Глава 28. Гордей

Сразу после свадьбы мы с Катей улетаем на Кубу. Это был её выбор: там душевно, уютно и не помпезно, а ещё колоритно, солнечно и комфортно. Красиво, кстати, тоже, причём за счёт природы, а не инфраструктуры. Причём несмотря на то, что жители тут не избалованы современными технологиями и роскошью, по-настоящему счастливые и весёлые. Не замороченные и не замотанные. Да и отель, в котором мы останавливаемся, ничуть не хуже тех, что были и в странах богаче. А уж пляжи! Нам с Катей тяжело выбрать один, и мы каждый день ездим на разные. В каждом свои плюсы и даже индивидуальность, но и общее есть – идеальный песок, чистая до прозрачности вода. В одном нам нравится изобилие ресторанчиков, в другом экологичность, в третьем хорошее оборудование, включающее не только шкафчики для вещей и уборные, но даже душевые. В четвёртом рай для дайвинга с инструкторами, примочками и сопровождением; а в пятом нетронутая природа с уникальными растениями. В шестом огромные морские звёзды… И так далее. Наслаждаемся каждым, а главное – друг другом. Теперь мы муж и жена. И Катя теперь Елизарова. Окончательно и бесповоротно моя. Очередное солнечное утро встречает нас такими ласковыми лучами, что позволяю им нежиться на коже Кати, не задёргивая окна. Она уже не спит, но лежит на кровати, явно не настроенная никуда идти. – Устала? – Слабость какая-то, – вздыхает Катя и разворачивается на другой бок, очевидно настроенная спать дальше. Что ж, пусть отдыхает. Организую завтрак и, наверное, купнусь один. Во-первых, так не буду мешать девчонке спать, а во-вторых, привык уже с утра нырять. Бодрит. И чувствую себя лучше – а то ведь долбанная аневризма периодически проявляется неважным состоянием. В целом, вполне жизнеспособным. В какой-то степени привык уже. На мгновение застываю: а что если слабость Кати тоже имеет причину? Да уж, после всех своих приключений в сотни раз бдительнее к её здоровью стал. Она иногда даже душнилой меня называет, когда пристаю к ней с анализами, регулярными обследованиями и соблюдением здорового образа жизни. Вот и сейчас объективно понимаю, что повода для беспокойства нет, а всё равно неспокойно немного. – Я принесу тебе завтрак, поешь, а потом спи дальше, – в итоге решаю. Катя что-то мычит в ответ, поправляя подушку под собой. Усмехаюсь. Кажется, этой девочке не помешает и массаж… Но это позже. Завтрак заказываю лёгкий: в основном состоящий из фруктов и йогурта. Но и парочку сырничков тоже добавляю в набор, вместе с её любимым тропическим чаем. Пока никакого кофе… Не ухожу, чтобы проследить, что Катя получает завтрак и даже садится на кровати, чтобы его поесть. При этом слегка держится за голову… Разболелась? Не пойду я никуда. Лучше позабочусь о Кате. Завтрак, массаж, постеречь сон, вызвать врача по необходимости… – Всё очень вкусно, но меня тошнит, – она прикладывает ладонь к лицу, преодолевая рвотный спазм. Не особо получается: и вот Катя уже подрывается в уборную. Напряжённо иду следом, прикидывая, могла ли отравиться. Вроде бы ничего специфичного не ели… Всё по привычной кухне и в проверенных многими ресторанах. Да и завтраки-обеды от отеля очень на уровне. – Кать… – вдруг осеняет меня: мы ведь всё это время не предохраняемся и стоит учитывать самый желанный вариант… Тем более что девочка куда более чувствительная в последнее время, её трогают любые мелочи. И засыпает быстро в последнее время: каждый вечер во время кино, которое мы смотрим в номере усталые после впечатлений. – Как там у тебя с циклом? – да, мы легко обсуждаем и такие темы. – Я вчера купила тест на беременность, – признаётся она, уже умывая лицо. Не так уж сильно девчонку тошнило. – Решила сначала отдельно проверить, а потом, если что, тебе сказать. Сюрприз мне сделать? Ммм, понимаю теперь, почему в последние дни Катя вела себя так, будто что-то замышляла. Несколько раз отсылала меня то посмотреть, что там за карнавал и детали выяснить, то за продуктами какими-то особенными. Видимо, в какой-то из этих моментов и купила тест. С одной стороны, и жаль, что слегка обломал себе сюрприз… С другой, от меня разве что-то скроешь? Мы с Катей слишком чувствуем друг друга, чтобы скрывать такие новости. Да и в любом случае, сюрприз будет. Он и сейчас уже как будто есть: накрывает таким предвкушением, что не могу перестать улыбаться, глядя, как Катя открывает тест. Волнительно слегка. От одной только мысли, что эта девочка, моя родная и любимая, реально может ждать моего ребёнка. Он уже может быть в ней… А ещё год назад я даже мечтать о таком не мог. С ума сходил без неё. И вот она – всё такая же красивая, с тёплыми глазами и как обычно расстрёпаными после сна волосами. Всё ещё сонная слегка, скорее неуклюже справляющаяся с упаковкой и внимательно вчитывающаяся в инструкцию. Будто и без того не знает, что там обычно написано. Но такая сосредоточенная, что прямо-таки тянет затискать и зацеловать. Переполняет любовью. Но и волнением тоже: из-за него и стою на месте, как будто боясь спугнуть момент. – Ну всё, разобралась, выйдешь? – слегка робко спрашивает Катя. Да, мы нереально близки, но всё-таки ходить при мне в туалет она не готова. Да и сам мог бы доказаться – кажется, туплю от переизбытка чувств. – Только ты не тяни, – зачем-то со смешком прошу. Не успокоюсь теперь никак… – И правильно там всё сделай. Я буду снаружи, придумаю более лёгкий завтрак. Поесть всё равно надо. Насчёт головной боли тоже бы придумать… Беременным можно таблетки? На любом сроке? Любые? По себе знаю, что когда простреливает в башке, невыносимо терпеть. К счастью, у меня это не перманентное состояние, но бывают и подряд такие вечера. Долбанная аневризма. Впрочем, я быстро привык и даже не обращаю внимания, особенно, потому что Катя рядом. Но ей бы не хотелось такого состояния. Что там из народных средств? Отвары травок, свежий воздух, компрессы… В целом, всё это можно организовать. А там и погуглить насчёт таблеток. Всё-таки на раннем сроке наверняка можно. Распахиваю окна, чтобы впустить свежий воздух, не включая кондиционер. Роюсь в наших вещах: у меня точно должны быть примочки для качественных компрессов. Нахожу, а потом убираю недоеденный Катей завтрак: нужен другой. – Ты готов? – в разгар моих приготовлений слышу любимый голос. Причём очень даже бодрый и радостный теперь. И тест Катя за спиной прячет… По спине аж рой мурашек пробегает. Это ведь то, о чём я думаю? Ну конечно оно. Иначе Катя бы не прятала тест за спиной и не сияла бы так. – Д-да, – выдавливаю, как мальчишка. Улыбка сама собой лезет на лицо. – Наверное. Катя мягко и ласково улыбается, плавной походкой приближаясь ко мне. Смотрит мне прямо в глаза… Медленно подносит ко мне руку с тестом… – Две полоски, – мы говорим это хором. Так уж получается. И я, конечно, уже знал, но до одури счастлив. Катя тоже уже явно не беспокоится насчёт усталости или головной боли, кладёт тест на стол рядом, а руки мне на шею, мягко поглаживая большими пальцами. Такая счастливая: – А я знала, что так будет. Шумно выдыхаю, прижимая её крепче. И рад бы сказать, что я тоже. Но на деле я с момента нашего воссоединения пребываю скорее в состоянии перманентного офигевания от происходящего. Слишком уж желанное и долгожданное, выстраданное. Нами обоими. – Я очень рад, – только и выдавливаю явно ошарашенно, потому что Катя мило прыскает на мой тон. Смотрим друг другу в глаза, разделяя волшебный момент. Так хорошо сейчас… Уютно. Необходимо. – Тебе уже лучше? – поглаживаю волосы, целую в лоб. Где там у неё болело? – Вообще прекрасно, – очень даже искренне и с энтузиазмом отвечает Катя. – Слегка тошнило, как решила это проблему, так и голова перестала болеть. Киваю, но всматриваюсь внимательнее. Слишком хорошо знаю свою девочку: когда эмоции захлёстывают её, другого и не замечает. Теперь её состояние – в первую очередь моя ответственность. Тем более что мы уже не одни. – Могу доказать, – со смешком раскусывает мой взгляд Катя. А потом привстаёт на цыпочки, недвусмысленно целуя. Тем самым горячим глубоким поцелуем, за которым обычно следует не менее жаркое продолжение. И хотя я собирался предложить ей одеться и пойти отпраздновать это особенное событие, одно другому не помешает. Подождёт… Тем более, надо бы отпраздновать и нашим телам. Целую всё более развязно, на что Катя, конечно, поддаётся. Языки сплетаются, её стон вибрацией отдаёт в губы, а члену уже давно тесно в штанах. Обожаю это предвкушение, эти поцелуи, эти прикосновения… То, как её пальчики царапают мне кожу головы, сжимают волосы. То, как активно двигает губами и языком Катя, всецело окунаясь в поцелуй. Её нежные запах, вкус… Податливое тёплое тело, которое вжимается в меня максимально. Как и в разлуке с Катей, я готов отдать всё, что у меня когда-либо было или будет; ради этого ощущения её в моих объятиях. И осознание, что оно останется со мной до конца моих жизней, уже делает меня охренеть насколько счастливым. Окрыляет… Всякий раз с ней сердце бешено колотится о грудную клетку, как будто принадлежа влюблённому школьнику какому-то, а не состоявшемуся опытному во всех смыслах бизнесмену. Но ведь и Катя как в первый раз отдаётся, жмётся, откровенно нуждаясь. Не разрывая поцелуя, влеку нас к кровати. И вот мы уже лежим. Устраиваюсь сверху между разевдёных ног. Одна из любимых поз… Позволяет видеть лицо Кати во время оргазма. Да и вообще, так мы полноценно близки, чувствуем друг друга каждой клеточкой. – Поверить не могу, – срывается у меня. Обо всём сразу причём. И о будущем ребёнке, и о том, что Катя уже жена моя, и о нашем безудержном счастье. Вместе с туманящем возбуждением оно переполняет настолько, что даже страшно слегка. На задворках сознания этот страх потерять всё снова как будто нон-стопом есть. В голове не укладывается, что всё так хорошо… – Я тоже… – мурлычет Катя. В отличие от меня, она явно про беременность. Всё остальное для неё по умолчанию уже подразумевается. Моя девочка всегда верила в нас даже больше, чем я – иначе бы не прокололся тогда с тем ложным диагнозом и Виолеттой. Ни за что бы не решил, что делаю правильный выбор. Зато сейчас такая уверенность есть. Покрываю поцелуями любимое лицо, опускаюсь ими на шею. Втягиваю чуть персиковый запах… Целую, засасываю, наслаждаюсь. Катя тихо стонет, подставляясь моим губам. А потом чуть толкает меня в плечи, безмолвно предлагая поменяться местами. Что ж, я никогда не против… Обожаю, когда девчонка сама загорается так, что хочет инициативу на себя взять. Забирается на меня, тут же расстёгивая пуговицы на рубашке. А я и забыл, что в ней… Уже как будто кожа к коже были, настолько остро и горячо. Впрочем, и это ещё не пределы, что становится понятно совсем скоро. Ведь Катя не просто раздевает меня, одновременно проводит ладонями и ноготками по открывшейся груди, наклоняется, целует. Скользит губами то выше, то ниже, даже на сосок дразняще давит. И ведь у меня там ни разу не эрогенная зона, но с этой девчонкой как будто другая чувствительность просыпается. Мне приятно всё… Катя раздевается и сама, причём быстрыми движениями и полностью. Разворачивается, недвусмысленно предлагая позицию шестьдесят девять. Хочет посмаковать удовольствие – что ж, я не против. Оказаться в ней ещё успею, а пока кайфую от того, как Катя откровенно выражает мне свои желания, как нетерпеливо расстёгивает на мне штаны, как вытаскивает эрегированный член и тут же склоняется к нему. А мне при этом открывает лучший обзор на соблазнительную дырочку. Удобнее поправляю Катю, чтобы дать себе простор и на действия тоже, не только на эстетику. Хотя полюбоваться, конечно, есть чем. Так всё гладенько там, мокро. Не в первый раз мы в такой позве. Одна из любимых, потому что оба любим оральные ласки – как получать, так давать. Такая Катя сладенькая… Везде. Толкаюсь языком внутрь, а пальцами массирую клитор. Придерживаю девчонку теперь только одной рукой, а то вообще сползти может: так увлечённо принимается за дело. Заглатывает сразу наполовину. Вакуум и тепло, которые обволакивают член, на мгновение заставляют замереть, максимально внимая кайфу. Впрочем, сосредотачиваться я могу в любых условиях, как и она. Двойное удовольствие нам знакомо, обожаем разделять и наслаждение, и оргазмы. И вот Катя уже постанывает прямо с членом во рту, доставляя этим дополнительные острые ощущения. Надавливаю на клитор сильнее, кружа внутри и снаружи дырочки языком. Именно с этой девчонкой я по-настоящему полюбил куни. Каждая её судорога удовольствия – отдельный кайф для меня, как и вкус её возбуждения. Знаю, что это взаимно, потому что даже дрожа от наслаждения, Катя умудряется вакуум мне создавать, заглатывая всё глубже, интенсивнее. Явно стремится в горло взять: знакомый темп. Обычно как раз перед этим бывает. И влажно так теперь внутри, горячо… Громко. Она и постанывает, и причмокивает. Я тоже не сдерживаю себя с ней, в том числе и в звуках. Порой сами собой вырываются чуть ли не рычащие. Вот и сейчас, когда я приподнимаю и располагаю её так, чтобы губами уже к клитору потянуться, всасывая слегка. Катя аж с зубами не ориентируется, за что сразу получает лёгкий предупреждающий шлёпок. Исправляется. А потом ещё и трётся об меня, осознанно или непроизвольно, но это добавляет кайфовых ощущений. Тугие ощущения в члене, который уже несколько раз подряд оказывается в горле; тактильный кайф от мягкой груди и острых сосков, плотно лежащих на мне… Так и кончить недолго. Причём и ей тоже: всё более влажная и пульсирующая. Уже не так уверенно член в горло направляет. Дрожь по всему телу от этого явно отвлекает. Усмехаюсь прямо её в клитор, а потом несколькими движениями языка довожу до оргазма. Некоторое время продолжаю те же движения в том же темпе, чтобы продлить Кате оргазм. А потом парочкой мощных толчков во влажный горячий рот догоняюсь сам. Она тоже держит член настолько, насколько мне нужно. Ещё и вакуум снова создаёт, глотая. От этого ощущения такие яркие, что чуть ли не матерюсь от них. Не сразу разворачиваю Катю так, чтобы лицом к лицу теперь лежала на мне. Сначала сжимаю попку, целую обе половинки, шлёпаю слегка, зализывая и между ног. Похлопываю и там… На каждое моё действие девчонка сладко хныкает и содрогается вся. Оргазменные спазмы всё ещё не отступают… И от этого у меня самого всё возобновляется. Член снова стоит. И хорошая новость в том, что мы с Катей как перестали предохраняться, так и не делаем этого. А теперь она ещё и беременная… Между нами не будет никаких преград. Как же круто, когда так… И не только в сексе. – Ну что, ты опять будешь сверху? – ухмыляюсь, прекрасно сознавая, что Катя на это сейчас не способна. Всё ещё дрожит и в неге пребывает. Вряд ли вообще соображает. Коленки сами собой разъезжаются, а взгляд затуманенный. Какой же горячий… Обожаю этот словно пьяный блеск в её глазах. Переворачиваю нас и тут же вхожу. Всё ещё тесно внутри, жарко и влажно. – Скажи, что любишь меня, – понятия не имею, почему с меня срывается именно это сейчас. Мы ведь довольно часто признаёмся друг другу в любви. А ещё и чувствуем это постоянно – уж не думал, что мне слова нужны, чтобы убеждаться. Знаю ведь наверняка. Но почему-то нуждаюсь в них сейчас. – Л-люблю, – прерывисто, сквозь рваное шумное дыхание отзывается Катя. Но, хватаясь мне за плечи, смотрит в глаза и явно видит в них мою потребность. – Я тебя люблю, – уже более осмысленно говорит, но тут же стонет, когда я делаю движение внутри. Её слова всё ещё звучат в голове, сопровождаясь нежным взглядом, когда закрываю глаза и продолжаю двигаться. Катя обвивает меня и ногами, и руками, отзывчиво подстраиваясь под темп. Готовая дать мне всё, что я хочу. Всё, чего хочет и она. Больше резких размашистых толчков…Громче дыхание: и моё, и её. Мутнее всё вокруг, хотя я открываю глаза и смотрю на неё. Хочу видеть лицо Кати во время оргазма. Для этого чуть замедляю темп: слишком уж расфокусировано зрение из-за собственного кайфа. Впрочем, и плавные движения ничуть не уменьшают удовольствие: наоборот, оно словно острее становится. Более тягучее, более чувственное… – Я люблю тебя, – вот и нежностью затапливает, и слова вырываются не в ответ на её признание, а потому что иначе и никак. – Только тебя… Всегда любил и всегда буду. Катя на это содрогается сильнее, с томным выдохом и прикусывая губы. Сжимает меня внутри, то и дело сокращаясь… Кончает? На этот раз скорее тихо, спокойно. Но не менее сладко, чем обычно. И долго. Глядя, как Катя пытается дышать и с трудом открывает влажные от острых ощущений внизу глаза; я и сам догоняюсь буквально парочкой неспешных глубоких толчков. А моя девочка во время них не перестаёт меня сжимать, усиливая и без того крышесносные оргазмы. Такое ощущение, что друг с другом мы можем кончать буквально без единой остановки и сколько угодно раз подряд. Мы уже лежим в обнимку, а сердце всё ещё бешено бьётся. – Ты хочешь девочку или мальчика? – Катя поднимает ко мне лицо. Как же приятно, что у неё в мыслях сейчас это… Действительно ведь радует беременность девчонку. Сомнений никаких, страхов тоже; как и мрачных мыслей про мою болезнь, к счастью. – Если честно, и мальчика, и девочку, – мягко улыбаюсь, перебирая растрепавшиеся волосы Кати, которые теперь приятно щекочут мне грудь. – Но если получится, что у нас будет только кто-то один, клянусь, одинаково обрадуюсь любому. Да хоть неведомой зверюшке, вот честно. Кто бы это ни был, это будет наш ребёнок. И сам этот факт наполняет меня такой нежностью, что и словами не выразить. Катя тоже улыбается, водя по мне пальчиками так, будто рисует там что-то увлечённо. Хотя не удивлюсь, если да. Вот только сообразить что, не могу. Слишком уж разомлел и от её близости, и от касаний, и от недавних оргазмов и от одного факта, что мы о беременности говорим. – А я, наверное, девочку, – задумчиво-мечтательно вздыхает Катя, ложась так, чтобы снова прижаться щекой к моей груди. – Хотя и мальчику буда рада, – явно вслух рассуждает, потому что голос звучит с буквально только что пришедшим осознанием. Такая она милая… – Как назовём? – продолжаю приятную тему. Уверен, у Кати уже есть куча вариантов… Она ведь немного говорила об этом и в тот первый раз, когда я предложение сделал пять лет назад… А сейчас – так тем более, после долгого перерыва мы только сильнее нуждаемся друг в друге и в совместном будущем. Тем более что девчонка уже несколько дней подозревает в себе беременность, просто не говорила. Хотя, скорее всего, она прикидывала варианты ещё до того, как почувствовала своё положение. Возможно, даже до того, как предложила мне завести ребёнка… И точно – устраивается на мне удобнее и важно заявляет: – Значит так… Если будет девочка, то либо Василиса, либо Динара. Если мальчик, то… Слушаю её взбудораженный голос, не в силах перестать улыбаться. Надо бы уже планировать вечер, раз мы будем отмечать приятные новости, но мне слишком хорошо сейчас и здесь с ней, в кровати, что даже и не тянет за телефон браться и дела решать. Вечность бы так провёл. И, конечно, согласен на любые варианты с именами. Но Катю наверняка заденет, если я не приму участие, потому заявляю: – Лучше Василиса. Но можно ещё подумать об Алисе. А на мужские имена любые согласен. Ну не выберет же она какого-нибудь Иосифа или Эдуарда? Хотя даже если да – пускай. Всё равно повезёт пацану, в любви родится и в согласии.