Глава 5

Мы встретились на нейтральной территории — в кафе недалеко от его работы. Ведь Вадим по-прежнему так занят, что ему сложно выкроить время на развод.

— Ты без адвоката? — спросил он вместо приветствия, оглядываясь по сторонам. Наверное, ждал что откуда-то, как черт из табакерки, на него выпрыгнет специалист по разводам и захапает половину его состояния.

— Нет, — я с насмешкой огляделась по сторонам. — Как видишь. Здесь только я одна.

— И почему же? — Вадим посмотрел на меня недоверчиво. Он-то своего адвоката привел — мужчина, который стоял за его спиной, тоже застыл в ожидании моего ответа.

Я пожала плечами. Что я могла сказать? Признаться в том, что у меня нет денег на адвоката?

Вадим кивнул своему сопровождающему, тот выложил на стол передо мной целую кипу бумаг, после чего Вадим его отпустил.

— Подписывай, — муж бросил мне ручку. — Что отказываешься от всего.

Я пододвинула к себе тяжелую папку. Так много бумаг, что мне придется, видимо, просидеть здесь до вечера, подписывая. Нервничая, я начала накручить локон на палец. Кудрявые волосы пружинисто спадали на плечи. Я больше не выпрямляла их, не убивала утюжком и химическими кислотами, не старалась пригладить каждый непослушный завиток. Мне больше не нужно было быть «удобной».

На мне было простое светлое платье — лёгкое, почти прозрачное, которая я купила в магазине «Смешные цены». Я больше не носила корректирующее белье, больше не утягивалась до последнего вздоха. Я поправилась. Набрала несколько килограммов, и грудь, упругая и живая, легко колыхалась под лёгкой тканью при каждом движении.

Вадим увидел это сразу. Взгляд, который он бросил на меня, был полон осуждения, но задержался дольше, чем это было нужно.

Он сел напротив. Безупречный, как всегда: дорогой костюм, выглаженная рубашка, часы, блестящие в свете ламп. Только лицо — каменное. Холодное. А пальцы нервно постукивают по краю стола — привычка, которая проявлялась в моменты крайнего напряжения.

Прежняя я постаралась бы его успокоить — заботливо положила бы ладонь на его руку.

Теперь же я просто отвела глаза.

Он волнуется? С чего бы? Боится, что я что-нибудь выкину?

Но я хочу только одного — поскорее развестись.

— Ты уверена? — неожиданно спросил Вадим. Голос ровный, подчеркнуто равнодушный. — Подумай ещё раз. Подписывая это, ты отказываешься от всего.

Я поставила подпись. Один росчерк — и десять лет нашей жизни превратились в пыль.

Вадим криво усмехнулся, откинувшись на спинку стула:

— Дура. Ты могла бы остаться в доме. Получить хорошие деньги. Всё по справедливости.

— Они тебе еще пригодятся, — я поставила еще одну подпись и еще одну.

— А ты?

— Обо мне не беспокойся. Я сама разберусь.

Он наклонился ко мне чуть ближе:

— Ты пожалеешь, Лиза. Мир жесток к таким, как ты.

— Ваше мороженое, — к нашему столику подошел молоденький официант, который до этого флиртовал со мной, принимая заказ.

Я подняла голову, приветливо улыбнулась, принимая из его рук креманку.

— Благодарю!

— Что-нибудь ещё? — парень склонился ко мне, прикидываясь услужливым, но взгляд его скользнул в зону декольте.

Рука Вадима сжалась в кулак. Челюсть дернулась.

— Нам больше ничего не нужно! — рявкнул он. — Отойдите! У нас тут важный разговор!

Мне едва удалось сдержать смех. У моего бывшего мужа определенно расшатаны нервы.

Но мне было все равно. Я взяла ложку и зачерпнула большой кусок ванильного мороженого. Холодный сладкий вкус взорвался во рту. Я не ела мороженое много лет. Калории. Фигура. Норма.

А сейчас — какая разница?

— Мммм, — я не смогла сдержать в себе стон удовольствия. — Изумительное! Спасибо вам! — я обратилась к официанту, и он с улыбкой отошел.

— Надо было встретиться в банке, в моем кабинете, — недовольно прошипел муж. — У нас там и переговорная есть… Но тебе, видимо, больше нравится трясти сиськами перед официантами!

Теперь я уже откровенно смеялась. Раньше я и не знала, как приятно бывает его бесить.

Вадим снова смотрел на меня — с глухой яростью, в которой путались злость, обида и потаенное желание. Наверное, он думал, что на встрече со мной его ждут мольбы, слезы, истерики. Попытки удержать или припугнуть.

Но вместо этого — я ложками ела мороженое, позволяла волосам виться и дышала полной грудью.

— Ты ведь понимаешь, что могла бы получить больше, — сказал он, с трудом сохраняя самообладание. — Дом, машину, половину счетов. Все, что тебе нужно…

Я подняла на него спокойный взгляд:

— Мне ничего от тебя не нужно.

Он напрягся. Потом с кривой усмешкой бросил:

— И в какой халупе ты теперь живёшь?

— Неважно, — я снова вернулась к документам и продолжила методично и спокойно их подписывать, одно за другим.

— Мама сказала, что ты так и останешься одна… Старой девой. Будешь жить с кошками… — мстительно прошептал Вадим.

— Как она угадала? — наигранно удивилась. — Я как раз собиралась завести одну!

Вадим замер. Секунду он смотрел на меня, и в его глазах вспыхнуло что-то злое. Он видел, что я полностью вышла из-под его контроля, что никакие его слова не могут меня задеть, и захлебывался в бессильной ярости.

К тому же он не мог понять, почему так вышло, что это я бросила его. Он же так мучился, раздумывая как избавиться от старой, надоевшей жены, а она сама ушла. Отказалась от всех его денег, подарков, имущества… Немыслимо!

— Дура, — выдохнул он негромко.

— Возможно.

Я снова придвинула креманку с мороженым и, не стесняясь, откусила большой кусок. Вадим невольно замер, словно на мир увидел кого-то другого — не привычную ухоженную, контролирующую себя до крайности Лизу, а живую, настоящую, упрямую девушку, которую он когда-то полюбил.

И потерял.

Он встал так резко, что задел стул.

— Удачи тебе, — выдохнул он.

Он хотел сказать ещё что-то — я увидела, как дрогнули его губы, как он почти шагнул ко мне.

— А как же документы? — крикнула я ему вслед.

—Подпишешь и отдашь потом! — Вадим уже выбежал на улицу.

А я снова откусила мороженое, наслаждаясь каждой каплей. Медленно. С наслаждением.

Сегодня передо мной открывалась новая жизнь.

И я пока даже не догадывалась о том, какую она мне готовит встречу.