Глава 29. Катя

Ещё пять лет спустя – Такая маленькая, – с любопытством говорит Ян, заглядывая в кроватку к Динаре. Да, первым у нас родился именно мальчик. И имя ему выбрал Гордей: мы решили в итоге, что он называет сына, а я дочку. Как знали, что в итоге будут оба. – Ты такой же был, – со смешком ласково отвечаю Яну, потрепав его мягкие волосы. Именно его я боялась лишний раз неосторожно на руки взять. Особенно в первые месяцы… Неопытная ведь была, а малыши такие хрупкие. К счастью, уверенность Гордея нам помогла. Хотя не верю, что ему тоже было не по себе. – Ну уж не настолько, – недоверчиво-задумчиво возражает Ян. А ведь обдумывал, прежде чем это сказать… Так серьёзно причём, осматривая мирно спящую Динару. Усмехаюсь. Накрывает такой теплотой в душе… Прямо волна умиления, грозящая утопить. – Не настолько, да, – соглашаюсь с улыбкой. – Но маленький. Вообще-то Яна и рожать было тяжеловато… Врачи говорили, прям богатырь растёт, да и вынашивать на последних сроках было уже совсем невмоготу. Но в то же время, стоило только сыну появиться, таким крохой показался! И хрупким нереально. Родительское восприятие, что тут скажешь. – Ну что, попался? – Гордей неожиданно приближается к Яну сзади и начинает щекотать, на что тот довольно смеётся и изворачивается. – Один:один! Прикусываю губу, глядя на них. Ян уже как маленькая копия папы. И не только внешне, но и характером тоже. Упорный, внимательный, добрый, самостоятельный. Даже развлечения в основном сам какие-то придумывает постоянно. И при этом тянется к отцу, любит с ним играть. Сегодня Ян в детском саду узнал про щекотки, вот и пробует это на всех подряд. Мол, если тот, кого щекочут, засмеётся, то очко в пользу щекотавшего. Особенно, если врасплох застать. А Гордей, конечно, подхватил сразу. Вообще во всём поддерживает движухи сына. Я иногда от этого устаю… Но даже при этом с удовольствием на них смотрю, не сдерживаясь от улыбок. – Вам повезло, что Динара крепко спит, – с притворной строгостью говорю я. – Но вообще, будить её не советую. Забылись, конечно… На самом деле, ничего страшного, если бы дочка проснулась. Она всё равно пока такая кроха, что почти постоянно спит. Это стало понятно ещё в роддоме, из которого меня выписали только сегодня. Ян тогда в детском садике был, встречали меня муж, папа и подруги. – Всё, тише, – тут же успокаивает сына Гордей смеющимся шёпотом. – Ну посмотрим, – тоже негромко, но очень даже бодро заявляет Ян. – Поедем завтра на горки? Видимо, имеются в виду те самые, специально обустроенные длинные, раз до них ехать надо. Да, они безопасные, не обо что врезаться и тормозить можно спокойно, максимум в снег упав. Но когда Гордей потащил туда сына в первый раз, я протестовала. – Если сейчас пойдёшь купаться и потом спать, то да, поедем. Качаю головой с непрекращающейся улыбкой. Да уж, Гордей умеет склонять, куда ему надо. И вправду бы всем лечь… – Ну.... Ладно, – неохотно соглашается Ян. Понимает, что с папой торговаться бесполезно. Это меня можно купить жалостливыми глазками, а Гордей непреклонен. И это хорошо – иначе даже такой милый и добрый парень, как Ян, мог бы на шею нам сесть и командовать. – Тогда пошли, – распоряжается муж, даже не спрашивая меня, кто сегодня будет укладывать Яна. В основном это делаю я, потому что из нас двоих сейчас работает только Гордей. Я полностью посвятила себя семье, но ничуть не жалею об этом. Множество удовольствия каждый день, есть чем заняться, пути к самопознанию и развитию тоже широки… Оказывается, и домохозяйкой быть очень даже увлекательно. Хоть и утомительно порой. Но Гордей очень помогает. Частенько по умолчанию берёт всё на себя, а когда и сам усталый, спрашивает меня, потяну ли. Иногда даже решаем детскими «камнем-ножницами». Да уж, наличие мелких молодит. – Буду ждать, – одними губами шепчу Гордею. Знаю, что справится со всем. Тем более что Ян уже и самостоятельно может мыться и купаться, просто мы пока следим за этим. Вычитали в книжках, что детям в этом вопросе лучше давать самостоятельность не раньше пяти лет, а сыну пока четыре. Да, читали мы очень многое о детях. Даже курсы брали. Видео тоже всякие смотрели… Такие мы замороченные родители были первые время. Потом проще всё стало, потому что основа всего – любовь. А её у нас с избытком. Иногда переполняет настолько, что выплёскивать надо. Ещё несколько минут любуюсь Динарой, укачиваю её. Потом иду в другую ванную приводить себя в порядок… Секса у нас с Гордеем сегодня не будет: меня только выписали из роддома, а муж всегда щепетилен к вопросам моего здоровья. Эти роды прошли легче, чем первые, но бесполезно это ему говорить. Да и он прав, на самом деле – для организма всё равно стресс был. Хотя Динара, кстати, реально крошка совсем. Чуть меньше нормы получилась… Недоношенная слегка. Нас по этому поводу и задерживали в клинике, перестраховывались. Проверки всякие делали, малышку выхаживали. Хотя в целом у неё самая лучшая ситуация из всех возможных для детей, которые на месяц раньше срока вылупились. Вспоминаю обо всех этих хлопотах без лишних волнений. Они тоже дались легко, не только роды. Ощущение безграничного счастья уже давно со мной… И я улыбаюсь ему, приводя себя не просто в порядок, а максимально соблазнительный вид. Ласкаться мы всё равно можем и слишком явно этого хотим. С самого утра между нами искрит как в первый раз. Соскучились ужасно… Хотя Гордей и навещал меня в клинике, надолго его не пускали. Да и встречи были сильно ограниченными: в основном, через стекло жестами общались. Ну и по видеосвязи, конечно, тоже. Надеваю кокетливые пижамные шортики и топик к ним. Вроде как одежда для сна, но больше смахивает на эротическое бельё. И материал такой… Шёлковый, приятный на ощупь. Цвет серебристый. Волосы оставляю распущенными, расчесав и уложив. Никакой косметики… Освежить лицо маской вполне достаточно. Гордею нравится естественность. Да и в салон я ходила не так давно – современные процедуры избавляют от необходимости макияжа. Полюбовавшись результатом, сверху цепляю халат на всякий случай – вдруг Ян ещё не лёг, а я тут почти голая. И таки не зря перестраховалась: выйдя из ванной вижу Гордея с Яном возле кроватки Динары. – Пожелаешь спокойной ночи сестрёнке? – ласковым шёпотом спрашивает муж сына. А у меня дыхание перехватывает от щемящей нежности, сжимающей сердце. Какие они милые сейчас оба… Мои мужчины. – Спокойной ночи, Ди-на-ра, – важно и сосредоточено проговаривает Ян. Пока ещё плохо запомнил имя сестры. Вроде не по годам смышлёный парень, а некоторые слова коверкает, сложными кажутся. И вот имя "Динара" оказывается в их числе. Впрочем, они пока знакомы всего день… Один из самых счастливых дней в моей жизни. Трепет в груди только усиливается, когда вижу довольное выражение лица Гордея. Он явно рад тому, с каким восторгом, любопытством и в то же время осторожностью Ян относится к сестрёнке. Я, конечно, тоже. Но то, какой трогательный папочка мой муж, не может не умилять. – Ну всё, теперь идём спать, – всё ещё не замечая меня, Гордей поднимает сына на руки и уносит в его комнату. Ну а Динара пока остаётся в нашей, хоть и в кроватке своей. Там безопасно и уютно, нас не видно – можно предаваться страсти, но тихо. Чтобы и малышку не разбудить, и неловкости перед ней не испытывать. Всё это нам уже знакомо: с Яном было так же первое время. Всё-таки когда ребёнок совсем маленький, не до личного пространства. Среди ночи будил не раз. И довольно долго… Но в общей сложности спал хорошо, и я вместе с ним. Гордей тоже иногда под нас подстраивался – всё-таки босс и мог позволить себе свой график. Но порой были важные встречи, запланированные мероприятия и дедлайны, заставляющие его перестраиваться. К моему восхищению, ему удавалось. Я вообще частенько забываю, что у него проблемы со здоровьем есть. Гордей – пример для нас всех, наш локомотив. Хотя, конечно, стараюсь его беречь. Немало вычитала про аневризмы, к врачам периодически сама его веду или сопровождаю. Позволяет. Хотя вижу же, что считает моими лишними тревогами. Проверив Динару и немного покрасовавшись перед зеркалом, плотнее завязываю халатик. Всё-таки загляну к сыну тоже – пожелаю ему спокойной ночи. Он наверняка тоже захочет пожелать мне. Снисходительно относится к моим нежностям и поцелуям на ночь. А иногда и сам лезет обниматься… Захожу в комнату на цыпочках и вижу, как Гордей откладывает какую-то книжку, выключая ночник перед кроватью Яна. На этот раз муж замечает меня сразу – улыбается и шепчет: – Вырубился сразу, я даже сказку не успел дочитать. А ведь так не хотел спать, сопротивлялся ещё, торговаться пытался. – Типичный Ян, – мягко усмехаюсь в ответ на его улыбку. Обожаю, как Гордей говорит о сыне… Обожаю их обоих. И целую: по очереди. Сначала спящего сына, а потом, поправив на нём одеяло, поднимаюсь к Гордею. В спальне сына я целомудренно чмокаю мужа в щёку и краешек губ, хотя на самом деле давно хочу осыпать его всего совсем другими поцелуями. – Пошли в спальню, – шепчу, беру за руку. – С удовольствием, – откликается он. А потом удовлетворённо присвистывает, когда я скидываю халатик. И смотрит – жадно, горячо. Так, что аж слегка смущаюсь, чувствуя себя чуть ли не девственницей. Вторые роды меня не особенно изменили: я скинула почти всё набранное, ещё когда с Динарой на сохранении лежала. Но тело всё равно слегка округлое – впрочем, как раз в тех местах, где ему положено быть таким. – Я самый счастливый во всём этом мире, – качая головой, серьёзно заявляет Гордей, хоть и на грани шёпота. Меня окатывает горячей волной от этого его голоса и слов… Томно начинаю раздеваться. Нисколько при этом не сомневаясь, что безумно желанна и привлекательна. Муж мог даже ничего не говорить – достаточно этого его взгляда. Шумно сглатывает, когда на мне остаются одни лишь шортики. Под ними, кстати, ничего нет. – Самая счастливая всё-таки я, – тихо возражаю, приближаясь к нему. – А вот тебе тоже пора бы раздеться. Хмыкнув, Гордей скорее машинально снимает с себя футболку. При этом не отводя от меня взгляда. Ну а я касаюсь ладонью бугра в его штанах, поглаживая, освобождая. Слыша сдавленный сексуальный стон в ответ на свои действия. – Эти роды дались мне легко, – шепчу ему в губы, сжимая пальцами уже освобождённый горячий член. Тру им себя между ног, чувствуя, как влажно там. – Я восстановилась уже в больнице, пока мы с Динарой лежали на сохранении. Нам ни к чему сдерживать себя. – Катя… – сдавленно выдыхает Гордей, а потом резко притягивает меня к себе, впечатываясь в губы поцелуем. О да… Это победа. Муж распаляется в поцелуе настолько, что не думаю, что придётся ещё убеждать. Всасывает мои губы, язык, целует горячо, прикусывает слегка, задаёт безумно страстный темп. А пальцы уже залезают под кромку моих шортиков. – Какой охренительный комплект, – осыпая мне лицо поцелуями, шепчет Гордей. – Почему я не видел его раньше? – Потому что я до родов тайком заказала несколько таких, чтобы был стимул вернуться в форму, – признаюсь со смущённым смешком. – Ты в любой форме прекрасна, – совершенно искренне заявляет Гордей. Знаю, что не лукавит: во время первой беременности я набрала немало, а он этому только умилялся. И возбуждался, кстати, тоже. – И в любой одежде. А ещё лучше без, – с этими словами снимает с меня шортики и подхватывает на руки. На кровать несёт… Где мы, уже совсем раздетые, точно найдём чем заняться помимо сна. Предвкушение затапливает, и я сама тянусь к ящичку с презервативами. Такой у нас всё-таки есть, хотя Динара появилась незапланированно. Иногда забываемся… Впрочем, ничуть об этом не жалея. – Спасибо тебе, – неожиданно шепчет Гордей. Смотрю на него и окунаюсь в такой нежный взгляд, что спирает дыхание. – Спасибо, что родила мне детей. Что вышла за меня замуж. Что поверила в меня… в нас. Спасибо, что я не потерял тебя. Качаю головой. Тема Виолетты – давно пройденная, но мне нравится, что муж ещё беспокоится об этом. Настолько для него чуждо то, что тогда произошло. – Я люблю тебя, – только и говорю, возвращаясь к нему в объятия. – Иначе и быть не могло, – целую. – И не будет. Мои раны давно залатаны, и даже переживания за его здоровье не мешают нашему счастью. Что уж говорить о прошлом… Всё-таки любовь – главное лекарство от всего. Она уже сотворила чудеса: появились Ян и Динара. Не удивлюсь, если она однажды нам подарит ещё одно чудо – исцеление Гордея. Мы ведь вместе, а значит, всё будет хорошо и никак иначе.