Глава 28

Кирилл.

Оставив Настю на работе, уезжаю на встречу со своим юристом и Севером. Юрист всё это время искал для меня законные способы решить Настину проблему с разделением имущества. Север подсоблял «из системы», когда таких способов не находилось.

У меня в руках пакет документов, которые могут оставить Марата без штанов, но только в том случае, если Настя захочет. А она может не захотеть… Добрая очень моя фея. Жалко ей убогих.

Город стоит. Намертво.

Нервничаю, барабаня по рулю. Цех без меня, конечно, не рухнет и не сгорит. Если миньонов не подпустят к штурвалу. Но их не подпустят, поэтому самое страшное, что меня ждёт по возвращению – это ещё один деревянный олень.

Однако мне почему-то всё равно нервозно и не спокойно, и я не могу избавиться от зудящего между лопаток неприятного ощущения.

Проезжаю мимо торгового центра – он призывно мигает гирляндами. Поворачиваю, лечу на свет, как бестолковый мотылёк.

Пакет документов – это, конечно, здорово, но не слишком романтично, и феям под ёлочку такое не кладут.

А что кладут?

Слоняюсь мимо витрин. Всё кажется каким-то слишком поверхностным.

Она без ума от посуды, может, красивый сервиз на замену старому? Нет. Решит, что я хочу вытеснить её прошлое.

Платье? Не прётся она по шмоткам.

Что-то из бытовой техники? Ну бля, Добров, вы же не десять лет женаты! Неужели не можешь придумать что-то романтичнее пылесоса?

Натыкаюсь на баннер «Подари добро» с яркими стрелками. Иду по указателям, потому что чую – вот оно.

Оно – ярмарка-выставка в одном из павильонов. В низких открытых вольерах животные: щенки, котята, взрослые коты, кролики, мини-пиги.

Заглядываю в одну из клеток с котятами, беру в руки урчащий комочек. То, что нужно. Ещё совсем крошечный котёнок с мягкой золотистой шубкой, острыми молочными зубками и тонкими коготками. Прощай, мебель…

– Вы ищете друга?

Поворачиваюсь на писклявый голос. Девушка в кепочке с эмблемой приюта разводит передо мной руками.

– Пойдёмте, покажу вам хороший вариант.

– Мне нравится этот.

– Пойдёмте. – Настаивает она с улыбкой.

С гордостью тычет на вольер, в котором лениво намывает брюхо что-то чёрное, толстое и всклокоченное.

Мечта!

– Это лучший вариант, если вы ищете не просто домашнее животное, а друга. Он уже взрослый, самодостаточный, и не требует так много внимания, как котёнок. Но вместе с этим Демон компанейский мальчик, и не отойдёт от вас ни на шаг, когда вы дома.

– Демон, значит.

Как раз для феи.

Соберу собственный бестиарий.

– Он многое пережил, и уже полгода ищет новый дом. Но люди не хотят брать его из-за такого видимого дефекта.

Толстая морда поворачивается к нам и моргает одним глазом: ярко-зелёным, с узким вертикальным зрачком. Второй глаз остаётся закрытым.

– Нашли его в притоне. Над ним издевались, но почти все ранки затянулись, и их не видно под густой шерстью. Только вот…

– Глаз.

– Да, глазик спасти не удалось.

Смотрю на усатого проныру. Он – на меня. И чую нутром, что… Да. У Насти с ним случится стопроцентный мэтч. Демон по-любому едет домой. Поживёт пока у меня, а в Новый год переедет к Насте.

Мы с новым другом прёмся через пробки ко мне. Демон ведёт себя тихо. Заезжаем в зоомагазин за предметами первой необходимости: недельным запасом паштетов, лотком и игрушками.

Дома разрешаю коту обнюхать все углы, высыпаю из пакета бутафорских мышей всех мастей и размеров.

– Смотри, игрушка. Мышь. Добыча! Взять мышь!

Демон, игнорируя все мои попытки увлечь его в игру, с похуистичным выражением морды располагается на моей кровати и вылизывает яйца.

Понял, отвалил…

Вываливаю две банки паштета в миску.

– Папа поехал работать. Будь хорошим мальчиком. – Грожу пальцем. – А будешь плохим – чикну тебе бубенцы.

Кот обалдевше застывает с прилипшей к языку шерстью. Моргает выразительно одним глазом.

Просто прелесть. Мда.

Мчу в цех. Я писец, как соскучился по Насте, поэтому давлю педаль газа в пол и обруливаю уже подрассосавшиеся пробки по дворам, а когда приезжаю, на меня лавиной обрушивается работа.

Да где моя фея? Обычно она заскакивает в кабинет раз по пять на дню, чтобы забрать свою порцию сладкого, но сегодня потерялась в этой предновогодней офисной суете.

Звоню – не берёт.

Ищу в студии – нет её.

Ловлю Антона. Он всегда в курсе всего здесь.

– Так Настя домой ещё утром ушла. Заболела, кажется.

– Заболела, значит?

Вредная маленькая фея мне даже слова об этом не сказала.

Ну неужели так трудно хоть пару слов чиркануть, мол, плохо, купи апельсинов и езжай домой валяться в кроватке.

Нет, молчит вечно, как партизан, и всё из неё вытягивать приходится.

Закрываю горящие задачи. Заезжаю за апельсинами. Домофон мне открывать не спешат, и я снова ощущаю смутную тревогу.

Настя в последнее время много работает на энтузиазме. Работает много, ест мало, спит беспокойно.

Лишь бы в обморок где по пути не грохнулась.

Открываю своим ключом, поднимаюсь в квартиру и с порога понимаю – что-то не так. Вроде всё, как было утром, но незримые изменения я ловлю какой-то интуитивной частью сознания.

Насти нет, но вещи её висят в шкафу.

Не все. Кажется, не все.

На кухне проверяю шкаф с посудой и не обнаруживаю там грёбаного сервиза.

Ушла? Вот просто взяла и ушла?

А поговорить?! А со мной обсудить свои переживания? Или я что, декорация к твоей новой жизни?

Насть, ну объясни ты для тупых. Не понимаю я твоих многозначительных, блять, выкрутасов!

Снова звоню.

«Абонент временно недоступен…»

Заблокировала. Ахуеть.

Ладно, Добров, подыши и расслабься…

Но расслабиться не получается. Хочется прямо сейчас прижать её к стене и вытрясти всё, что она от меня прячет в своей голове. Потому что я не могу всякий раз предугадывать её триггеры и обходить их стороной. И если это – стандартная её реакция на какой-то мой косяк, то нам с ней вообще не по пути.

Не потому, что я не могу извиниться за свои косяки, а потому, что мне нужно хотя бы знать, за что извиняться!

Еду к Лике. Конечно, фея прячется там, под покровительством своей грозной лучшей подруги. Наверняка накидывается вином, рассказывая, какой я козлина. А я… Может, и козлина, но пока не понял, где налажал.

Долблю в дверь.

Лика открывает. Смотрит на меня так, будто вот-вот в камень обратит. Смотрю с вызовом в ответ.

– Позови Настю.

– Какую ещё Настю?

– Мою.

– А почему ты свою Настю ищешь у меня дома? – Вздёргивает иронично брови.

– Лик, а давай без этих экзерсисов? Ты же вроде всегда в адеквате.

– Я думала, ты тоже. – Складывает руки на груди. Поджимает сурово губы. – Нет здесь твоей Насти.

Врёт Лика, знаю. Я чувствую, что фея моя там прячется. Ощущаю в воздухе тонкий шлейф её парфюма. Ну либо у меня шиза и этот запах – фантомный.

– А где она есть?

– Без понятия.

За спиной Лики трутся любопытные двойняшки. Пацаны. Лохматенькие. В одинаковых футболках и с одинаково перепачканными шоколадом ртами.

А я чувствую, как болезненно сжимается, тянется и рвётся внутри всё светлое и хорошее, что во мне есть.

Я ведь тоже хотел…

Ай, похуй уже, чё я хотел.

– Понял, что в моём лице всё зло мира сосредоточилось, но ты хоть намекни, что мне инкриминируют. Расскажи, где я криво въехал.

– А это уже не важно. Добров, ты со своим прошлым разберись, а потом хорошим девочкам головы морочь. Всё, катись, видеть тебя не хочу. Ещё раз здесь появишься – полицию вызову.

Что ж за страшный грех мне приписали, если даже Лика так на меня зла?

Закусываю щёку. Очень хочется поднять шум, но… Спокойно. Дома поорём.

– Это передай Насте. – Протягиваю Лике папку с документами.

– Что это?

– Подарок под ёлку. И скажи Насте, что я…

Что люблю? Серьёзно? Сейчас?

– Скажи Насте, чтобы по темноте одна не шарахалась.

Снова ухожу, как вшивый пёс.

Сажусь в машину. Набираю ей сообщения одно за другим.

Поговори со мной. Поговори.

Я знаю, что они не дойдут до цели, может именно поэтому и пишу. И так меня разматывает от этого никому ненужного монолога, что хоть на луну вой.

Нельзя так, Насть, с людьми. У меня тоже есть сердце, как и у тебя. А ещё у нас обоих есть рот, и мы, гепотетически, можем словами обсуждать вещи, которые нас не устраивают. Но ты снова выбрала сбежать.

Может, я мало дал? Но у меня больше ничего нет. Я отдал столько, что не осталось даже для меня самого, и я, наверное, впервые в жизни ощущаю себя настолько опустевшим.

Еду домой. Валюсь бревном на диван и лежу, глядя отупевше в потолок.

В ногах что-то шевелится.

Я и забыл, что у меня теперь есть кот…

Демон сворачивается калачиком. Держит холодно дистанцию, не мурчит уютно песенки. Просто лежит у щиколоток, зыркает на меня зелёным глазом и одобрительно щурится, будто позволяет мне быть рядом.

Демон, а ты души грешников забираешь? Мою возьмёшь?

Не нужна она мне больше, потому что пиздец, как болит. И профитов от неё ноль.

Демон скромно касается лапой моей ноги.

Забираешь? Окей.

Отрубаюсь.