустилась вниз и прислушалась.

— Скажи мне, — Влад сидел за столом. Голос его звучал пугающе спокойно. Это вызывало больше страха, чем крик. — Как скоро в доме появится персонал?

— Владик, я же ищу! Это не так просто… Пусть Алла работает. Ей-то что? — бывшая подруга пыталась соблазнить мужчину. Всячески перед ним выкручивалась, выгибалась. Даже голос понизила и палец стала сосать, словно в дешевом порно. Влад в лице не переменился. Выглядел равнодушным.

— Предложенная мной зарплата самая высокая в нашем районе. Ты настолько умственно отсталая, что даже с подобным простым заданием не можешь справиться? — произнес он и замер. Вика тоже зависла. Чего-то подобного она явно не ожидала.

— Видимо… — растерянно прошептала подруга. Судя по дрожащему голосу, она начинала плакать. Подобной манипуляции она научилась еще в детстве. Отец бывшей подруги всегда велся и из сострадания делал все, что она скажет. — Давай! Скинь всех собак на женщину, что носит под сердцем твоего ребенка.

— А я от ребенка и не отказываюсь. Но только если до вечера состав не будет укомплектован, я аннулирую все твои кредитки. И переселяю тебя в дом обслуги, — Влад встал. И я снова заглянула в комнату. Мужчина завис над омлетом, валяющимся на полу. Рассматривал его с перекошенной от злости гримасой.

— А это еще зачем?! — утерев слезы, Вика испуганно осела на кресло.

— Будешь работать вместо Аллы. А как ребенок родится — вали на все четыре стороны. Какой мне толк от тебя? Дешевле заказать шлюху. От нее хотя бы нет стольких проблем, — подойдя к шкафчику с утварью, Влад начал резко открывать ящики один за другим. Что-то искал.

— Я… Я больше так не буду! — затараторила Вика. — Тише травы, ниже воды… Клянусь! Только прости меня, ладно?

— Простить, говоришь? — Влад достал из ящика большую поварскую ложку. Протянул ее Вике. А после кивнул на гору омлета на полу. — Ешь, Вика.

— Фу! Ты дурак? Я не буду! — фыркнув, девушка отвернулась. Она старательно изображала из себя принцессу, перед которой должен стелиться бывший. Только вот он был другим человеком.

— Будешь. Если хочешь тут жить… — он навис над девушкой коршуном. Даже я перестала дышать. — А не хочешь? У тебя час, чтобы свалить из дома.

— Прогоняешь своего ребенка?! — снова парировала девушка, поджимая губу.

— Не переживай, СВОЕ я никогда не бросаю. Заберу после родов. А непутевая мамаша мне не нужна, — отчеканил он каждое слово, а после стащил Вику со стула и толкнул в сторону омлета. — Ешь! И быстро. У меня мало времени.

Не став подслушивать дальше, я сорвалась с места и выбежала на улицу. Там позволила себе разрыдаться. Слова Влада заставила испугаться до беспамятства. Ведь именно этого я и боялась — лишиться ребенка. Отдать его монстру.

Рука упала на живот. Он все еще был там. Мое маленькое сокровище. И единственное. Никто в целом мире не знал о его существовании. Пусть так будет и дальше.

****

— Спасибо за совет, друг… — проходя мимо гостиной, я краем уха услышала голос Адама. Друга Влада. Он тоже владел крупной корпорацией, только в Америке. — Никогда бы не подумал, что книга Марии Ремарка произведет на меня такое сильное впечатление!

— Я такое не читаю. Нет времени, — Влад хмыкнул холодно, но чересчур импульсивно. Встал с дивана, резко налил себе виски. Слегка расплескал на рубашку. Зашипел от злости проклятия. — Видимо, еще Алла советовала… Она тоннами книги читала. По тому за раз.

Ноги приросли к полу. Замерев в коридоре, я вспомнила, как четыре месяца назад на этом же диване вместо Вики в обнимку с мужем сидела я. Брак тогда казался мне идеальным и нерушимым. И Адам был у нас в гостях.

А теперь я уборщица… А обнимает Влад другую...

— А я тоже все ее книги прочитала! — звонко воскликнула Вика, с явной ревностью в голосе.

В комнате возникла гробовая тишина.

— Чьи «ее»? — переспросил Адам.

— Ну, этой Марии… Хорошая писательница! Не для всех… — Вика заерзала на месте. — Книги такие глубокие, тонкие, чувственные! Сразу видно: пишет женщина. Мужчины на такое неспособны.

Адам рассмеялся в голос, совсем не беспокоясь о чувствах растерянной бывшей подруги. Я тоже тихо усмехнулась. Ремарк был мужчиной.

— Солнышко, — Адам заговорил низко, как будто с ребенком, — а как тебе восьмая симфония Чайковского?

Вдохнув побольше кислорода, Вика уверенно и глубоко протянула:

— Очень тонко и изысканно. Не знала, что вы такой же меломан, как и я…

По всему дому разлился заливистый хохот. Повернувшись к хозяину дома, Адам, утирая слезы, прохрипел:

— Где ты нашел это чудо? Она все восемь слышала, когда их всего шесть!

Было немного стыдно и неловко за оконфузившуюся подругу. Не став дальше вслушиваться в диалог, я быстро вышла на лужайку, тихо прикрыв за собой дверь.

Слова Влада подействовали, штат был полностью укомплектован. У меня появилось свободное время. Оставив туфельки на брусчатке, босиком прогулялась по зеленой мягкой траве, а после позволила ногам зарыться в мягком песке. Больше всего в доме Влада мне нравится пруд со специальной морской водой без хлорки. Раньше я тренировалась в нем каждый день.

Сейчас же на улице была ночь. Никто не мог меня застать. Купальника в новой жизни у меня не было, только белая свободная ночная сорочка в пол. Я надела ее поверх голого тела, собираясь после замотаться в полотенце и убежать в дом прислуги.

Прохладная вода приняла меня в свои объятия. Окутала кожу приятными вибрациями, позволяя освежить тело и разум. Я нырнула и проплыла до самого конца пруда. Вынырнула во тьме, глотнула немного кислорода и снова попылала обратно под водой. Нужно было скорее сбежать. До того, как кто-то увидит.

Выходя из воды, я чувствовала, как мокрая насквозь ночная сорочка облегает голое тело. От слабого ветерка мелкие волоски встали дыбом, разбежались мурашки, а соски напряглись.

— Что ты тут делаешь?! — перед глазами возник Влад. Как будто из пустоты! От страха я вскрикнула и отшагнула назад.

— Пришла покупаться, — от неожиданности зуб на зуб не попадал. — Нельзя?

Бывший смотрел на меня пристально, сведя брови на переносице. Дыхание его казалось быстрее сердцебиения. А рубашка тряслась, словно секунду назад он бежал.

— Нельзя, — отчеканил он от зубов, будто в чем-то меня обвиняя. — Чтобы я больше тебя у воды не видел. Поняла?

К чему это было сказано? Почему Влад казался мне встревоженным? Все это заставляло задуматься.

— Захочу и буду. Ты ничего не сможешь мне сделать, — отчеканила я от зубов. Сама удивляясь своей смелости.

Было страшно. По телу прошел импульс, оставаясь в скрученном желудке. Но я все равно смотрела ему в глаза с гордо поднятой головой.

Вдруг взгляд мужчины опустился на мою мокрую ночную рубашку. Черные глаза стали пламенными, жгучими. Я почувствовала напряжение в его штанах и отшатнулась.

— Захочу и буду. Ты ничего не сможешь мне сделать, — с улыбкой повторил он меня. А после протянул руку и погладил мою грудь. Недолго. Я сразу отвернулась. Быстро схватила полотенце и обернулась им вся целиком.

Недалеко, прямо перед домом, стоял Адам. И он смотрел на меня тем же взглядом, что и Влад. Что смотрят все мужчины с подобным статусом: это была не любовь, нет. Желание заполучить, как новые дорогие часы в свою бесконечную коллекцию. Раздевал глазами. Примерял на свой член.

— И ты променял прекрасную Аллу на Викторию с ее восьмой симфонией? — посмел воскликнуть Адам. По лицу Влада прошел оскал. Тогда я поняла, что Адам больше не желанный гость в этом доме. — Какой ты идиот, друг! Эти глаза, фигура, голос… Так бы и похитил.

— Быстро в комнату, — приказал мне Влад, скалясь. — И чтобы сегодня я тебя больше не видел!

На этот раз я послушалась. Плохая идея была идти купаться. Это не безопасно. Теперь ко всему приходилось относиться осторожно.