Глава 17.2
Следующий день выдался на редкость сумасшедшим.
Начался он в 7.30 утра с быстрого завтрака во время которого велись переговоры посредством видеоконференции, но мистер Вонг предложил вернуться к личному формату общения, а потому, продолжили мы сначала во встречах в узком, а потом и в расширенном составах. Долго. Монотонно. До бесконечности. Облегчало только то, что очень много было сделано, почти всё чудом и в последний момент.
Невыносимости этому дню добавила умопомрачительная жара (характерная экваториальному климату), от которой, казалось, расплавилась вся одежда прямо на моём теле: тонкая ткань блузки облепила и неприлично подчеркнула всё, что можно.
Бессонов вчера действительно ушёл, а я остаток ночи проворочалась в кровати, так нормально и не заснув.
***
Короткое сообщение от него с текстом «30 минут» и местом нашей встречи прилетает в тот момент, когда мы с Генеральным возвращаемся в отель. Быстренько разобравшись с картами навигации, я убеждаюсь, что указанная точка локации буквально здесь же, на набережной. Хоть на этом спасибо!
Прошу остановить машину неподалёку, внутренне негодуя из-за того, что сама себя завела в этот тупик, согласившись на встречу. Теперь вынуждена покинуть прохладный автомобильный салон, а это равносильно тому, что прыгнуть в закипающий бассейн. На выдохе открываю пассажирскую дверь и… мигом оказываюсь под палящим солнцем. Адский контраст.
Остаётся только молча ругать Бессонова, который встречает меня у Singapore Flyer – знаменитого гигантского колеса обозрения.
– Почему именно здесь? – интересуюсь я, проходя за ним через терминал к одной из VIP-кабин.
– Придётся тебе ещё немного потерпеть моё общество, – негромко отзывается он и пробегает по мне нечитаемым взглядом. – Здесь 28 стеклянных капсул, каждая из которых способна вместить 28 пассажиров. Полный оборот колеса занимает 28 минут.
Теперь становится понятнее.
– А оставшиеся две минуты тебе зачем?
– Беру с запасом, – неожиданно подмигивает мне. И продолжает: – В этой цифре для местных жителей заключена особая магия. 8 здесь считается счастливым числом, поскольку созвучно со словом «процветание», а потому символизирует удачу. 28 – соответственно, двойную удачу – по этой причине это колесо обозрения ещё называют колесом Фортуны. У любителей казино даже есть ритуал: перед тем как сесть за игру, обязательно сделать круг на Singapore Flyer. Говорят, обязательно повезёт.
Оказавшись в комфортной панорамной кабине, я испытываю невероятное облегчение оттого, что здесь холодно (кондиционеры работают на полную мощность). Но, вместе с тем ощущаю неуютное нарастающее волнение, но объясняю свои эмоции тем, что всё происходящее сбивает меня с толку.
– Ты голодна?
Отрицательно мотаю головой и иду к стеклу, мимо засервированного на двоих стола. Капсула мягко приходит в движение, я же, напротив, безотчётно останавливаюсь, не доходя до хромированных ограждающих поручней.
Поворачиваю голову, чтобы посмотреть на Бессонова, лицо которого, если не брать в расчёт привычный мрачный блеск в глазах, абсолютно бесстрастное.
– Почему не подойдёшь ближе? Боишься?
– Нет, – растеряно пожимаю плечами, но остаюсь на месте. Некоторое время завороженно наблюдаю за отрывающимися потрясающими видами. Но чем выше мы поднимаемся, тем быстрее эмоции меняют другу друга, и это начинает сильнее меня беспокоить.
– Там есть на что посмотреть – целый город под ногами, – говорит, а сам сводит брови на переносице и цепко следит за моей реакцией: за каждым моим дёрганным движением, что-то там себе отмечая.
Что происходит с моим телом, сама не понимаю. Но у меня даже ладони подрагивают, поэтому сую их подмышки, обнимая себя. Пытаюсь храбриться, чтобы не выглядеть полной трусихой, но сердце стучит как-то уж совсем надрывно. Накрепко зажмуриваюсь.
В этот момент чувствую, как Бессонов подходит и останавливается позади. А потом… обвивает своими руками меня под грудью так, что между нашими телами не остаётся больше места.
– Что ты… – нервно выдыхаю, – делаешь?
Без ответа он шагает вперёд, вместе со мной. До тех пор, пока мы не останавливаемся у самого края кабинки: низ моего живота упирается в поручень, и, если захочу, то лбом могу прикоснуться к стеклу. Глаз я не открываю.
– Чуть больше двух лет назад, – произносит он рядом с моим ухом, – мы ездили в Китай и открывали один из филиалов BeSS Technologies. Ты сопровождала меня в поездке. Наши партнёры тогда предложили посетить развлечение в провинции Тайханшань – необычный мост длиной 430 метров на высоте 1180. На нём установлены спецэффекты «трескающегося стекла». Проекция трещин появляется где-то на его середине, в тот момент, когда кто-то из туристов наступает на специальную панель. Всё это сопровождается характерным треском, что приводит в ужас всех слабонервных. Ты так испугалась, что мне пришлось выносить тебя оттуда на руках. Вцепилась в меня намертво. С тех пор никогда не поднималась выше домашней стремянки, поэтому ты ни за что бы не зашла в эту капсулу добровольно.
Он намеренно оставляет паузу.
Чувствую его жаркое дыхание. Моё тело мурашечно лихорадит.
– Так что происходит? А, Поль? – Бессонов произносит моё имя надломлено, как будто всё, связанное со мной, требует от него неимоверного напряжения.