Глава 12

Влад подпер дверь еще и своим телом. Давая понять, что уйти мне никто не даст.

— Ты… — прорычал он невнятно. — Ты со мной случилась, Алла.

Я недоуменно смотрела на Влада. Не понимала, чего он хочет.

— Тебе надо домой. Прилечь и отдохнуть. Не стоит Саше видеть папу в таком состоянии, — мягко прошептала я, осторожно прикасаясь к плечу Фролова. Хотела выпроводить его из коморки, довести до такси, а потом со спокойной душой выйти замуж.

— Я уйду, — мужчина резко отряхнулся. Соболиный взгляд уставился на меня. — Только с тобой.

— Со мной?.. — я резко отпрянула. И тогда перед глазами возникли флешбеки. Я в подвенечном платье, и Дэн, избитый до безобразия по вине Влада. Стало мерзко, холодно и тоскливо. Захотелось сбежать. Гордо вскинув подбородок, я холодно отчеканила по слогам: — Выпусти меня. Немедленно.

— Нет, — слова хлестнули по мне больно и колко. — Я не отпущу тебя. Потому что ты только моя.

— С чего это вдруг я — твоя?! — откуда не возьмись появилось желание противостоять. — Я сама выбираю, чья я, Влад!

— Я помню, когда увидел тебя впервые. Ты читала «Вино из одуванчиков». Такая милая, невинная, невозможно красивая… Как ангел! Ты еще не посмотрела на меня, Алла. А я уже знал, что ты та женщина, с которой я хочу пойти в ЗАГС, — затараторил он едва разборчиво. Тогда я поняла, насколько сильно пьян Фролов. До умопомрачения. Иначе он бы никогда не сказал ничего подобного. — Давай начнем все с начала? Если ты с кем-то и должна надевать белое платье, так это со мной, а не этим… Он тебя не достоин. Посмотреть не на что. Да у меня шнурки дороже, чем его месячная зарплата!

— И, что? — в глазах заблестели слезы… Лет шесть назад я бы умерла ради этих слов. От счастья трепетала. А сейчас разбитое сердце боялось даже давать о себе знать. — Зато я знаю, что Макс любит меня настолько, что на других не посмотрит и меня не обидит.

— Я люблю тебя гораздо больше, Алла. Скажи, что мне сделать, чтобы ты простила меня? — ударившись головой о дверь, зарычал Влад. — Просто скажи. Завтра это будет.

Я усмехнулась:

— Изобрети машину времени. Не изменяй. Не унижай. Не издевайся. Сможешь?

Ответом было молчание. Я видела мучения Влада. Я видела, что ему так же плохо, как и мне, когда я застала их с Викой в постели. Где-то внутри меня шелохнулось сострадание, но я быстро откинула его в сторону.

— Я тоже люблю тебя, Влад. Очень сильно. И ничего не могу с этим поделать. А ведь столько лет прошло… — мягко коснувшись спины мужчины, прошептала я. Он резко повернулся ко мне с надеждой. Но я поспешно отрицательно замотала головой: — Бывает вселенная делает все, чтобы люди никогда не смогли быть вместе. В моем случае эта вселенная — ты. Ты убил нас, Влад. А мертвые не оживают.

— Алла… — Влад поморщился, захрипел.

— Живи дальше. Найди другую. И не совершай с ней тех ужасных вещей, что совершал со мной…

На секунду я представила в объятиях Влада другую. И стало так больно, что легкие судорогой свело. Он полюбит ее, будет счастлив — это правильно. Но от этого не лучше.

— Гордая, значит? — с вызовов прошептал он. Я кратко кивнула. — Не можешь поступиться своей гордостью? А если я поступлюсь?

— О чем это ты? — я недоуменно растерялась. — Если ты думаешь, что…

Он резко, с грохотом упал на колени. Я замерла. Мир замер. Кажется, даже Земля перестала вертеться. Сам Влад Фролов снизошел до такого жеста. Пусть пьяный до безобразия. Но, кажется, вполне себе отдающий отчет своим действиям.

— Вставай немедленно! — приказала ему я. — Вставай!

— Нет, — даже в таком положении его тон звучал холоднее стали. — Пока ты не простишь меня, и МЫ не вернемся домой вместе.

Меня затрясло, как в лихорадке. Раскачиваясь из стороны в сторону, сжимая виски, я пыталась справиться с той волной эмоций, что свалилась лавиной и пригвоздила к земле.

А ведь это Влад еще не знает, почему я так быстро ответила на ухаживания постороннего мужчины, который меня даже не интересовал. Почему сама настояла на браке. Все дело в том, что одна ночь страсти с бывшим мужем понесла за собой неотвратимые последствия. Новый ребенок… Которому нужен был надёжный отец.

— Нет, Влад, — на резком жадном вдохе выжала из себя. Сжимая руки в кулаки, впиваясь ноготками в ладошки до крови. — Прости, но нет…

Он словно не верил мне. Не шевелился. Просто смотрел и ждал. Как ждал все эти годы. Но я упорно молчала. Не давала себе разрешения последовать чувствам. А чувства эти громко и упорно кричали: «Прими его! Ты ведь все еще любишь!».

Ведь все четыре года Влад был примерным отцом: заботливым и внимательным. После падения самолета в мужчине словно что-то переменилось… Холодность и жестокость куда-то пропали, уступая место внимательности и обходительности.

Но это могла быть просто маска. И я не имела права так рисковать ментальным здоровьем сына. Если случится, что Влад снова станет прежним, Саше не стоит видеть ссоры между родителями. Ему нужна спокойная и стабильная семья. Пусть и с нелюбимым.

— Вставай, — я резко отвернулась. Устала смотреть на стоящего на коленях мужчину и чувствовать себя виноватой за отказ. — Вставай и иди домой. Протрезвеешь и будешь жалеть о содеянном.

— Не буду, уж поверь, — фыркнул он и даже не подумал двинуться с места. — Я уйду отсюда только с тобой на руках.

— Глупости… — ладошки предательски вспотели, а дыхание ускорилось. В голове был полный кавардак и паника. — Ты еще встретишь другую и…

— Не встретил и не встречу. Таких как ты для меня больше нет, — слова с его губ срывались рвано и уверенно. Как признание, созревающее внутри долгие годы. Тлеющее на обломках души. И казалось более откровенным, чем простое «я тебя люблю». — Я больше не хочу размениваться на других, Алла. В этом нет никакого смысла. Будешь только ты.

— И, — почему-то этот вопрос не давал покоя. Не задать его я просто не могла, — все эти годы у тебя никого не было? Серьезно? Говори правду. Я так или иначе ее узнаю.

— Не было, — ответил он монотонно. Лица я не видела. Все еще стояла к Владу спиной. Сжавшись эмбрионом в углу тусклой кладовки.

— П-почему? — и снова начались слезы, тремор. Стало холодно. Захотелось укрыться.

— Потому что, — Фролов усмехнулся, — девушка, которую я хочу, этого не хотела. И эта девушка заслуживает того, чтобы ждать ее всю жизнь.

Что-то зашуршало, звякнуло. Я с украдкой повернулась, оценила происходящее. Влад держал в руках коробочку с украшением… Точнее, кольцом. Огромный бриллиант сверкал даже в полутьме. Я была не уверена, что мой палец выдержит такую ношу. Где Фролов его вообще нашел?!

— Выходи за меня, Алла, — прошептал бывший. — Прямо сейчас. Я все организую.

И снова зависло молчание. Тягучее, как смола. Напряженное. Каждая секунда казалась для нас обоих вечностью. Кто-то словно пустил газ, и каждый вдох начал вызывать головокружение.

— Влад, я…

— Мамочка, ты тут? — голос Саши вызвал мурашки по телу. — Ты с папой, да? Вы скоро выйдете? Мне тут страшно… Точнее, не страшно, просто неприятно… Чужие люди ходят… Помнишь, вы читали мне сказку про пиратов. Тут у одного тоже на глазу повязка. Вдруг он тоже детей ворует?

Сын оперся на дверь, просунул губы в щель между косяком и замком, громко тараторив. Мы с Владом переглянулись. Фролов быстро встал, отряхнулся, запрятал коробку с колечком в карман и открыл дверь.

— Сыночек, — я тут же бросилась к малышу. Поверяя, все ли с ним нормально. — А где дядя Максим? Он что, тебя одного отправил на поиски?

Саша кивнул. А потом пояснил:

— К нему какой-то дядя подошел. Попросил показать дорогу. Дядя Максим к машине пошел, а потом сел туда и уехал. Я ждал его, ждал… А потом пошел вас искать.

— Как это «сел и уехал»?! — он гнева в голосе Влада Саша испуганно вжался в меня и затрясся. — Да я его…

— Госпожа Алла Фролова? — откуда не возьмись появился курьер. В протянутой руке он держал конверт. — У меня анонимная доставка.

Я не знала, от кого. Ничего не ждала. Кто вообще мог знать, где и когда я буду. Только Влад, Макс и я... И все же конверт взяла. Судорожно открыла. Внутри красивым печатным почерком было всего несколько предложений: «Ты испортила мою жизнь, я вынужден всегда скрываться, жить под чужим именем. Не счастлив и никогда больше не буду. И тебе счастливой быть не позволю. Не заслужила. Замуж ты не выйдешь, жениха своего ненаглядного больше не найдешь. С любовью, твой дорогой друг Дэн.».

****

Саша тихо спал в своей маленькой уютной кроватке. Свернувшись клубочком, мальчик сладко причмокивал во сне. Глядя на сына, я тяжело вздохнула. Хотелось бы мне вернуться в детство… В ту беззаботную жизнь, когда родители еще живы и жизнь кажется волшебной сказкой.

— Алла… — Влад окликнул меня, возвращая мыслями в реальность. Я пересеклась с бывшим взглядами и тут же внутри все упало. Мужчина выглядел сурово. Новости явно были нехорошие.

Выйдя в гостиную, я плотно прикрыла за собой все двери. Саше незачем было знать о проблемах взрослых.

— Что-то узнал? — я с надеждой замерла. А вот Влад медлил. — Ну же, говори… Не нужно меня беречь, умоляю.

Влад присел на край дивана. Широко расставив ноги, он уперся локтями в колени. Серьезный, раздраженный и немного потерянный. В таком состоянии он нравится мне особенно сильно, и я не могла об этом не думать.

— Тогда, когда мы сбежали от Адама Шахина, я прибыл в больницу в бессознательном состоянии. Но, как только пришел в себя, сразу дал поручения своим людям. Те должны были задержать всех в доме и никого не выпускать. Они так и сделали, — Влад зажмурился. Провел рукой по копне волос и раздраженно рявкнул: — Но Денис Скворцов сбежал. Он понял, что пахнет жареным, еще когда мы только перелезли через забор. Пока Адам верил, что сможет справиться, Дэн смотрел правде в глаза.

— Получается, — на нервной почве разыгралась изжога. Я быстро побежала к сумочке. Тайно достала пару пилюль для беременных и выпила так, чтобы Влад ничего не видел, — все это время Дэн был рядом с нами? Жил в одном городе?

— Нет. Он покинул его в первые пару часов после нашего побега. В этот раз он учел все нюансы, и его не поймали, — с досадой отчеканил Влад. По его лицу было очевидно: Фролов считает такое важное упущение своей виной. — Все эти годы я искал Скворцова. Но он растворился в воздухе. А теперь, видимо, вернулся под чужими документами.

— Вот же черт… — подойдя к раковине, дрожащей рукой набрала воды и выпила весь стакан залпом. — Никогда не понимала, за что он меня так ненавидит?

— Не ищи в его поступках логику, — фыркнул Влад с легким сарказмом. — Ты никогда не умела разбираться в людях.

Мы переглянулись. Глаза бывшего в этот раз блестели грустью и тоской. Настал мой черед улыбаться:

— О, как же ты прав…

Зависло молчание. Я думала о том, как спасти Максима и обезопасить сына от психически нестабильного друга из прошлого.

— Стой… — меня внезапно осенило, будто молнией ударило. — Ты бы не отвлекал меня от сына только ради того, чтобы сказать дежурную информацию. Ты знаешь, где Дэн держит Максима?

Влад молчал какое-то время, а после напряженно кивнул. Будто оценивая мою реакцию.

— Да, знаю, — прохрипел он. Почему-то снова и снова осматривая меня с ног до головы. Будто в первый раз… Или последний? Пытаясь запомнить каждую родинку, каждую морщинку…

— И, — внутри сердце бешено забилось, — когда мы туда поедем?

— Я поеду, — акцентировал Фролов. — А ты будешь дома с моей охраной. И, Алла… Береги себя. И Сашу.

Что-то в его голосе мне не понравилось. Влад будто прощался. Говорил какую-то последнюю речь, которую затем вспоминаешь у надгробия. По телу прошли мурашки. Откидывая страшные мысли, я как можно более спокойней прошептала:

— Ты ведь тоже поедешь в то место не один, а с охраной?

— Да, конечно. Один не поеду, — слишком поспешно произнес Влад, при этом не глядя в глаза. Быстро встал, отряхнулся, осмотрелся и направился к выходу.

— Стой! — я схватила Фролова за лацкан пиджака уже у входной двери. Что-то внутри меня снова и снова кричало: «Не давай ему уйти! Потом пожалеешь!». — Ты уверен, что та информация верная? Может, еще раз перепроверишь?

— Не уверен. Но мы ведь не можем рисковать твоим женихом, верно? — Влад вдруг улыбнулся. Сжал мои щеки и посмотрел прямо в глаза. Да так, что внутри меня запорхали самые настоящие бабочки. Только больные, неприятные, с предчувствием чего-то очень нехорошего. — Когда твой Максим вернется, будьте счастливы. Обещаешь?

Горячие слезы запекли на щеках. Горло сдавливали рыдания. Голова шла кругом от происходящего.

— Сам потом скажешь и сам проконтролируешь! — воскликнула я почти что обиженно. — К чему сейчас это обсуждать?

— И правда… — Фролов пожал плечами. А потом просто взял и накрыл мои губы своими. Жарко и напористо. Так горячо, будто не мог надышаться. Я потеряла ощущение реальности. Мир стал ненастоящим… А потом Влад резко отстранился и открыл входную дверь: — Пойду я, Алла. Следи за сыном.

Секунда… Вторая… Третья… Измеряя шагами комнату, я не могла найти себе покоя. Очевидно, Влад собрался идти в свое место один. Без поддержки и подстраховки. Это явно не могло закончиться чем-то хорошим.

— Дмитрий, — окликнула я самого ответственного, по моему мнению, охранника, — могли бы вы с Сашей в комнате посидеть, пока он спит? А я в магазин отскочу, ладно?

Дмитрий кивнул, а я ломанулась к выходу, на ходу накидывая кофточку и надевая кроссовки. Лифт был занят. Наверняка, в нем ехал Влад. Поэтому пришлось выбрать лестницу. Пробежав уйму этажей, я спустилась на парковку.

Фролов всегда открывал авто на подходе. Я уличила момент, когда звук проезжающей мимо машины заглушит хлопок открывающейся и закрывающейся задней двери. Упав на пол, притаилась.

К счастью, Влад так и не понял, что рядом с ним в машине еще один пассажир. Завел двигатель и двинулся в путь. Целый час мы ехали, а потом свернули на ухабины. Не прошло двадцати минут, как Влад заглушил мотор. Приоткрыл окно и выключил свет во всем автомобиле.

Прислушивается — поняла я.

Наконец, Влад вышел. Судя по звукам, проверил оружие на готовность. И слился со тьмой ночи. Только тогда я медленно и уверенно выползла из своего убежища. Машина Фролова оказалась припаркована у старого, почти заброшенного домика у ручья. Вокруг бездорожье и поле. Поодаль несколько заброшенных разваленных домов. Явно, когда-то здесь было село…

— Ах, вот оно что! — я увидела силуэт Влада, заходящего в дом. Только тогда поняла, что в одной из комнат горит керосиновая лампа. За Владом, шаг в шаг, следовала тень… Это был Дэн. И он тоже оказался вооружен. — Боже… Его надо предупредить!

Тогда я поняла, что не только Максима хотел забрать на тот свет Дэн… А еще и Влада Фролова. Как бывшего мужа и отца ребенка. Медленно выбравшись из открытой машины, я на носочках ступала по земле и оглядывалась. Так страшно и холодно еще никогда не было.

На подходе к дому замерла. Прислушалась. Внутри было пугающе тихо. Тогда решилась и вошла. Даже обувь сняла, чтобы передвигаться по скрипучим прогнившим половицам беззвучно.

— Как прозаично! — послышался голос Дэна. Скорость, с которой кровь гуляла по организму, стала запредельной. — Видела бы вас Алла.

А я видела… Просунув нос в щель, передо мной открылась жуткая картина. Наручниками к трубе был приковал Максим. К голове моего жениха был прислонен пистолет Дэна. А к голове Скворцова пистолет Влада. Каждый случайный шорох мог стать роковым. Я даже не дышала.

— Послушайте, — затараторил Максим, — я понятия не имею, что у вас за проблемы с Аллой. Знай я, что она такая проблемная, не стал бы связываться… Я обычный человек. Хочу спокойной жизни. Отпустите меня. Пожалуйста. И заберите все, что хотите.

— Если убьешь Влада — отпущу, — Скворцов усмехнулся, как психопат. — А если ты, Влад, убьешь Максима — я тебя отпущу. Так кто кого?

Было безумно интересно, под каким предлогом Денис Скворцов выманил прагматичного Влада из дома одного, без охраны. Была догадка, но верить в нее не хотелось… Что если Фролову сказали, мол если приедешь не один — найдешь труп. Но разве бывшему не выгодно избавиться от соперника?.. Каким-то вторым чувством я знала, что Влад не даст Максиму умереть. Только потому, что он со мной.

— Держи! — резко Дэн вложил пистолет в дрожащие пальцы моего жениха. Направил на Влада. — Стреляем на счет три! Раз…

— О, боже… Нет! — я нервно начала оглядываться по сторонам, искала, чем отвлечь мужчин.

— Два… — Дэн радостно наслаждался счетом.

— Ах! — на глаза попался маленький отрубленный сук. Я взяла его в руки и примерилась.

— Три!..

Подняла тяжелое дерево и кинула перед собой. Хотела попасть в Дэна, но сил не хватило. До мужчин он не до летел. Только вот внимание своим грохотом привлек. Прогнивший пол провалился с таким ударом, что почва под ногами подпрыгнула.

Но два выстрела все же прозвучало.

Все было словно во сне. Жутком. Самом страшном кошмаре, который только можно вообразить. Я зажмурила глаза, а когда открыла — вокруг был уже ад. Денис Скворцов лежал на полу поверженный. Без сознания. Максим, все еще привязанный к батарее, был без единой царапинки и плакал навзрыд. А Влад стоял на коленях, держась за бок.

— Боже, Фролов! — глотая рыдания, я бросилась к мужчине. Из его рук выпал пистолет. А потом повалился и сам мужчина. — Что же ты натворил??

— Я так понимаю, что во всем твоя вина, Алла! — закричал вдруг всегда тихий и спокойный Максим. — Быстро развяжи меня! И не думай, что заявление на тебя не напишу. Всех своих любовников втянула в интриги?!

Но на Макса я даже не смотрела. Больше привлекал внимание Влад. Где-то под грудью образовалась огромная кровавая рана. Я быстро заткнула ее оторванным рукавом кофты и принялась звонить в скорую. Но чертов телефон все никак не реагировал.

— Все, как ты хотела, любимая, — бывший муж спокойно улыбался. — Скворцов больше тебе не помеха… Максим жив и здоров… Да и меня, мозолящего тебе глаза, рядом не будет…

Тогда я, наконец, поняла, что произошло! Влад стрелял в Дэна, собираясь его вывести из строя. Но из-за шума промахнулся, и рана вышла намного серьезнее, чем предполагалось. Бывший друг вообще не подавал признаков жизни. А вот Максим… Он реально стрелял во Влада. Спокойно, без зазрения совести. Лишь бы самому не пострадать.

— Зачем ты такое говоришь? — мои пальцы снова и снова стучали по клавишам. Но ужасная связь звонок не проводила. — Сейчас, Влад… Еще немного подожди, ладно?

— Успокойся. Езжай домой. Расскажешь все главе моей охраны — Степану. Потом позвоните полиции. Все будет хорошо. Тебе нечего бояться, — Влад все еще улыбался. И это меня пугало. Самодельный бинт уже насквозь пропитался кровью. Она была везде: на моих руках, ногах, одежде… Мелькала перед глазами!

— Я не уйду без тебя, понял?! Не. Уйду, — от отчаянья и досады зубы сводило. Я старалась не переставать сдавливать рану и при этом вытягивать телефон в разные части комнаты, дабы поймать заветный сигнал.

— Посмотри на меня, Алла. Посмотри… — приказал мне Влад. А я не хотела этого делать. Всячески избегала глаз. Но все же заставила себя и ожидаемо разрыдалась. Видеть самого сильного мужчину в моей жизни в таком состоянии снова было невыносимо больно. — Знаю, я никогда не говорил тебе такого… У нас в семье было не принято делиться чувствами. Даже неприлично и аморально. Отец, дед, прадед… Все они всю жизнь имели одну жену, но при этом горы любовниц.

— Это ты так оправдываешься? — неожиданно для себя я усмехнулась. Телефон в моих руках опал на прогнившие доски. Я вдруг поняла ужас ситуации: если я перестану сжимать рану Влада — он умрет. А если не дозвонюсь хоть кому-то — Влад тоже умрет. Все было предрешено.

— Нет, просто хочу поговорить с тобой напоследок, — Фролов усмехнулся краешками губ и поморщился от боли. Но быстро отогнал это наваждение. Его рука нашла мою. Даже сейчас он казался мне сильным. Сильнее даже смертельной пули. — Просто знай, что ты и сын самое лучшее, что когда-либо случалось в моей жизни. Я не знал, что могу так сильно кого-то любить. Но понял это поздно. Когда очнулся после комы.

— А до этого не любил? — стало обидно. Но потом я поняла, что это уже не важно…

— Любил, но только после пробуждения понял, что такое любить, — явно с трудом Влад дотянулся до моего лица и погладил щеку. Конечно, он вымазал ее в грязи и крови, но было плевать. Я вдруг поняла, что могу больше никогда в жизни не почувствовать теплоту его рук. Не услышать голоса… Не встретить у себя дома играющим с сыном. И ужас парализовал. А Влад тем временем шептал: — Ты могла убить меня, Алла. Так бы сделала любая девушка на твоем месте. Я ведь причинил тебе столько боли. Но ты спасла меня. Потому что мой ангел, Алла. Ты всегда спасала ото всех бед, хоть я этого не заслуживаю, — ненадолго замолчав, Влад откинул голову назад. Справлялся с новым приступом боли. По лицу его прошли испарины. Синие губы контрастировали на фоне белесого лица. Пульс, казалось, все медленней и медленней. — Я рад, что у меня есть сын. Твой сын, Алла. Это лучшее, что могло случиться.

— И дочь… — тихо прошептала я, даже не будучи уверенной, слышит ли Влад сквозь свой бред мои слова. — Я беременна, Влад. Беременна от тебя. Помнишь ту нашу ночь? Она имеет свое продолжение.

Он услышал. И посмотрел на меня так, что сердце разбилось. Я разглядела в голубых глубинах огромную тоску по тому времени, что ему застать не суждено. Тогда стало очевидно: Влад не хочет умирать. Не хочет! И я этого не хотела.

— Отлично… — прошептал он и закрыл глаза. — Надеюсь, она будет вся в маму.

И Фролов перестал реагировать. Потерял сознание. Покинул меня. Сотрясаясь в рыданиях, я вдруг услышала саркастичный голос Максима:

— Наконец-то эта мыльная опера закончилась. Аж тошнит от вас! Развяжи меня, хочется уйти.

Подхватив свободной рукой валяющийся пистолет, я со всей дури кину им в Макса. Тот, кажется, сломал мужчине нос. А после отрикошетил обратно ко мне на колени.

— Закрой свой рот! Иначе я за себя не отвечаю, — прорычала я. Максим с выпученными глазами вжался в стену. — Знаешь, если ты умрешь здесь, никто не поймет, что убил тебя не мужчина!..

И это помогло. Максим поумерил пыл тут же. В гробовой тишине я посмотрела на Влада. Все еще сжимала его рану.

— Алло? Алла? Что-то случилось?!.. — вдруг услышала я из брошенной трубки телефона. Резко подхватила ее и прижала к уху. Это была служба безопасности Влада. Они работали более оперативно, чем любая скорая помощь. Кратко и путанно объяснив им ситуацию, услышала лишь скупое: — Понял. Ждите.

И только когда связь отключилась, поняла — адрес у меня никто не спрашивал. Оставалось лишь надеяться, что они успели отследить координаты. А самое главное: смогут спасти Влада… Если еще было, что спасать.

Глава 13

Полтора года спустя…

— Сашенька, смотри! — окликнула я сына, зависшего перед экраном смартфона. — Лиза идет…

Старший брат отложил телефон и уставился на малышку в розовом комбинезоне с двумя бантиками на голове. Девочка спокойно себе встала на ножки и пошатываясь отправилась в другой конец комнаты за плюшевым зайчиком. Послышался заливистый детский смех и восторженное:

— И правда, ходит!

— Ну-ка сними на камеру скорее… — поторопила я мальчика. — Папе покажем.

Саша послушно кивнул и, наконец, использовал гаджет по назначению, а не для игр. Конечно, сейчас были каникулы, и ребенок мог себе позволить целыми днями ничего не делать. Но все же я вспомнила одинокие вечера в своем детстве, когда именно книги становились единственным спасением.

— Снял? — уточнила я с надеждой, когда Лиза опять присела и принялась играть. Сын кивнул, и я облегченно вздохнула: — Отлично… Уже пора одеваться!

Идти куда-то с двумя детьми дело нелегкое. Я бы даже сказала, выматывающее. Начальник охраны Влада, милый дедушка Слава, долго уговаривал меня нанять няню. Я месяца два сопротивлялась, но после согласилась. Ведь помимо наседки детям нужен еще и пример счастливой, реализованной мамы.

— Вы сегодня быстро, Алла Викторовна! — поздоровался со мной водитель Влада. Затем помог усадить детей в кресла, пристегнул и многозначительно поднял бровь: — Путь держим к боссу?

Я кратко кивнула.

— Какому еще боссу?! — Саша тут же испуганно выпучил глаза. — Мама, ты ведь говорила, мы к папе едем!

— Твой папа и есть босс этого милого мужчины, — кратко пояснила я. Все сложнее становилось объяснять детям, насколько большая корпорация у Фролова и как много людей в подчинении.

Дорога прошла тихо и спокойно. Лишь на подъезде перед глазами возник продуктовый магазин.

— Ой, забыла! — с мольбой я посмотрела на водителя. — Остановите на пять минут. Забыла Владу мандарины купить. Скоро ведь Новый Год…

Водитель стушевался, погрустнел и, опустив взгляд, кратко кивнул. Выбрав самые сочные, большие и сладкие, вернулась в машину. В гробовой тишине мы двинулись в путь.

И вот навигатор проговорил:

— Вы прибыли в пункт назначения!

В который раз здесь и каждый раз сердце замирает, а почва уходит из-под ног. Откинувшись головой на сидение, прикрыв глаза, я измученно прошептала:

— Простите меня, Константин. Еще пару минут, и я выйду… Просто как-то не по себе.

— Что вы! Я все прекрасно понимаю, — заверил меня тот. — Вы сидите-сидите. Я пока деток освобожу.

Каждый раз мужества требовалось, как впервые. Ноги вязли в полу. Каждый шаг казался таким тяжелым, будто сапоги из свинца. Взяв сонливую Лизу на руки, прижимая к себе Сашу, мы медленно вошли в дверь.

И замерли на пороге. Сын и дочь молчали. Такие маленькие, а все прекрасно понимали.

В тусклом свете комнаты лежал он. Бездыханное тело, которое когда-то было моим мужем. А сейчас он подключен к аппаратам. Только они держат его на этом свете. Только они не отпускают…

— Алла, вы пришли! — не прошло и полчаса, как в палату вошел доктор. — Могу я вас потревожить? Это буквально на минуту.

Врач посмотрел на детей. Мол, их присутствие при нашем диалоге не требуется. И вообще, детям такое знать не стоит. Внутри снова всколыхнулись нервы. Крепко обнимая себя руками, я хрипло шепнула Саше:

— Присмотри за сестренкой, пожалуйста.

За дверью мужчина не стал ходить вокруг да около и сразу перешел к делу:

— Дорогая Алла, я понимаю, что Влад Фролов ваш муж и отец детей, но пора принимать важное решение…

— Какое такое решение?! — слишком агрессивно воскликнула я. Тут же обернулась по сторонам. Люди смотрели на меня косо. Я перешла на нервный шепот: — Вы предлагаете мне убить Влада! Убить! Я, по-вашему, похожа на убийцу отца своих детей?

После трагедии Дэн Скворцов скончался в больнице, не пережив очередную операцию. Максим, мой несостоявшийся муж, исчез с концами. Когда и как забрал свои вещи — я даже не заметила. Была занята бесконечными переездами из одной больницы в другую. Влад впал в кому, и никто не мог вернуть его нам обратно. Сотни анализов, счетов, важных решений… Все это легло на меня. Но неожиданностью стало то, что Фролов оставил завещание. В случае болезни или кончины его корпорация, средства, акции, движимое и недвижимое имущество переходят ко мне.

— Послушайте, — как можно более деликатно произнес врач, — если пациент не просыпается первые месяцы после комы, то скорее всего никогда не проснется. Не терзайте тело.

— Он не какое-то «тело»! — фыркнула я и поморщилась. Хотелось отвесить мужчине пощечину за такие слова. — Он — Влад Фролов. Я знаю случаи, когда приходили в себя и после тридцати лет комы. Так что случай Влада это ерунда…

— Хорошо, объясню иначе, — сцепив губы, мужчина сложил руки на талии и вздернул бровь. — Наша больница считает вашего мужа трупом. И мы не заинтересованы продолжать поддерживать этот фарс.

— Что это значит?! — от шока я пошатнулась. Упала в кресло. Начала обмахиваться ладошкой. — Он ведь не бесплатно тут лежит. Вы получаете огромные деньги ежедневно!

— Да, но деньги для нас далеко не главное, — присев рядом, врач обрушил на меня ужасную информацию. — До конца этой недели вы должны решить, как быть дальше. Либо вы отключаем аппараты, и мы даем господину Фролову право уйти достойно, либо вы ищите другую больницу, готовую принять к себе безнадежного пациента.

****

Новый Год… Всего три часа оставалось до боя курантов. Саша вовсю развешивал по палате Влада серпантин. Маленькая Лиза игралась с дождиком. Мы даже умудрились протащить с собой салаты, сервиз, сырную и овощную тарелку. Правда, без спиртного. Оно ушло медсестрам, как «взятка» за посещение в неположенное время.

— Мамочка, — вдруг голос сына выдернул меня из тяжелых мыслей в реальность, — а папа умрет, да?

— Ч-что? — по телу прошла дрожь. За все время я слышала этот вопрос впервые.

— Ну, у моего друга Альберта бабушка так же долго лежала, как наш папа, а потом ее закопали в землю, — сердце в моей груди сжалось, а горло сдавил ком ужаса. Слова из уст ребенка звучали убийственные. — У нас так же будет?

Саша просто интересовался. Не плакал, не веселился. Мальчик, к счастью, не понимал, что такое смерть. Что это навсегда. И назад дороги нет.

— Нет, — я быстро посмотрела на Влада, прикованного к постели, — наш папа просто…

— Умрет… Умрет… Умрет… — словно попугай начала повторять за братом Лиза.

Вот тут я не выдержала. Перед детьми никогда не плакала, истерик не устраивала и не собиралась. Быстро вскочив на ноги, пошагала к выходу из палаты.

— Я в туалет, а ты за сестренкой посмотри, хорошо? — с трудом удалось проговорить оптимистично. Я даже смогла улыбнуться сыну. Который, к несчастью, по глазам понял — что-то не так.

— Живот болит, да? — сочувственного проговорил мой сын, моя опора. — Эх, не взяли мы никаких таблеточек…

— Ничего, и так пройдет! — махнула рукой я и вышла в коридор.

На дрожащих ногах добралась до туалетной кабинки. Плотно закрыла за собой дверь, включила воду в кране и буквально упала на раковину, заливаясь слезами.

Первого января мне нужно было сделать выбор: отключать Влада от аппаратов или переводить в новую больницу. Единственная клиника, которая согласилась принять Влада, находилась в другом конце страны. Просила денег в десять раз больше… Но даже не это важно. Хочет ли Влад продолжать лежать?

Но… Как я могла его отпустить? В голове снова и снова возникала картина, как я бросаю на гроб горсть земли. Потом дети… И, боги, внутри сразу что-то умирало! Когда-то я думала, что хочу его смерти. Что так все мои проблемы решатся. О, как же заблуждалась!

Сейчас я молила бога ежедневно: верни его обратно. Со мной или без меня — просто верни. Хоть на день, хоть на час… Лиза ни разу не видела отца здоровым, а Саша начал его забывать…

— Почему. Все. Так. Сложно! — закричала я во весь голос. А потом вспомнила, что в больнице. И затихла.

Упав на пол, прислонившись к стенке, просто смотрела перед собой. Больше не было слез. Просто пустота. Прошло пять минут, когда я встала, отряхнулась, умылась и быстро направилась обратно в палату.

— Ну, как вы здесь! — как можно веселей воскликнула. — Не скучали?

— Нет! — уверенно ответил мне Саша. — Я как разу успел украсить палату и даже нарядил еловую ветку, которую мы принесли.

Лиза радостно побежала ко мне. Девочка, которая распознала сладость прямохождения, теперь не могла остановиться. Присев на колени, я поймала дочь и, подняв над головой, начала крутить. Та визжала от радости.

Вдруг в поле зрения попало нечто странное. Медленно посадив Лизу обратно на диван, я мертвым голосом обратилась к Саше:

— Скажи, а ты хорошо за сестрой следил?

— Да, а что? — сын испуганно замер. Все пытался понять, почему я так переменилась в лице. — Правда, пару раз отворачивался, когда гирлянду заматывал…

— Отворачивался… — в глазах застыли слезы. Медленно шагая вперед, я перестала ощущать ход времени. Все помутилось. — Как давно?

— Сразу, как ты из палаты вышла… — растерянно отчеканил мальчик.

— Давно… Минут двадцать прошло. Не меньше… — шептала я себе под нос, словно в бреду.

Огромная стена с показателями аппарата по поддержанию жизнеобеспечения Влада была черной. Дочь, которая видимо прыгнула на какую-то из розеток, отключила его от питания. И почему-то кнопка вызова медсестры не сработала. Хоть и прошло двадцать минут.

Двадцать… Я застыла над Владом. Он не дышал. Не подавал признаков жизни. Аппарат не работал почти полчаса. Он был уже мертв.

— С-саша… — наконец опомнилась я. Все не могла собрать мысли воедино. Все казалось не правдой. Будто не со мной, а во сне. — Сбегай к медсестре, пожалуйста. Скажи, мама зовет. Срочно.

Сын без единого вопроса вышел из палаты. А я подхватила на руки Лизу. Присела на край постели и не выдержала, расплакалась. Лиза, которая все за всеми повторяла, тоже разрыдалась.

— Так не должно было быть… — прошептала себе под нос. — Не должно…

Вдруг слеза упала Владу на лицо. Скользнула по щеке, затекла в нос. И… Этот нос подергался. Будто пытался избавиться от мешающей капли.

— Я, наверное, с ума сошла… — выдернув из платья дочери перышко, я провела им по лицу Влада. И оно задергалось. — Ой, мамочки!

Рука Фролова, которая лежала возле меня, вдруг резко упала на мое бедро. Я испуганно подскочила на ноги. И тогда наконец он открыл глаза. Мутные, потерянные, будто после затяжного сна…

Взгляд Влада блуждал по комнате. Затем сфокусировался на мне и… Лизе.

— Это… — прошептал он почти неразборчиво.

— …Твоя дочь, Влад, — помогла ему я. В комнату как раз вернулся Саша. Он вместе с медсестрой застыли на пороге. Все вокруг, даже годовалый ребенок понимали — произошло что-то невероятное. — Это Лиза.

И Фролов все понял. Что проспал больше года… Что все пропустил. И рождение, и первые шаги, и первые слова… И глаза его стали такими печальными, полными боли и тяжкого бремени. Которое я разделить не могла. Ведь он очнулся. Чудо случилось! А больше ничего и не надо…

Год спустя…

Я медленно шла по коридору, снова и снова оттягивая вниз узкое платье выше колен. После образа мамы — флисовые штаны и худи — нечто изысканное казалось новым и непривычным. Особенно каблуки, успевшие натереть в первые секунды после того, как я их обула.

— Интересно, а где все? — спросила я сама у себя и тут же вспомнила… Двадцатый этаж корпорации теперь принадлежал только Владу Фролову — управляющему и владельцу. Все остальные работники главного офиса располагались ниже. Специальную ключ-карту имели только избранные.

Уже подойдя к кабинету, я заметила приоткрытую дверь в процедурную. Как только Влад пришел в себя после комы, он почти сразу приказал переоборудовать пустое ранее пространство в мини госпиталь. Сейчас, когда его здоровье почти вернулось в норму, там проходили сеансы мануального терапевта и остеопата.

Замявшись на пороге, я вдруг решила, что не хочу мешать. Лишь слегка просунула нос и заглянула.

— Ха! Вот это новости… — голый Влад лежал на столе, а над ним вертелась массажистка. — Я думала, что это мужчина.

Честно говоря, девочка мало походила на медработницу. Скорее, на эскортницу, которая ради эротической игры напялила на себя белый костюм. Огромные перекачанные губы, укладка, вечерний макияж и, что самое забавное, на фоне очень хрупкой фигуры неестественно пышная грудь и пятая точка.

— У вас такие напряженные мышцы, господин Фролов… — простонала она восхищенно. — И не скажешь, что год назад были в коме.

— Не знаю, как вы, но я чувствую по состоянию здоровья, что год назад был в коме, — посмеялся мужчина.

Внутри меня все встало колом, дыхание ускорилось, а настроение резко упало. Я словно опять вернулась в прошлое. Тот ужасный момент, когда застала Фролова за изменой. Перед глазами пеленой встали слезы. Хотелось войти и поругаться… Но затем я передумала. Развернулась и тихо пошагала к выходу.

— Скажите, Ксения, — послышался холодный, как сталь, голос Фролова. Я даже замерла от страха, — какого черта ваши руки на моей пятой точке?

— Ну… — девушка кокетливо посмеялась. — Мне кажется, что вы замерзли… А я могу согреть… Поверьте, я лучшая!

— Ясно, — послышался скрип лежанки для массажа, а после уверенные шаги. Я на всякий случай прижалась к стене. — Собирайтесь и вон отсюда. Вы уволены на пару с менеджером по подбору персонала. Шлюх мне еще тут не хватало!

— Зря вы так… — с обидной хмыкнула «медсестра». — Я и массаж могу сделать классный и не только. Вы же такое раньше любили. Я знаю! У меня подруга с вами… работала.

— Это когда было? Лет семь назад… Восемь? Уже и не вспомню! — Фролов сам подошел к двери, распахнул ее на всю и начал выпихивать девушку прочь. — У меня семья. Мне все это блядство не надо. Я жду свою женщину, а ты быстрее собирайся, чтобы с ней не пересечься.

— Ах, вот как?! — девушка встала в позу. Нагло уперлась в косяки в проходе. — Заплатите мне… Втройне! Иначе я все расскажу вашей жене! Что вы меня изнасиловали. А я, бедная, просто пришла массаж сделать! Вы раньше изменяли. Кому она поверит: мне или вам?

— Владу поверю, — тихо прошептала я девушке на ухо, заставляя ту закричать от испуга и отскочить в сторону. С недоумением посмотрев на Фролова, я многозначительно выгнула бровь: — Неужели так сложно взять на работу мужчину?

— Мой специалист заболел. А вместо нее мне нашли… это недоразумение… — зарывшись лицом в ладони, Влад устало застонал. Затем вдруг осмотрел меня с ног до головы и улыбнулся. — Готова?

— Готова! — я радостно кивнула. Напрочь игнорировала плачущую Ксению, которая бежала и по всему коридору кричала, что ее изнасиловали. Бедная, не знала, что у Фролова на каждом шагу по десять камер и прослушек. — Только к чему?

Влад пригласил меня на свидание. Ради этого я даже оставила детей с проверенной няней. Пятидесятилетней Зоей Аркадьевной. Ее Лиза с Сашей сразу полюбили и воспринимали, как бабушку. А та отвечала им взаимностью и даже вне рабочее время рвалась к детям понянчиться. Своих внуков у нее так и не появилось.

— Жди… — Влад горячо осмотрел меня с ног до головы и тяжело вздохнул. Полотенце, обмотанное вокруг талии, резко поднялось вверх. — Сейчас масло с себя смою и едем.

С трудом отвернувшись, мужчина быстро скрылся в душе. Я не помнила дня, чтобы он сдерживал свои животные инстинкты. А, значит, у нас жесткий тайминг. Намечалось что-то грандиозное?

В машине по пути было на редкость тихо. Фролов молчал. Нервно барабанил пальцами по рулю. Даже губы кусал.

— Что-то случилось? — не удержалась и спросила я. — У тебя все нормально?

— Да, конечно… — мужчина посмотрел на меня как-то тревожно и даже потерянно. А потом произнес нечто, чего я совершенно от него не ожидала: — Открой бардачок. Там лента черная. Видишь? Повяжи себе на глаза.

— Влад…

— Повяжи, — настаивал тот, — пожалуйста.

Нервничая, ничего не понимая, я сделала то, что меня просят. И замерла. С завязанными глазами, во тьме, непонятно где. Спустя десять минут авто заехало куда-то на парковку. Влад помог мне выйти. Чем дальше мы шли, тем больше было это. А потом… Гробовая тишина.

Ноги встали на траву, и шпильки тут же провалились. Влад поднял меня на руки и понес дальше сам. Но прошло около пятнадцати минут, как меня снова поставили на землю. Тихий шепот заставил волосы встать дыбом на теле:

— Снимай повязку.

И я сделала это незамедлительно, потому что до одури хотелось узнать, что происходит. Влад купил новую квартиру? Бизнес? Построил очередной навороченный дом малютки?

Но увиденное поистине шокировало! Мы были посреди стадиона. Там, где должны сидеть люди, проекцией мелькали наши семейные фотографии. Будто у обычных людей, не прошедших через весь тот ужас, что остался позади…

— Я люблю тебя, Алла! — все фото вокруг сменились всплывающими снова и снова фразами «я тебя люблю» на всех языках мира. Когда я повернулась на Влада, заплаканная и шокированная, он уже стоял на одном колене. Как все нормальные люди. В безумно дорогом черном костюме. И совсем не переживал о том, что вокруг газонная трава и зеленые пятна не отстирываются. — Ты выйдешь за меня?

Я плакала. Просто не могла остановиться. А люди со всех концов стадиона снова и снова несли к нам огромные корзины белых роз. Никогда ранее я не видела так много цветов в одном месте!

— Мы так много пережили… — сорвалось с дрожащих губ.

— Знаю, — Влад нервно сглотнул слюну и поморщился. — Я пойму, если ты ответишь отказом. Но, черт, Алла! Если ты снова согласишься стать моей женой, я обещаю делать все, чтобы бы была счастлива. Все будет по-новому. Иначе. Чистый лист.

— Да, я согласна…

Удивительно… Кто бы мог подумать? Я смотрела на Влада и не верила самой себе. Зато верила во Влада и его любовь к детям и ко мне. А еще мое сердце тянулось к нему всегда, каждую секунду жизни. Теперь я могла дать ему волю…

— Да, боже! Я согласна…

Влад поднялся и сгреб меня в крепкие объятия. Его руки дрожали, когда мужчина достал из коробочки кольцо. Пока Фролов пытался его надеть, украшение выпало и покатилось по газону.

— Вот черт, — прыснул тот. — Прости мою неопытность! С каждым разом будет получаться все лучше и лучше.

— «С каждым разом?» — шутку я не оценила. И саркастично выгнула бровь. — А я тогда с каждым разом научусь более уверенно отвечать «да».

Корзины с розами все несли и несли. Человек двести беспрерывно работали. Кто-то устанавливал столик, другие приносили еду. Оркестр устанавливал инструменты… Я мельком пробежалась взглядом по лицам, пока Влад искал на травке кольцо, и замерла.

Это была Вика. Подруга прошлого. Поставив корзинку с розами на землю, она достала оттуда что-то продолговатое и… Прозвучал выстрел. Я упала. Второй выстрел, и упала сама Вика.

— Думала, тебе все, а мне ничего?! Нет, так не будет, подруга! — прокричала она и отключилась.

Все произошло меньше, чем за минуту.

Лежа на траве, я все меньше и меньше чувствовала свое тело. Появлялась невесомость.

— Алла… Аллочка! — Влад тут же оказался рядом. Теплые руки нежно обняли тело. Перепуганные голубые глаза нервно бегали по мне в растерянности. — Уволю! Всех, мать вашу, уволю! А если она не выживет — убью!

А дальше пришла мгла. Я даже не поняла, как провалилась в нее. Кажется, только видела родителей. Они звали меня с собой, но наши руки не успели соприкоснуться, как некая сила отшвырнула меня обратно. И я открыла глаза.

— …Доктор, что с моей женой! — услышала я где-то совсем рядом, только как-то приглушенно. Будто за стеной. — Я больше не могу ждать! Мне нужна информация.

Мой замутненный мозг не сразу понял, что я в палате. Вокруг темно. К телу подключено множество аппаратов.

— Ах, жена! Что же, выводы не утешительные… — доктор, кажется, сочувственно похлопал Фролова по плечу. — Жить будет, но останется парализованной до конца жизни. Больше никакой интимной жизни, свиданий и всего такого. Вы у нас мужчина видный, молодой. Бегите, пока можете. А я ее в интернат для…

Послышался резкий удар. Потасовка. Я ринулась подняться и не смогла. По щекам потекли слезы от мысли, что я никогда больше не буду ходить.

— Это моя Алла! Моя! И больше никого никогда… Только она… И никто больше… — словно в бреду орал Влад. Его же охрана оттянула мужчину в сторону. Прошла минута тишины, когда Влад спокойно отчеканил: — Простите за удар, но больше эту тему не поднимайте. Вдруг жена услышит. Я ее люблю и больше никто мне не нужен. Будем ее ставить на ноги.

— Это невозможно, — с сожалением произнес доктор. — Увы, там такая ситуация…

— Мне плевать, какая ситуация! И плевать, сколько надо времени и денег! — снова Фролов перешел на угрожающий рык. — Но Аллу мы на ноги поставим. Я, сын и дочь.

По моим щекам текли слезы, а на губах была улыбка. То, что говорил Влад сейчас, было для меня гораздо важнее всех признаний в любви.

— Постойте… Алла?! — доктор замялся. — А разве ваша жена не Виктория? Я, кажется, вас в какой-то передаче видел вместе…

— Алла! — по голову Фролова было слышно — он с трудом сдерживает себя от нового удара. — Моя. Жена. Алла! Навсегда!

— Ах, а с Аллой все в порядке. Она больше от испуга отключилась, — оптимистично заявил старик. — Небольшая потеря крови. Авитаминоз… Мы ей пару дней капельницы поставим и забирайте свою красавицу здоровую и невредимую обратно в семью.

От шока мои глаза превратились в два блюдца. Я жива. Я буду ходить. И все будет хорошо.

Резко дверь в палату открылась. Луч света заставил поморщиться.

— Девочка моя… — Фролов оказался у постели так быстро, что я не успела даже вздохнуть, а его руки уже жадно сжимали мои щеки, а губы усыпали поцелуями лицо. — Все у нас будет хорошо… Я так тебя люблю!

Бонусный эпилог

Десять лет спустя…

— Мамочка, ты тут такая красивая! — мечтательно вздохнула Лиза. Я ненадолго отвлеклась от замешивания теста и заметила, как дочь, развалившись на полу, листает семейный фотоальбом. — Ох, как тебе повезло!

— Это еще почему? — я усмехнулась. Вытерла нос и измазала его весь в муке.

— У всех людей только одна пышная свадьба за всю жизнь. А у тебя целых две и обе с папочкой! — дочка перевернулась на спину и принялась разглядывать вытянутое из общей кучи фото. — А я ведь совсем не помню этот день… Хоть и была там…

— Малышкой совсем! — я кратко взглянула на Сашу. Сидящий за ноутбуком с наушниками на голове он совсем не замечал мира вокруг. Когда он успел вырасти? Только вчера молилась о том, чтобы хрупкий недоношенный ребенок выжил, а сегодня он уже студент престижного вуза. Поступил сам, да еще и на бюджет. Мечтает стать физиком-ядерщиком. — А вот Саша уже взрослым был. Фату мне нес, кольца подавал и даже речь толкал.

— Счастливчик… — с горечью вздохнула дочь, а потом вдруг резко села. В ее красивых голубых глазах вдруг произошло озарение, которое она сразу же и озвучила: — Стоп, мамуль. А зачем вы с папой разводились?

— Был сложный период, — я резко опустила взгляд и начала чересчур интенсивно месить тесто. Настолько резко, что вокруг вздымалось облако муки.

— А какой? — любопытная девочка тут же подскочила и буквально заглядывала мне в лицо, не давая увильнуть от ответа. — О, я сама угадаю!

— Это не викторина! — я закатила глаза. Начала нервничать.

— Ты всегда такая красивая была и есть. Тебя до сих пор за мою сестру принимают. Знаю! Нашла себе нового жениха, а потом передумала?! — сделала шокирующий вывод Лиза. Я уже поняла, что кое-кому пора прекращать бесконечно читать любовные романы.

— Никого я не нашла! — понимая, что сейчас испорчу тесто, я резко бросила его и поспешила к раковине мыть руки. — Оставим эту тему. Дело прошлое, уже не важное.

— Важное-важное! — белокурая малышка прыгала вокруг меня, как заведенный зайчик. — Папа что ли себе кого-то нашел? Но, как он мог? Разве есть кто-то в мире лучше тебя, мамочка?

— Есть, — с чистыми руками я сжала щеки дочери и чмокнула ту в лоб. — Ты! Беги переодевайся. А то папа придет, а ты не собранная.

— У нас ресторан только на шесть забронирован, а сейчас четыре. Ты даже пирог еще не испекла! — застонала дочь. — Еще погляжу фото…

— Ты же у нас модница, часами у зеркала вертишься. А папа ждать не любит, ты же знаешь, — буквально толкая девочку к лестнице, я заставляла ту подняться и начать собираться. — Торопись! И брату напомни, что ему еще рубашку гладить!

Лиза ушла, и я осталась одна на первом этаже. Медленно обернулась по сторонам и не поверила, что уже десять лет прошло… А мы с Владом все такие же: молодые и спортивные.

Еще перед второй свадьбой я поставила Фролову условие: хочу обычную жизнь, без излишеств. Просторный дом, но не хоромы. Чтобы в нем хозяйничала только я или члены семьи. Никаких дворецких, горничных и садовников. Все сами. За редким исключением, как когда Саша радиоуправляемым самолетом выбил окно, и понадобился стекольщик. Или Лиза в пятилетнем возрасте умудрилась сломать деревянную лестницу, которую буквально с нуля строили сами.

Дети не были зажравшимися мажорами, хоть наш папа хорошо зарабатывал и мог себе позволить отвезти нас на море на личном самолете (чему я всегда противилась). Они убирали, готовили кушать и знали, что такое «нет». А я могла спокойно работать бухгалтером в обычной фирме, и никто там даже не знал, что мой муж владелец крупнейшего в стране холдинга.

— МАМА! МА-А-А-АМ! — дикий крик Лизы привел меня в чувство. Бросив все дела, я кинулась к ней по лестнице. Даже Саша сквозь наушники уловил панику, и, обгоняя меня, летел спасать сестру. — Быстрее, мамуля!

— Что случилось?! — запыхавшаяся от шока и стресса я внимательно осмотрела дочь. Цела и здорова. Только побелевшая и с выпученными от страха глазами. А в руках держала пульт. Глаза на мокром месте внимательно вглядывались в экран. — Господи, опять очередная любимая группа распалась? Прости, Лиза, но ты так меня до сердечного приступа доведешь!

— Нет. Не группа, — возмужавший, широкоплечий двухметровый Саша упал на розовую кровать сестры и свел брови на переносице. — Смотри сама, мама.

Я заразилась тревогой от детей. Глянула на экран и не сразу поняла, что происходит… Много машин в одном месте. Кажется, центральная улица недалеко от сердца столицы… Потом до меня дошло — массовая авария. Перегородили развязку.

Лиза сделала погромче, репортер по ту сторону экрана громко проговорила:

— Сейчас мы ведем репортаж из самой гущи событий, где всего час назад столкнулись «Рендж Ровер» главы корпорации Влада Фролова и автобус с детьми. С нами готова поговорить спутница господина Фролова. Она была с ним в машине в момент столкновения и готова поделиться подробностями произошедшего.

— Какая такая спутница?! — нервно затараторила Лиза, посмотрев на меня. Ища объяснения. Но их не было. — Может, это не про нашего папу говорят, а? Мало ли Фроловых в столице… П-перепутали.

Саша молчал и я с ним. Сказать было нечего. За десять лет Влад не дал ни на секунду усомниться в своей любви ко мне. Хоть я и доставала мужа беспочвенной ревностью, прожитые годы были самыми счастливыми и трогательными. Я и не знала, что Влад умеет так любить и заботиться. Но кто тогда та блондинка на экране? Изрядно побитая после аварии, но молодая и красивая.

— Здравствуйте! — громко поздоровалась она с камерой. — Я — любовница господина Фролова вот уже пятый год как. Он собирался бросать семью ради меня. А сегодня мой малыш обкурился какой-то гадости и сел за руль. Я говорила ему: «Не стоит!». Но кто меня будет слушать? Вот теперь задавил целый автобус детишек!

Репортер с важным видом кивала на каждое слово, а после заключила:

— Напоминаем, что сам господин Фролов находится в крайне тяжелом состоянии в больнице. Врачи говорят неутешительные прогнозы. Но оно и к лучшему. Ведь родители погибших детей уже стремятся устроить самосуд.

На экране начали повторять кадры аварии. Я резко выключила телевизор и откинулась на постель, зарываясь лицом в ладони. Сердце ныло и болело. Отказывалось осознавать реальность.

— Папа ничего не принимает, — холодно и деловито отрапортовал Саша. — Он даже не пьет. Что-то здесь не так.

— Конечно, не так! Папа столько лет мамочку обманывал! И нас столько обманывал! — Лиза заплакала. А потом бросилась ко мне в постель с объятиями. — Мама, ты у нас самая-самая лучшая! Мы тебя очень любим, и все будет хорошо…

А ведь на какой-то год брака я поверила, что он больше ни на кого не смотрит. Что только я ему нужна. Влад не просто любил. Он будто немного сходил с ума, если мы не говорили больше часа. Если он не касался меня в течение дня. Не было ночи без секса. Однажды Фролов улетел в командировку в Америку на месяц… Не выдержал. Летал ко мне буквально каждые три дня. Столько денег на перелеты потратил, что я психанула, взяла отпуск и сама к нему прилетела. Только тогда мужчина успокоился.

— Что за бред… Где наш отец и сбитый автобус с детьми, — Саша фыркнул. Измеряя шагами комнату, он все звонил и звонил кому-то. — Вот черт! Не отвечает.

Конечно, не отвечает… Если он без сознания в больнице…

***

Темный длинный коридор. Каблуки громко стучат по бетонному полу. Сердце больно колотится в груди. На глазах слезы, а руки дрожа прижимают к груди мокрый платочек.

— Мама, — окликнул меня Саша, — может, не пойдешь? Давай я? Зачем тебе такие стрессы…

Всего два часа назад я ждала мужа с работы. Мы собирались отправиться в ресторан, отметить годовщину брака… А теперь я вынуждена опознавать его тело в морге.

— Нет! — запротестовала Лиза. — Это ее муж, она должна.

— С чего этого? — сын странно посмотрел на свою сестру, с прищуром.

— Так по закону положено! — с умным видом заявила та.

— Не думаю, что… — тут же начал спор старший брат.

— Так, все! Замолчите, — поморщившись, я вскинула руками вверх. — Я пойду. Сама. И лично во всем удостоверюсь. А вы ждите в коридоре. Это понятно?

Саша с Лизой переглянулись и замолчали. Собрав волю в кулак, я медленно, с огромными паузами, постучала в роковую дверь. Она со скрипом открылась.

— О, госпожа Фролова? — работник морга был добр и весел. Для него, видимо, это был просто очередной покойник. — Проходите, давно вас жду. Уже тридцать минут как!

Я даже лица мужчины не запомнила. Перед глазами застыл железный стол, на котором лежало тело, укрытое белой простынкой. Даже через ткань я прекрасно видела, что под ней Влад. Его черты лица, пропорции… Это был мой муж, вне всяких сомнений.

— Это… Это мой муж. Все? — нервно шагая назад, я вдруг поняла, что не смогу это сделать. Не смогу увидеть его мертвым. Не после того ужаса, что мы пережили бок-о-бок. Влад пережил крушение самолета, кому и даже пулевые ранения! А какая-то авария его убила? Невозможно…

— Нет, мама! — Лиза настойчиво толкала меня ко столу. — Ты должна. Как бы там ни было, это все же наш папа! Любимый!

Любимый… Любил ли он нас, если все то, что говорили по телевизору — правда? Любовница, запрещенные вещества… Звучало дико и неправдоподобно. Но вот оно — тело под простыней.

— Я сама должна снимать ткань? — спросила я тараторя.

— Да, — к несчастью, ответили мне положительно, — вы сами.

— Что за бред?! — Саша уже вовсю бунтовал. — Какого черта это все должна делать мама? Вы точно в морге работаете? Почему в комнате тепло? Где холодильники? Больше на подсобку похоже…

Работник начал оправдываться, но я ничего вокруг не видела и не слышала. Только тело под простыней… Рука тянулась к нему медленно и нерешительно… Сердце то замирало, то ускоряло ритм до пределов возможностей.

— …Пора заканчивать это издевательство! — Саша был решительней меня. В порыве ругани он сорвал простыню и… перед глазами возник Влад Фролов. Мой муж. Отец детей. В красивом новом костюме. Подтянутый и холеный, будто спит. Никаких следов аварии. Будто и не было ничего. — Мама, тебе не кажется все это как-то странно?

Не успела я рта раскрыть, как произошло что-то странное.

Слезы заслоняли пеленой взгляд. Из груди вырывались судорожные рыдания. Голова шла кругом. Я не верила в происходящее…

И вдруг глаза Влада открылись. Я подумала, что сошла с ума. Окончательно обезумила от горя! Но Саша громко воскликнул:

— Что. За. Хрень?!

Значит, это видела не только я!

Медленно, словно в фильме ужасов, Влад сел на месте и повернулся в мою сторону. Откуда не возьмись появилась Лиза. В руках дочери был огромный букет белых пионов. Она дала его отцу и тот протянул его уже мне.

— С годовщиной, любимая! — проговорил труп человеческим голосом.

— Мамочка, это пранк! — дочь достала из-за спины хлопушку и осыпала нас всех цветным серпантином. — Видео из новостей нейросеть сделала, а я писала сценарий. Круто, да?

Я замерла, как вкопанная. Не моргала, не дышала, ничего не говорила. Медленно перевела взгляд на сына. Он был в бешенстве. Красный, злой, рычал:

— Вы неадекватные? Кто так шутит вообще? Психопаты??? Да я бы вас тут всех…

— Алла, ты как? — Влад сел на железном столе, свел брови на переносице. Нервно сглотнул ком и напряженно прохрипел: — Переборщили, да? Дочь подбила… Говорит, ты такие шутки понимаешь.

— Мамуль, ты чего? — Лиза испуганно заглянула мне в глаза. — Было же весело. Такой себе квест…

Резко схватившись за сердце, я медленно осела на пол с закатившимися глазами.

***

Укрытая мягким одеялом, я с закрытыми глазами лежала на кровати. Над ухом тикали мониторы. А за дверью в палату шел настоящий скандал.

— Объясни мне, дорогая дочь, — чеканил Влад сквозь зубы. — О каком таком ролике ты говорила, а?

— Я… — дочь уже вовсю рыдала.

— Я согласился только на то, что ты приведешь маму с завязанными глазами. Там стол и простынь белая... Она испугаться должна была не успеть, а я уже с цветами! — муж тараторил, нервничал. Измерял шагами коридор. И все равно его голос звучал жутко пугающе. — Говори быстро, что за видео!

— Я…

— Я сам расскажу! — хмыкнул Саша злобным голосом. — Это были экстренные новости. Ты в них пьяный и под какими-то запрещенными веществами ехал с любовницей по своим делам. И врезался в автобус с кучей детей. Естественно, по сюжету моей недалекой сестры все погибли. Кроме твоей любовницы, конечно. Та давала интервью, как сильно ты ее любишь и как стремишься уйти от жены!

Возникла гробовая тишина. Я слышала свое собственное дыхание, тиканье часов, шелест ветра за окном.

— Папа… Папуля… Ну, прости меня! — перепуганная до смерти Лиза медленно отступала назад, голос дрожал, зуб на зуб не попадал. — Я подумала, что обычная простынка как-то не интересно… Решила внести дольку неожиданности!

— Дольку неожиданности хочешь?! — зарычал Влад так, что, казалось, стены затряслись. — Собирай вещи. Вечером отправляю тебя на перевоспитание в интернат! В Сибирь!

Лиза тут же зарыдала в голос, распугивая проходящих мимо зевак.

— А себя куда отправишь? — холодно произнес Саша. — Папа, ты сам виноват. Лизе тринадцать, а тебе уже… Много лет! Если с мамой что-то случится, я вас знать всех не хочу. Это ясно?!

— Да если с мамой что-то случится… Я сам с собой… Не хочу… — хрипло и потерянно прохрипел муж, а потом дверь в палату заскрипела. Не прошло и секунды, как Влад уже сидел у постели. Его руки нежно скользили по моему лицу, губы жадно касались моих. — Прости, Алла… Прости меня… Если бы я знал про то видео. Знаю, сам дурак. Сам виноват. Клянусь, такого больше не повторится. Какая измена? Какие запрещенные вещества? Да я бы никогда и ни за что… Только ты. Навсегда.

Тяжело вздохнув, я резко открыла глаза, скинула с себя одеяло и села на постели с улыбкой:

— Ну и славненько!

Глаза мужа стали похожи на два огромных блюдца, а руки одеревенели, губы не слушались:

— Это как… Что вообще… Нам сказали, у тебя инфаркт.

— Главврач этой клиники — Дашенька — моя лучшая подруга, — я многозначительно подмигнула мужу, который Дашу миллион раз у нас в гостях видел, но так и не удосужился запомнить. — А с сердцем у меня все в порядке. Пока… До следующего пранка!

— А это… — Влад обвел взглядом палату. — Зачем?

— Для демонстрации, — я коварно усмехнулась, — что бывает, если так над женой шутить! Так что у тебя теперь два варианта, Влад: либо мы разводимся, либо ты завязываешь с подобными шутками. Ну?

Я внимательно уставилась на мужа. На секунду мне показалось, что сейчас он встанет и уйдет. И я больше никогда не увижу любимого… Сердце больно сжалось в груди, колени обмякли, а на глазах появились слезы. Боги, как же сильно я его любила! Так много лет прошло, столько счастливых дней позади. Внутри мы поменялись, но не снаружи. Муж был все так же прекрасен: холодный взгляд голубых глаз, уже без линз; густые темные волосы, привычно уложенные назад воском; косая ухмылка и соболиные брови; каменный пресс и стальные мышцы. Да и я особо не поменялась… Все те же белокурые волосы, длинные и немного кудрявые. Только теперь приходилось ежедневно заниматься спортом ради поддержания идеальной фигуры.

— Алла… — мужские руки нежно накрыли мои щеки. Глубоко вдохнув полной грудью, я прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. — Прости меня. Такого больше не повторится… Я тебя очень люблю.

— И ты меня, любимый… — открыв глаза, я утонула в жаре мужских глаз. По телу волнами скользнули искры, замирая томлением между ног. Нервно поерзав, я нагнулась вперед и накрыла его губы своими. И все сразу стало хорошо. — Ну, что… В ресторан еще успеваем?

Мой муж хрипло расхохотался, под глазами образовалась чертовски сексуальная россыпь морщин:

— Детка, давай сегодня наедине?

— Ну уж нет. Сами детей воспитали, — встав на ноги, я отряхнула смятое платье. Влад тут же переплел наши с ним руки. Выйдя в коридор, мы увидели окоченевшего от шока Сашу и замершую в рыданиях Лизу. — Что, детки, пойдем отпразднуем! Вот не поженились бы мама с папой, где бы вы еще нашли такую веселую семью?

Дочь с сыном напряженно переглянулись.

Резко потянув за руку, Влад буквально заставил меня упасть в его объятия. Любимые губы накрыли мои жадно и голодно:

— Обожаю тебя. И как ты могла поверить, что мне нужен кто-то помимо тебя?

***

Музыка в ресторане звучала тихо и ненавязчиво, немного убаюкивая и навивая настроение камерного семейного праздника. Хоть я и просила Влада этого не делать, он все равно перекрыл свой лучший ресторан, и теперь он работал только для нас — четверых человек за центральным столиком.

— У меня для вас подарок, — ударив задней стороной вилки ножа по бокалу, сын привлек наше с мужем внимание. — Только я бы так не старался, зная, что за сумасшедший дом вы устроите…

На стол упала красная коробочка с зеленым бантиком. Вопросительно взглянув на мужа, я увидела, как Влад недоуменно пожимает плечами. Аккуратно и несмело стянув упаковочную ленту, я заглянула внутрь и пустила слезу.

— Что это? — дрожащим голосом прошептала. Знала, помнила… Но все равно не верила своим глазам.

— Помнишь тот Новый Год, когда папа лежал в коме? Я подслушал разговор с врачом. Знал, что отца собираются отключать от аппаратов, — шокировал меня сын. Я нервно сделала глоток шампанского. — И когда я так увлеченно украшал его палату, то был уверен, что это наш последний праздник в полном семейном составе. Спасибо, мама, что ты никогда не сдаешься. Даже когда ситуация кажется безвыходной! Что бы ни случилось, всегда идешь напролом. И твой пример вдохновляет и помогает мне собраться в сложных ситуациях.

По щекам текли слезы… Двумя руками я медленно подняла из коробочки гирлянду с зелеными елками и белыми снеговиками, развешанную так много лет назад по палате Влада. Абсолютно новую, недавно купленную… Где только Саша смог ее найти? Такие уже не производят…

— А это что, сын? — со сведенными на переносице бровями, Влад двумя пальцами достал из коробки маленький, затерявшийся в гирлянде предмет.

— Катетер. Конечно же, без иглы, — шокировал нас еще больше парень. — После того, как отец пришел в себя, я смог умыкнуть его себе. Он стал моим оберегом. Ведь отец, считай, вернулся с того света. Сейчас оберег мне не нужен, сам справляюсь. И возвращаю его вам.

— Спасибо, сынок… — в голосе сквозил трепет, скрыть его было невозможно. Взглянув на Влада, я со щемящей душу тоской заметила, как мой суровый муж нежно разглядывает такой душевный и значимый для нашей семьи подарок. — Но почему катетер отдал?

— Да, — Влад присоединился к моему вопросу, внимательно уставившись на парня. — Почему сейчас?

— Годовщина свадьбы и… — Саша закатил глаза и ехидно усмехнулся. — Думаете, я один не знаю? Хватит ломать комедию.

— Ты о чем? — не унимался Влад. По лицу тень прошла. Все за столом замерли, дышать перестали. — Говори. Ну же.

— Когда вы собирались нам с сестрой сказать о прибавлении в семье? — Саша с негодованием посмотрел на Лизу, которая все еще выглядела расстроенной и подавленной. — Конечно, после «подарка» моей сестренки братика или сестрички мы могли лишиться, но, как я понимаю, все обошлось?

Оцепенев, я приросла к стулу. Чувствовала, как Влад прожигает во мне дыру. Смотрела перед собой и не дышала.

— Оу… — воскликнул сын. — Папа тоже не знал…

— Что?! — Лиза всполошилась. — Мама беременна? А давно? И как нам теперь?!..

— Так, все! — Саша вскочил с места, отодвинул стул сестры и потянул ее к танцполу, находящемуся на приличном расстоянии. — Пойдем потанцуем, мое маленькое недоразумение.

Дети ушли, мы остались вдвоем. Закрыв глаза, я тяжело вздохнула и сжала переносицу двумя пальцами, пытаясь угомонить внезапно вспыхнувшую мигрень.

— Это все правда? — напряженно спросил Влад. Я кратко кивнула. — Но… Ты ведь очень давно на таблетках, Алла.

— Да, знаю… — протараторила невнятно. — Меня это тоже удивило. И прежде, чем говорить тебе, я хотела понять, как это все могло произойти.

О беременности я узнала больше месяца назад. Как тест нашел сын — ума не приложу. И свой оберег, получается, он отдал ребенку…

Владу рассказать не решалась. Во-первых, мне за тридцать, мужу за сорок. Не поздно ли? Во-вторых, таблетки… Я пила их минута в минуту по расписанию. Внутри жил страх, что муж решит, мол ребенок не от него.

— Знаю, — на глазах пеленой встали слезы, горло сжали рыдания, — мы это не обсуждали. Я уже не так молода и тебе не до этого… Врач говорит, просто таблетки не сработали и все. Такое бывает. Я хотела сделать аборт, но… Не смогла. Не смогла, понимаешь? Этот малыш уже есть, и я никому его не отдам.

— Алла, посмотри на меня, — почти приказал мне Влад. Но я не смогла. Боялась увидеть там осуждение и непонимание. — Посмотри, говорю! — мужчина сам сжал мои щеки, заставляя нас встретиться взглядами. — Дурочка моя, какой аборт? С ума сошла?

— Но… — я растерянно хватала губами кислород, не в силах собрать мысли в кучу. — Мы же… И таблетки… Третий ребенок…

— Ты выглядишь так же великолепно, как в восемнадцать лет, когда я увидел тебя за столиком кафе с книгой «Вино из одуванчиков». Не одна малолетка не сравнится с твоей неземной красотой, любимая. Я становлюсь старше, а ты все прекраснее… Черт, да меня неделю назад спрашивали, не моя ли ты дочь и закончила ли ты вуз! — Влад бережно стирал дорожки слез со щек, пока его губы нежно касались моих, трепетно и жарко. — Я хочу от тебя детей. Всегда хотел и буду хотеть, понимаешь? Но ведь не мне их рожать, любовь моя. И я не могу тебя заставлять.

— И, — сердца забилось с утроенной скоростью, — тебя не смущают таблетки? Ты правда готов к ребенку?

— Таблетки таблетками, а судьбу не обманешь, — мужчина кратко хмыкнул, улыбаясь краем губ так обольстительно сексуально, что низ живота мгновенно вспыхнул. — Алла, я пропустил очень многое в воспитании Саши и Лизы. И буду только рад испытать это впервые.

Маленькие иголочки словно врезались в мое тело, окрыляя и придавая сил. Чувство любви и благодарности щемило сердце, а голова шла кругом. Быстро зарывшись в кармане, я достала маленькую коробку и протянула ее Владу:

— Это тебе. С годовщиной!

Муж медленно развязал множество бантиков и, завидев два одинаковых кольца, удивленно посмотрел на меня.

— Это?.. — Фролов оставался в недоумении.

— Это два обручальных кольца, — произнесла я бегло. — Одно тебе, второе мне. Они не обычные. Если оденешь, уже не снимешь без адской боли. В кожу начнут врезаться острые иглы, разрывая плоть на части и…

Я не успела договорить, Влад уверенно поверх прошлого кольца надел новое. Красивое, из сплава белого золота. Я удивленно ахнула и тут же потерялась. Забыла всю заготовленную заранее речь.

— Ну, — поспешно успокоила я мужчину, — теоретически можно будет снять его ломом…

— Нет уж, — фыркнул мой мужчина, протягивая мне колечко. Многозначительно выгнув бровь, он уставился на меня с косой ухмылкой: — Навсегда?

Не сводя с мужчины уверенного взгляда, я демонстративно надела кольцо и усмехнулась. Как будто невидимая связь протянулась между нашими телами и скрепила навеки. Сердце ныло от любви так сильно, что я больше не могла ее сдерживать.

Обернувшись по сторонам, я заметила, что Саша потащил Лизу на улицу, смотреть салют. Судя по всему, его организовал Влад и благополучно об этом забыл.

— Идем, — мужчина встал с места и потащил меня за собой. Только не успела я сделать шага, как его сильные руки прихватили меня и подняли в воздух.

Я была уверена, что мы направляемся к детям и тоже будем смотреть салют. Но вместо этого Фролов свернул к коридору и открыл резную белую дверь, запер ее изнутри и, даже не включая света, накинулся на меня жадно и голодно.

Родные губы сжимали мои нетерпеливо и по-хозяйски напористо. Мужские руки стягивали платье, срывая нижнее белье зубами. Я таяла от уверенных выверенных движений. От нетерпеливых рыков, суетливых прикосновений… Особенно, когда Влад поднял меня за бедра и осторожно, неторопливо насадил на свой каменный член. Давая прочувствовать каждый его миллиметр и умереть внутри от томления и напряжения…

— Ну же, Влад… — молила его я. — Быстрее!

— Нет, — шептал тот хрипло на ухо, прикусывая зубами такую чувствительную мочку. — Ты носишь нашего ребенка, надо быть осторожнее.

— Со мной все отлично! Я проверялась! Уверяю… — я готова была прямо сейчас открыть в телефоне свою медицинскую историю, лишь бы муж двигался быстрее. Лишь бы его член входил в меня более напористо, а не изматывающе медленно. Я ныла и извивалась, пыталась изменить ритм. Но сегодня «банкетом» руководил мой собственный демон. — Прошу… Умоляю…

— Ох… Что же мне с тобой делать… — поцелуями спустившись вниз, он жадно засосал набухший сосок. Точно так, как я любила. С губ сорвался несдержанный стон. Благо, все стены в ресторане были почти что бронированные! Мужской орган вбивался в меня все быстрее и быстрее. Насаживая на себя, словно поршень. Запрокинув голову назад, я медленно поднималась все выше и выше к небесам, пока судорога разрядки не скрутила тело…

Мы целовались так жадно, как будто впервые в жизни. А когда Влад поставил меня на ноги, помог надеть платье, я оглянулась по сторонам. Мужчина включил свет.

Это был кабинет директора ресторана. Стильный, в моем вкусе. Я медленно подошла к рабочему столу. О таком рабочем месте я всегда мечтала… И обомлела. На табличке было мое имя.

— Боги, Влад…

— Это мой подарок тебе на годовщину… — обняв меня со спины, муж зарылся носом в мои волосы и довольно заурчал. — Теперь ты тут главная, Алла.

— Свой самый прибыльный ресторан ты отдаешь мне?! — я развернулась к мужу, чтобы видеть его лицо. — Ты в своем уме?

— Только тебе я могу доверить самое ценное, — спокойная улыбка, тихий уверенный голос заражал меня спокойствием. — Ты лучшая мать и жена. Самый дотошный бухгалтер, детка! И этот ресторан нуждался в тебе.

— Думаешь, — и все же нервы заражали беспокойством, — я справлюсь?

— Уверен. А если нет, я буду рядом… — родные глаза заволокла знакомая жаркая пелена, и меня снова бросило в жар, как по щелчку пальцев. — И отшлепаю.

Расхохотавшись, я сотряслась от громкого взрыва. Быстро подошла к окну, а там небо все еще озарялось фейерверками. Круче, чем на день города! Как говорил Влад: «Брак с тобой — это самый главный праздник в моей жизни»!

— «Алла, ты выйдешь за меня»? — прочитала я надпись на небе, сделанную множеством маленьких дронов. — Милый, мы очень давно женаты.

— Хочу получать твое «да» так часто, как только можно… — сжимая мои бедра, муж жадно вжимал меня в себя. Его хриплый бас заставлял мурашки скользить по телу волнами, волновал…

— Да, Влад! — закрыв глаза, я позволила мужчине утянуть нас в пучину ленивого семейного счастья, где нет места жестокости, изменам и предательствам. — О, да…

Конец