Глава 18.2

Открываю ему со словами:

– Что у тебя случилось?

Стою в проходе, смотрю настороженно, готовая в любую минуту захлопнуть дверь.

– Ты у меня случилась, Бессонова, – Игорь мягко отодвигает меня в сторону и проходит в квартиру. Без приглашения. Большие бумажные пакеты, мимоходом, оставляет на кухонном острове, освобождая свои руки, и, первым делом, раздёргивает шторы, впуская в комнату солнечный свет.

Морщусь. Щурюсь, глаза слезятся. Тру их основанием ладони, привыкаю.

– Лаврина, – недовольно бурчу, но дверь всё-таки закрываю.

На это моё замечание он никак не реагирует. Внимательным взглядом окидывает просторную студию. Недолго. Почти сразу возвращается к пакетам и сосредоточенно начинает выкладывать на столешницу их содержимое. Хмурится.

– Тебе нужно в душ.

Слава Богу он не смотрит на меня, когда говорит это! Произносит так, что я чувствую едкий зуд на коже. Принюхиваюсь к себе и густо краснею.

Мой внешний вид Игорь тактично не комментирует, продолжая сортировать принесённые с собой пищевые контейнеры. Какие-то он отправляет сразу в пустой холодильник, другие ненадолго отставляет, но лишь для того, чтобы разложить еду по тарелкам.

Наблюдаю.

– В душ, Поля, – строго напоминает Бессонов, не глядя в мою сторону. – Если ты сама не справишься, могу и с этим тебе помочь.

Я молча стою в полумраке коридора, до сих пор привалившись спиной к двери, потому что совсем не уверена, что в состоянии удержать своё тело в вертикальном положении. По ощущениям дрожит весь позвоночник. Слабость одолевает. Пару тройку секунд пережидаю приступ тяжелого головокружения, а потом ползу буквально по стеночке в ванную комнату.

Время от времени я притормаживаю, чтобы убедиться, что Бессонов занят своими делами на моей кухне.

Кажется, вполне благополучно добираюсь до цели и почти преодолеваю препятствие в виде небольшого порога. Почти… Коленки предают, и я лечу носом вперёд. Успеваю подумать, что шишкой на лбу совсем не обойдусь, когда вдруг оказываюсь повисшей в воздухе, схваченная за шиворот пижамной майки; а потом и вовсе – на руках у бывшего мужа.

– Иди-ка сюда…

Попытка сопротивления с моей стороны, видимо, не заслуживает ни одного напряжённого мускула на его крепких руках, будто её и нет вовсе.

Бессонов усаживает меня на широкую интегрированную раковину, а сам подходит к ванне, включает воду и регулирует её температуру.

Моё тело покрыто испариной, обжигающе-горячее внутри и просто ледяное снаружи. Нет, я не прячу ладони подмышками – я их просто таким образом грею.

– Почему ты заботишься обо мне?

Он смотрит на меня, но лишь мгновение – тёмные глаза непроницаемы – но и этого ему вполне хватает, чтобы просверлить взглядом дыру на уровне моего лба.

– А ты не понимаешь?

– Не совсем…

Вместо ответа улыбка тянет уголки его красивых губ чуть вверх. Это всё. Он опять отворачивается, чтобы проверить температуру воды и отсортировать гель для тела от шампуня.

– Смотрел я как-то передачу о рыбине, которая в случае опасности раздувается, образуя колючий шар.

– Рыба Фугу.

– Да. Так вот, смотрю на тебя и задаюсь вопросом – ты боишься меня?

Задумываюсь. Прислушиваюсь к себе, собственным мыслям и чувствам.

– Нет.

– Тогда сдуйся и снова иди сюда, – Бессонов без лишних слов закатывает рукава своей рубашки, расстёгивает две верхних пуговицы, затем легко подхватывает меня и осторожно опускает в тёплую воду. Как есть: в пижамных шортах и майке.

Я тут же подтягиваю колени к груди и вся сжимаюсь в комок.

Он выдавливает порцию ароматного геля на ладонь, растирает до пены и мягко прикасается к моим плечам. Массирует их. Спускается к лопаткам. Водит по коже без интимного подтекста.

– Выдыхай, Поля. Дальше водных процедур у нас не зайдёт.

Всё, что сейчас происходит как-то по-особенному действует на мои нервы, словно нарочно касаясь самых чувствительных мест.