Глава 15

Я лежала, уставившись в темноту. Несмотря на сильную усталость после первого рабочего дня, сон не приходил. Даже не подходил близко. Вместо него — тревожные мысли без конца и края и бесполезные переживания.

Роскошные белые волосы, безупречная кожа, изгибы, от которых мужчины забывают, как их зовут. Вот она какая – бывшая жена Руслана.

А я? Веснушки. Опухшие глаза. Тело, которое расползлось как на дрожжах за две недели ультра ол-инклюзива.

Руки сжались в кулаки под одеялом. Хотела бы не думать. Хотела бы не сравнивать. Но её образ въелся в память так, будто она и правда сейчас стояла передо мной, пахнущая дорогим парфюмом и презрением.

Вдруг завибрировал телефон. Я посмотрела на часы — третий час ночи. Кто додумался трезвонить в такое время? Снова Вадим с его упреками о том, что я пытаюсь разрушить его идеальную семью? Я потянулась, достала телефон.

Руслан.

На экране загорелось сообщение:

«Выйди. Я у подъезда. На пять минут»

Я перевернулась на другой бок и наощупь набрала:

«Не выйду. Я сплю.»

Хоть я и не спала вовсе. Глаза щипало, в горле стоял ком после утренней тошноты, и мысли вертелись вокруг одного лица — ухоженного, глянцевого, идеального. Его бывшая. С которой Руслан должен был прямо сейчас прекрасно проводить время, но вместо этого он почему-то стоит под окнами Ленкиной квартиры и пишет мне.

Повернулась на другой бок, натянула одеяло до ушей. Тело гудело от переутомления, но мозг никак не хотел отключаться. В груди — тяжесть. Не злость. Не тоска. Просто тупая, глухая боль.

Если Руслан думает, что ему достаточно объявиться вот так посреди ночи, и я сразу же, позабыв обо всем на свете, выбегу к нему на встречу в одной ночнушке, то он сильно ошибается.

Вдруг в коридоре щёлкнул замок входной двери. Я вздрогнула. На пороге гостиной возникла очень сонная Лена с всклокоченными волосами.

— К тебе посетитель, — недовольно буркнула она.

Я резко села на диване, прикрывшись одеялом.

— Ты его впустила? Зачем?

Подруга пожала плечами:

— Я не хочу потерять работу из-за вашей драмы. Спонсор школы торчит среди ночи под моими окнами. Что мне остается делать?

В гостиную тихо зашел Руслан. Руки в карманах, спина прямая. Лицо закрытое, напряженное. Невозможно разгадать, что у него на уме.

— Я пойду чай поставлю, — объявила Лена. — Все равно уже не получится заснуть…

Она ушла, шлепая тапками, предварительно прикрыв за собой дверь. Мы с Русланом остались наедине.

Он уже стоял у окна, повернувшись ко мне спиной. Спокойный, уверенный, как будто был здесь не в гостях, а дома.

— Ты не умеешь принимать «нет», — сказала я устало. По моей интонации было непонятно упрек это или комплимент. Да я и сама не знала. С одной стороны мне было радостно увидеть его, но с другой… Он ввалился в чужую квартиру, даже не подумав о том, что здесь спит ребенок.

Он повернулся и посмотрел на меня с такой смесью вины, решимости и нежности, что я сразу же пожалела, что вообще открыла рот.

— Ты не спрячешься от меня, — ответил он. — Даже под одеялом.

Руслан подошел ближе, сел рядом. Потянулся ко мне рукой, убрал непослушную прядь с моего лба.

— Лиза… Я знаю, как это выглядело. И догадываюсь, как ты себя, возможно, себя чувствуешь. Поэтому и приехал.

Я снова опустилась на диван и уставилась в стену. У меня не было ни сил, ни желания что-либо выяснять. И так все понятно — неожиданное возвращение его бывшей поставило под угрозу наш хрупкий мир. Кроме того, очевидно, что я не в состоянии конкурировать с элегантной светской львицей. Да и ввязываться в это соревнования я не хочу.

— Она красивая, — все-таки вырвалось у меня после длительного обоюдного молчания. — Очень. И у вас с ней был… не просто неудачный брак, как у нас с Вадимом. У вас дочь. У вас была настоящая семья. А теперь она снова появилась и…

— И ты решила, что достаточно одного ее появления, чтобы разрушить то, что есть у нас с тобой, — мягко перебил меня Руслан. — Тебе, разумеется, и в голову не пришло, что ее появление для меня огромная проблема?

Я прикусила губу, чувствуя, как глаза наполняются влагой. Снова. Уже который раз за сегодняшний день. Я никогда не отличалась особой сентиментальностью, но сегодня почему-то совсем расквасилась.

— У Саши действительно была встреча с матерью. Я не хотел тебя впутывать в это… потому что она — не просто моя бывшая. Всё намного… сложнее.

Он провёл ладонью по лицу. Задержал дыхание. Потом посмотрел мне в глаза:

— Да, она очень красивая женщина. Но она не просто красивая. Она — профессиональная эскортница. И была ею ещё до того, как мы познакомились. Я узнал об этом поздно… слишком поздно. Уже после рождения Саши.

У меня пересохло во рту. Я растерялась, не зная, что сказать, а Руслан между тем продолжил:

— Я был молодой и глупый, и повелся на всю ту мишуру, на весь этот ослепительный блеск, который она олицетворяла… Она действовала как профи, и я оглянуться не успел, как она уже оказалась беременна.

После этого Руслан надолго замолчал, и я тоже молчала, боясь прерывать затянувшуюся паузу. Понимала, что ему нужно время, чтобы собраться с силами и продолжить. Я нашла его руку и с силой сжала, показывая таким образом, что я с ним, что я готова его поддержать.

— Даже не представляю, что ты чувствовал в этот момент, — тихо сказала я, когда он в ответ пожал мою руку. — Наверное, это было очень больно.

— О да, это было убийственно — узнать такое о ней, — Руслан невесело усмехнулся. — В начале она так хорошо притворялась… Когда я поймал ее на измене, она потребовала выплаты. Не алименты — выплаты. За дочь. Сказала, что готова оставить ее мне, если я по-настоящему хорошо заплачу. Конечно же, я заплатил. Я бы отдал все свое состояние, чтобы отгородить дочь от того образа жизни…

Я вскинула взгляд. Мне не верилось в реальность того, о чем он только что сказал.

— Выплаты? За ребенка?

Он кивнул.

— Мы заключили договор у нотариуса, я выплатил ей первый транш и должен был выплачивать каждый месяц кругленькую сумму. Она взяла деньги и ушла. К мужчине, который был богаче и влиятельнее, чем я. Решила, что он для нее лучшая партия, а ребенок... Ребенок может только помешать. Она даже не попрощавшись с Сашей… Я ломал голову, не зная, как же дочери все это объяснить…

Я сжала его руку, дрожа от сбившегося дыхания. Мне хотелось обнять его, прижать к себе, утешить. История, которую он рассказывал, была чудовищная.

Не сдержав порыв, я приблизилась к нему, и Руслан обнял меня. Я почувствовала тревожное биение его сердца.

— Когда ты сказала, что не можешь даже представить, что я тогда чувствовал, ты ошибалась, — тихо сказал он. — Когда я увидел тебя, прыгнувшую под мою машину, когда ты отчаянно рыдала и била меня кулаками, я думал о том, что когда-то чувствовал тоже самое… Мне было так же больно, что хотелось кричать. Но я, конечно, ничего такого не делал, — Руслан вздохнул. — Держал все в себе. Но внутри все переворачивалось...

— Мне… Мне очень жаль, — пробормотала я тихо. — Я даже не знаю, что еще сказать…

— Ты думаешь о том, что она красивая, — прошептал Руслан. — А я уже не вижу этой красоты. Я вижу, что она пустая и жестокая. А каждый раз, когда я смотрю на тебя, я думаю о том, как же мне повезло, что ты вообще оказалась рядом... И Саше повезло. Но мне — особенно.

Я прижалась к нему.

— Теперь ты понимаешь, почему я не хотел оставлять их с дочерью наедине? — спросил Руслан. — Я должен был рассказать тебе все это раньше, но это было чертовски тяжело… Кроме того, я не думал, что она снова появится в нашей жизни… Все это время я исправно ей платил.

— Понимаю, — я кивнула. — Но что ты будешь делать теперь?

Руслан резко помрачнел, задумался.

— Понятия не имею, — произнес он. — Саша была так счастлива ее увидеть, что я просто… Я не знаю, как теперь быть. Она недостойна называться матерью, но Саша… Она же не знает, что мать ее продала. Я не стал говорить ей об этом, потому что кто знает, насколько глубоко бы это ее травмировало? Она итак осталась без матери, но узнать, что родная мама тебя продала…

Я торопливо кивнула.

— Ты прав. Нельзя такое говорить маленькой девочке...

Руслан устало опустил голову.

— Мы найдем, мы обязательно найдем выход! — прошептала я, прижимаясь к нему крепче. Это единственное, что я могла сказать, чтобы хоть немного его утешить, но верила ли я сама в то, что все действительно будет хорошо? Ситуация была практически неразрешимой, и зависела не только от нас — неизвестно, что еще выкинет его бывшая.

А на кону стояло счастье маленькой Саше — и я сделала бы что угодно, чтобы не причинить ей боль.