Глава 8. Гордей

Офигеть я посыпался, конечно. Вот так разом вывалил все свои намерения на явно не готовую всё это слышать Катю. Просто увидел её, уходящую, и сорвался нахрен. У меня и сейчас выдержка трещит – от одних только воспоминаний. Нужна стратегия, а не полный срыв тормозов со всеми вытекающими. И я разрабатываю её. Методично, шаг за шагом. Как делал свой бизнес-проект – почти полностью отключив эмоции. Оставляю лишь холодный рассудок. Мне наплевать на методы и весь грёбаный мир вокруг, не имеющий смысла без неё. Каждый провал я буду расценивать лишь как определение неработающих способов. В итоге всё равно выявлю тот самый. Катя – моя, и это не изменилось. Я же чувствую. Такая любовь, как у нас, не проходит. Для начала заказываю её любимые махровые оранжевые тюльпаны, добавляя к ним записку: «Извини за мою несдержанность». На обратной стороне мой номер с припиской: «Если когда-нибудь понадобится». Вроде как не подкат, а признание вины. Но на самом деле одним жестом нескольких зайцев одновременно. Для Феликса – повод занервничать. Невзначай буду закладывать ему в голову, что наше с Катей прошлое всё ещё настоящее, намекать про «несдержанность», давать понять, что не так уж обо всём он знает. Провоцировать на ссору. Для Кати – напоминание обо мне. А ещё прощупывание границ: выбросит, оставит? Ответит? Почти уверен в реакции, но позволяю себе надеяться. Ну и для обоих – послание о том, что я не забывал про даже такую мелочь, как её любимые цветы. О том, что для меня важно всё, связанное с ней. У Феликса уже подписан со мной контракт, по которому минимум три года обязан работать под моим руководством. Это стоило мне немалых трат, включающих щедрый аванс ему, но в итоге я могу быть спокоен в случае, если настрою обоих против меня. Уехать из страны снова они не смогут. Отправят одну Катю? Вряд ли. Она вернулась не для того, чтобы опять убегать. Так что даже если будут обговаривать каждый мой жест и решат уже по одному букету, что я чокнутый преследователь – сделать с этим ничего не смогут. Вернее, их удары в ответ не попадут в цель, лишь дадут мне сигнал, что стоит пересмотреть тактику. Умом понимаю всё, знаю реакцию Кати, но всё равно остаюсь в напряжении чуть ли не весь день, утром которого отправил ей цветы. Ответа нет. А я как идиот реагирую на каждый писк телефона. Как при этом умудряюсь казаться вполне сосредоточенным на работе – без понятия. Когда уже окончательно принимаю, что от Кати ничего по этому поводу не будет, присматриваюсь к Феликсу. Сегодня его первый рабочий день в компании. Цветы я отправил ранним утром, он не мог их не увидеть. Да, карточка не подписана, но Катя без сомнений поняла, от кого; а у её.... хм, мужа… наверняка появились вопросы. Вот только со мной он держится совсем уж непринуждённо. Наивный дурак, или не так уж прост? Ответ получаю довольно скоро. Феликс сам ко мне заходит: стучится, потом мнётся слегка и смотрит ещё особенно внимательно. Будто вглядывается. Сразу понимаю, что разговор будет непростой. Молча киваю ему на кресло передо мной. Он проходит, садится. Разглядывает меня, хоть и украдкой. А я его. Открыто. Обыкновенный блондин, мало чем примечательный на первый взгляд. Черты лица скорее мягкие. В глазах виден ум. Мог ли этот человек искренне зацепить Катю? Когда она сказала, что любит его, не поверил. Теперь какого-то чёрта сомневаюсь – и это бесит. Но ведь не проходит то, что было между нами… И есть. Заменяется если только временно. Разве нет? Проклятье. Это не должен быть вопрос. – Я тут подумал, что мы не обо всех нюансах обговорили, – внезапно нарушает напряжённую паузу Феликс. – Например, о декретном отпуске. Навыки ведения переговоров научили меня перерабатывать любую информацию буквально за секунду, чтобы во вторую же сообразить нужный мне ответ. Но все они мгновенно как будто забываются, а я только и могу, что оцепенело пытаться сообразить сказанное им. Никак не получается пропустить это в себя. Скорее ждал, что он мне за цветы предъявлять будет. Или за очевидные намерения. Но это… Одна только мысль о том, что у Кати могут быть дети от другого мужчины; буквально режет живьём. – Что? – только и вырывается на выдохе. А Феликс уверенно продолжает, типа как к обычному начальнику обращается: – Я понимаю, что обычно это касается женщин, но карьера моей жены для меня важна, как и для неё. Да и вообще, помощь с ребёнком тоже нужна, особенно только родившей женщине, которая не успела восстановиться . В общем, я бы хотел разделить стандартный декретный отпуск пополам, вот и обращаюсь по поводу своей половины. Смотрю в его глаза и понимаю – он это специально. Напрямую мне не обозначает, что недоволен моими посягательствами. Не хочет то ли потому, что я босс, то ли потому, что делает вид, будто они неопасны ему. Но завуалировано сыплет мне тут посланиями. Заодно наверняка реакцию проверяет. Не так уж прост этот Феликс… Послание первое – у них с Катей всё серьёзно, уже о детях думают, а я лишний в этой схеме. Послание второе – какой он охуенно чуткий муж, заботится о ней и её комфорте после беременности думает. Будто жалит меня и своим отношением, чтобы осознал, что лезть сюда по-скотски будет. А возможно, тут есть и послание третье, куда более сокрушительное – Катя уже в положении. От него. Феликс продолжает: – Я помню, что мы уже подписали договор и связан обязательствами, потому обещаю в этом случае выполнять свои обязанности дистанционно. В конце концов, у меня уже есть такой опыт. – Твоя жена беременна? – не выдерживаю, спрашиваю резко. Феликс тянет с ответом. Вроде бы не так уж долго, но каждая долбанная секунда будто сквозь меня прокручивается. Он ещё и смотрит более пристально, явно улавливая, насколько мне важно. Но мне на это пофигу. Пусть хоть как на ладони меня видит, главное, чтобы ответил на хренов вопрос. И всё-таки отвечает – в момент, когда от моего терпения уже почти ничего не остаётся: – Пока нет, но мы планируем. Я бы сказал об этом вчера, или на этапе переговоров о должности, но мы решили сделать ребёнка буквально вчера вечером, – как ни в чём не бывало излагает, будто меня только что охренеть как ощутимо чуть не разорвало на его глазах. Решили вчера вечером… Это встреча со мной так повлияла?  Даже не цветы? Катя не из тех, кто будет использовать других людей в качестве лекарства. И тем более рожать из каких-то эгоистичных побуждений. Это ведь очень серьёзное решение. Блять… Всё-таки без шансов? Нет, не могу это принять. – Повременить никак? – нагло пользуюсь своими полномочиями. Мне бы хотя бы время выиграть. А там уже действовать по принципу: «всё или ничего», раз уж такие дела. – Первый год на новой должности самый важный. Ты нужен мне здесь. – Никак, увы, – не сдаётся Феликс, продолжая говорить со мной как с боссом, а не потенциальным соперником. – Она хочет, да и мы уже не подростки. Ей двадцать девять, мне тридцать два. Я в курсе. Сжимаю челюсть. Значит, Катя хочет? Её инициатива? Я как будто в параллельном нахрен мире. Хотя он уже пять лет как реальность. – Обещаю, что на моей работоспособности это не скажется, – продолжает убеждать меня Феликс, будто меня и вправду в этой ситуации могут волновать только дела грёбаной компании. – Ты не можешь этого обещать, – говорю жёстче, чем стоило бы. Ничего не могу с этим поделать. – Дети забирают слишком много времени. – У тебя они есть? – неожиданно спрашивает Феликс. Уже более явно наглеет. Хотя вопрос вроде обычный, можно такие и боссам задавать, но ведь не просто так спрашивает. И даже не для того, чтобы осадить мол, откуда тогда мне знать, сколько они требуют времени. Скорее потому, что близок, чтобы осадить меня в другом смысле. От Кати подальше оградить на словах, давая понять, что и на деле надо. Даже в таком вопросе это всё легко считать. – Нет, – бросаю хмуро. А ведь могли бы уже быть – у нас с Катей. Если бы я не проебал эти долгие пять лет… Если бы мы всё-таки женились тогда, как и собирались. Если бы не было всего этого дерьма: ложного диагноза, Виолетты… – А девушка? Жена? – Феликс уже почти не скрывает свою настороженность. Достаточно увидел, чтобы понять, что имеет на неё причины. – С чего эти вопросы? – спрашиваю резко, прощупываю: осмелится ли всё-таки напрямую вывалить свои претензии. Выслушать их я готов. Может, даже будет лучше прояснить открыто. И так уже вчера вывалил всё Кате, смысл теперь скрывать. – Просто ты уже многого добился в жизни, а самое главное всё равно в другом, – Феликс всё-таки не решается. Осторожничает передо мной. А так ли он надёжен, как думает она? Может, огромные деньги смогут вскружить ему голову, а мне, как их поставщику для него – дать послабления? – Не нуждаюсь в советах, – отрезаю скорее машинально. – Извини, – снова включает дурачка он. – Подумай насчёт декретного отпуска, ладно? Типа опять просто к просьбе всё сводит. И любому другому я бы разрешил с учётом дистанционного выполнения обязанностей и возможности периодических незапланированных выездов. Но Феликс… – Есть няни. – Младенцу – не лучшее решение, – тут же парирует Феликс, хотя довольно мягко, не нарываясь. Мне пока тоже не стоит. – Я подумаю, – неохотно выдавливаю. – Спасибо, – тут же поднимается он.