Глава 9. Катя

Феликс напряжён и задумчив. Из-за сегодняшнего букета? Или скорее из-за того, что не выбросила его? А ведь думала об этом. Но рука не поднялась. Всё-таки мои любимые цветы…. Да. Всё дело именно в этом, ведь карточку Гордея с его номером телефона я выбросила. Даже вчитываться в эти цифры не стала. Кстати, раз он мне их дал – сменил номер? Те прежние я знаю наизусть. Какого-то чёрта до сих пор. Как на подкорке выжжены. Впервые мы с мужем едим в тишине. И сами не разговариваем, каждый в себя погрузившись, и не включаем что-нибудь фоном. Впрочем, не сказать, что между нами накалено: нам и молчать обычно вполне комфортно. Тем более когда я встретила его с работы, перекинулись несколькими тёплыми фразами. Обнимались и целовались тоже. Хотя почему-то со вчерашнего дня мне это чертовски непривычно как будто. Новая обстановка, вот и всё. И я снова Катя. По документам тоже – уже переоформилась в той же компании, где работала как Кристина. Осталось только и в ЗАГСе переоформить брак… – Он отправляет меня в срочную командировку, – Феликс заговаривает так неожиданно, что я чуть не роняю вилку. – На неделю. Завтра с утра. Мы смотрим друг другу в глаза, и мне не по себе от пристального взгляда мужа. Как и его чуть ли не подчёркнутого «он». Вроде бы не так уж выделенного интонацией, но отчётливого настолько, что чуть ли не ударом звучит. Сглатываю, переваривая информацию. – Так сразу? – Да, – вздыхает Феликс. – Это было его условие на мою просьбу о декретном отпуске. На этот раз я всё-таки роняю вилку. Слишком уж неожиданное и в то же время серьёзное заявление. А мы ведь даже никогда не обсуждали тему детей. – Декретном отпуске? – переспрашиваю, а сердце пропускает удар. Слишком уж уверенно Феликс сказал… Как о решённом вопросе. – Я сказал, что мы планируем ребёнка и что я дорожу твоей карьерой и хочу разделить обязанности по ребёнку с тобой, – в подтверждение этой догадки твёрдо сообщает муж, заглядывая мне в глаза. Может, любая другая на моём месте была бы только счастлива подобной предусмотрительности и даже заботе, но я, кажется, окончательно выпадаю в осадок. Даже вилку не сразу поднимаю. Не факт, что Феликс говорит о срочности, но всё же… – Мы же пока не планируем, – мягко и осторожно напоминаю. – А не пора ли? Мы уже три года вместе. И оба уже не дети. Часики тикают, – усмехается муж, выдавая избитую фразу. Но смотрит при этом серьёзно. Это общение с Гордеем так на Феликса повлияло? И что там мог вывалить мужу бывший? Ещё и командировка эта внезапная… Совсем теряюсь с ответом. Мы ведь не просто не обсуждали тему детей – я о ней и сама толком не думала. Задвигала и в мыслях, и в планах. Подавляю предательскую мысль, что, готовясь к свадьбе с Гордеем, чуть ли не мечтала о ребёнке от него… – Не так уж, – выдавливаю, тут же зачерпнув вилкой остатки пасты. Феликс уже доел и теперь полностью концентрирован на мне. Буквально не сводит взгляда. – Ты не хочешь? – допытывается, хотя обычно всегда уступчивый и понимающий. – Если ты чайлдфри, стоило сказать мне об этом сразу. Ну если уж честно, даже если бы на этапе его ухаживаний такое сказала, он бы даже не услышал. Феликс настолько влюблённый и настойчивый был тогда, что даже если бы я заявила о том, что серийная убийца; едва ли тормознул. Но важные разговоры могут только откладываться, а не исчезать за ненадобностью. Потому, вздохнув, мягко поясняю, причём и себе: – Я допускаю детей, просто пока не готова. Родить, скажем, в тридцать два будет вполне нормально. То есть, ещё через три года… Почему у меня такое ощущение, что я сейчас отсрочку прошу? Чёрт возьми, с момента встречи с Гордеем всё как будто посыпалось. Моя размеренная счастливая жизнь превращается в существование по инерции. Самое ужасное, что Феликс наверняка это чувствует. У нас даже секса не было со вчерашнего дня… То есть, с той самой встречи. И можно объяснять это себе тем, что оба вчера слишком устали, но как объяснить, что я испытала дурацкое облегчение, когда муж сегодня проспал будильник и был вынужден быстро собираться на работу, не размениваясь на постельные утехи? А теперь коробит его взгляд. Феликс смотрит так, будто совсем не ожидал от меня этих слов. – В тридцать два ты тоже скажешь, что не готова, – наконец спокойно заговаривает он, без каких-либо эмоций, лишь убеждая. Возможно, то осуждение мне лишь показалось: я на нервах вся, пора в себя прийти. – Большинство не готовы. К чему затягивать? Вздыхаю. Увы, Феликс, скорее всего, прав. Я не уверена, что через три года буду жаждать рожать. А такими темпами и вправду можно откладывать до самого критичного возраста… Или до момента, когда у мужа больше не будет желания. Но понимая это, я всё равно ищу аргументы, чтобы возразить ему. Подходящих не нахожу… Вместо этого цепляюсь на злободневное: – Ты только устроился в крупную компанию, может, стоит там закрепиться? А ещё мы только-только вернулись в Россию… А это тоже хлопоты дополнительные: разобрать вещи, обустроиться тут. К тому же, надо ещё решить с браком под моим реальным именем. Феликс невесело усмехается, качая головой. И будто читая мои мысли, отвечает: – Всегда будут какие-то обстоятельства, – готовлюсь уже возразить, что они бывают разные и в данный момент очень даже весомые, но муж вдруг сам переводит тему: – Кстати, о работе: командировка в Новосибирск, может, полетишь со мной? Точно… Командировка. И судя по уверенному голосу Феликса, в моём положительном ответе даже не сомневаются. И я бы рада его дать, но… Чёрт, как специально получается. – У меня тут крупный заказ, требующий личных встреч в ближайшие дни, – неловко признаюсь. Только сегодня его дали, и именно мне, потому что я в Москве. Та самая международная компания, в которой я продолжаю работать, обрабатывает заказы со всех уголков мира и перенаправляет их на тех, кому где удобнее выполнять. Раньше я так во Франции работала, но теперь они знают, что я уже в России. Потому и попросили меня взяться за этот заказ. И я дала своё согласие. Проект обещает быть перспективным. Феликс ощутимо напрягается. – От кого? В его голосе слишком много настороженности. Мне и самой не по себе не становится, но называю компанию. Неужели муж думает, что и она связана с Гордеем? Что совпадение моего важного заказа и командировки Феликса не такое уж случайное? Это как-то даже слишком. Но учитывая, что муж сразу забивает название компании в поисковик, чтобы узнать о ней больше – он это вполне допускает. Сердцебиение ускоряется до дискомфорта, но я не шевелюсь. Не ищу ничего сама, никак не выдаю свою нервозность. Просто дожидаюсь результатов поисков Феликса, стараясь даже не думать обо всём этом. Взгляд сам собой ложится на цветы… Гордей как-то ласкал меня бутоном одного такого тюльпана, гладя по телу. Какого-то чёрта меня горячо мурашит при ярком воспоминании об этом… Проклятье! Феликс этого не заслужил. Я должна была уже пережить. – Ладно… – задумчиво проговаривает муж, откладывая телефон. Кажется, мои заказчики всё-таки не имеют к бывшему отношения. Феликс чуть расслабляется, но в том-то и дело, что не до конца: – Но мне это не нравится. Я уеду, а вы вдвоём останетесь в городе. Мне тоже это не нравится. Испытанием каким-то кажется. Видимо, как и Феликсу… – Я же говорила, что Гордей в прошлом, – уверяю так твёрдо, будто эти слова даются по-настоящему легко. Позавчера я убедила в этом мужа и, похоже, сегодня тоже. Он кивает, но потом всё-таки выдавливает неохотно: – Ты для него нет. Сердце пропускает удар. Гордей всё-таки давал это понять Фелу не только букетом мне? Запрещаю себе окунуться в эти мысли, спрашивать подробнее и как-либо ещё развивать тему. Вместо этого презрительно выдавливаю: – Это его проблемы. Феликс вроде бы расслабляется от моего ответа, но в том-то и дело, что не окончательно. Всё ещё задумчивый, всё ещё смотрит прицельно. И со вздохом проговаривает: – Как бы ни стали нашими. – Не станут, – горячо возражаю. Мне хватит и того, что Гордей пока в мыслях сидит и этим нам с мужем мешает, а если ещё и в разговорах будет проявляться, в напряжённых ситуациях… И так еле вывожу. – Слушай, я буду тут на работе зашиваться. А по вечерам с тобой общаться и дома сидеть. Тебе нечего бояться, – убеждённо добавляю. Касаюсь рук Феликса, поглаживаю слегка, в глаза ему смотрю. Всячески даю понять, что не допущу, чтобы моё прошлое помешало настоящему или будущему. Муж всегда мне доверял, и я это не предавала и не буду. Он кивает. Но всё-таки бросает недовольно, кинув взгляд на букет: – Он знает наш адрес. Ловлю себя на дурацком облегчении, что Феликс не потребовал выбросить цветы. А то когда на них недобро посмотрел, я уже была готова к таким словам. И… Сделала бы это? К чёрту, это просто ни в чём не повинный букет. Важнее опасения Феликса – он явно имеет в виду то, что курьер какого-то чёрта безошибочно принёс цветы именно сюда. И да, меня это тоже напрягло. Но лишь поначалу. – Мы ведь в твоей квартире, по твоей прописке, потому и знает, – озвучиваю мужу то же объяснение, которым себя успокоила. – Гордей не сталкер, а если тебе будет так спокойнее, могу на время твоей командировки остаться у подруги, – неожиданно приходит в голову решение. Причём, кажется, оно действительно действует на Феликса. Он даже улыбается. Поднимается, подходит ко мне. Я тоже встаю и иду навстречу. – Да, мне так будет спокойнее, – заявляет муж, обнимая меня и привлекая к себе. – А ещё спокойнее мне будет, если мы сделаем ребёнка прямо сейчас, – добавляет томным шёпотом, ласково кусая мне мочку уха и забираясь ладонями под футболку. Не так уж устал на работе… Гордей не слишком его изнурял. А разве должен был? К чему эта дурацкая мысль? И сколько я ещё буду морозить мужа? Если Феликсу действительно будет легче уехать, зная, что я по-прежнему его – так тому и быть. И пусть я пока против ребёнка, но обозначать это сейчас – не лучшее решение. Муж и без того в напряге от Гордея, наверняка высказавшего что-то недопустимое. Так что ладно, я выпью спасительную таблетку втайне. Пока так. Потом ещё вернёмся к разговору про детей. Когда это будет безопасно… А пока я закрываю глаза, заставляя себя окунуться в знакомую близость с Феликсом. И пусть тело как будто деревенеет, а я действую скорее по инерции – главное, что получается. В качестве начала пойдёт и так. Мы быстро раздеваемся, а муж целует меня почти без остановки, шепча, как любит. Не встречает моего сопротивления на предложение сделать ребёнка – и его как накрывает. Мою отрешённость даже не замечает, и это хорошо. Ещё чуть-чуть – и я избавлюсь от этого чувства, а пока главное успокоить мужа. Податливо опускаюсь животом на стол, чувствуя, как грудь неприятно впечатывается в прохладный стол. Сегодня Феликс хочет резко и сзади – так тому и быть. Может, даже хорошо, что мы не будем видеть лица друг друга… Не знаю, что на моём, но тоскливое раздирающее чувство никак не отступает.