Глава 13

Солнце мягко пробивалось сквозь шторы, разливаясь по полу тёплым светом. Я сидела на полу в мастерской — теперь я без стеснения называла её так. Моя комната в доме Руслана. Запах масляных красок, холста, кофе и много солнца.

Я сидела по-турецки, босиком, в старой рубашке Руслана, испачканной краской. Волосы были собраны наспех, несколько прядей постоянно лезли в глаза. Веснушки после нашего отпуска на море стали ярче — много лет я старательно их выводила. Теперь же носила их с гордостью.

Кисть двигалась по холсту будто отдельно от меня. Я просто подчинялась вдохновению. Внутри было спокойно, радостно, умиротворенно. Я улыбалась, предвкушая очередной счастливый день впереди.

Сегодня пора было возвращаться к обычной жизни после отпуска.

Я почувствовала его. Почувствовала кожей, затылком, сердцем. В комнате все стало иначе, когда он появился на пороге.

— Я знаю, что ты здесь, — сказала я, не оборачиваясь. — Хватит подглядывать!

Через мгновение я почувствовала теплые руки на своих плечах, его дыхание у своей макушки, его губы — тёплые, нежные, которые прикоснулись к моей шее.

— Ты услышала меня? — прошептал он, обнимая.

— Нет, — хмыкнула я. — Просто ты очень громко сопишь.

Руслан уселся рядом, и я показала ему набросок. Тёплые цвета, женский силуэт, лёгкий ветер в траве. Всё — про свет. Про меня. Про нас.

— Твоя выставка уже скоро, — напомнил он.

Я замерла, кисть зависла в воздухе. Резкий укол тревоги выбил воздух из легких.

— Скоро? Впереди еще три месяца!

— Надо готовиться заранее, — продолжил настаивать Руслан.

— Давайте я сама разберусь, господин банкир, — я повернулась к нему и шутливо коснулась кисточкой его носа. — Это ваши цифры любят строгий расчет и план. А вдохновенье сроки не любит.

— Зато выставки любят сроки. Она уже назначена.

— Тебе легко говорить, — я нахмурилась. — Не тебе стоять в галерее и видеть, как кто-то морщит нос у твоего полотна…

— Хочешь отменить?

— Нет, — я твердо покачала головой. — Ни за что!

Я пообещала себе, что не буду отступать перед трудностями, что буду стараться быть смелой. Собственная выставка — это один из шагов, который пугал до жути. И именно поэтому я твердо решила его совершить.

Руслан наклонился ближе, его ладонь легла на мою.

— Ты прекрасна. Твои рисунки прекрасны.

— Ты не объективен, — я засмеялась и чмокнула его в нос. — Ты влюблён.

Он усмехнулся тепло и прижал меня к себе сильнее напоследок. Ему пора было уходить, возможно, он уже опаздывал на очередное совещание, но все равно оставался рядом и слушал мои жалобы.

— Мне нужно выезжать, — сказал он тихо. — Я отвезу Сашу…

— А я ее заберу, — закончила я за него. После моего переезда, мы почти отказались от нянь, осталось только одна для подстраховки. — Будем тебя ждать. Не задерживайся…

— Ни за что, — пообещал Руслан, поцеловал меня в висок и направился к двери.

— Только не забудь поесть, хорошо? — он на миг остановился. — Ты сегодня не завтракала.

— Ага, — я усмехнулась. Сегодня у меня действительно не было аппетита, и это не могло не радовать, потому что на отдыхе я сильно поправилась. Не могла отказаться от вкусностей, которыми Руслан неустанно меня баловал. Кроме того, Саше был необходим партнер по поеданию итальянского мороженного – джелатто, которое она поглощала в промышленных масштабах.

А сегодня с утра — как отрезало. Аппетита нет и немного подташнивает. Но это неудивительно после длительного перелета и дороги.

Вспомнив о Саше, я снова улыбнулась. Я готовилась к худшему. Думала, она будет ревновать папу, сторониться меня или просто замкнется в себе, как делают дети, когда чувствуют, что в их семье что-то кардинально меняется, а их мнения не спросили. Но получилось ровно наоборот — Саша приняла неожиданные перемены с таким энтузиазмом, будто только их ждала.

Кажется, Руслан был прав. Саше очень нужна была… мама.

Я не претендовала на то, чтобы ею стать. Не лезла ей в душу, не бралась за ее перевоспитание. Я просто была рядом. Как старшая подруга. Надеясь, что она позволит мне просто быть в ее жизни.

Никаких слёз. Никаких упрёков. Она просто сказала: "Теперь мы будем жить втроём? Класс. Тогда я покажу тебе, где у нас спрятаны конфеты, папа про них не знает."

На отдыхе мы с ней сутками рисовали, собирали камни в форме сердечек и необычные ракушки, устраивали "салон красоты" из подручных средств. Руслан работал прямо на пляже — ноутбук, наушники, зум-звонки, и только смеялся, когда мы с Сашей с криками пробегали мимо, в очередной раз обливаясь водой.

Я смотрела на неё — солнечную, шумную, счастливую — и где-то глубоко внутри чувствовала, как у меня в груди разворачивается что-то тёплое. Что-то, что раньше было болью.

Она не просто впустила меня в свою жизнь. Она как будто вытащила меня из моей собственной.

Мои размышления прервал звонок в дверь. Резкий, нетерпеливый, настойчивый.

Я подумала, что Руслан вернулся за школьным рюкзаком Саши, который они частенько забывали, и, бросив кисть, побежала к двери.

— Сейчас, секундочку!

Звонок прозвенел ещё раз, на этот раз чуть дольше, и почти сразу за ним последовал глухой стук — кто-то начал барабанить кулаком в дверь. Кто-то явно очень настойчивый, не терпящий отказов.

Я застыла. Ни Руслан, ни тем более Саша так стучать не могли.

А вдруг что-то случилось?

Я снова рванула вперед и распахнула дверь.

На пороге стояла молодая девушка. Очень высокая и очень худая. С идеально гладкими белыми волосами, в коротком платье и солнцезащитных очках, перекинутых на макушку. Идеальный макияж, дорогая белая блузка — такая белая, что ей, видимо, никогда не приходилось мыть кисточки от акрила.

Я моргнула. Что, чёрт возьми, происходит?

Пока я стояла в ступоре, блондинка практически ввалилась внутрь, толкнув меня плечом. Она не сомневалась, что имеет полное право на то, чтобы сюда зайти.

— Где Руслан? Он дома? — требовательно произнесла девушка, оглядываясь и прислушиваясь к царящей в доме тишине. Она не удостоила меня даже взгляда.

— На работе, — растерянно произнесла я.

— Где Саша? — блондинка наконец посмотрела на меня. Оглядела с головы до пят. Взгляд задержался на моих домашних штанах и заляпанной рубашке. Ярко-накрашенные губы тронула лёгкая усмешка. — А, ты, наверное, няня? Скажи Руслану, что мне надо с ним поговорить. Срочно.

Я стояла, не двигаясь, а она прошла дальше вглубь квартиры, как будто это и правда был её дом.

— Простите, — я начала приходить в себя от ступора. — А вы кто? — наконец выдавила я, всё ещё стоя у порога.

Блондинка обернулась и впервые по-настоящему посмотрела на меня. В её глазах мелькнуло что-то похожее на удивление.

— Я — мама Саши, — ответила девушка. — А ты? Новая няня?