Глава 27

Ева – Ева Александровна, Эрик уснул. Ничего, что немного раньше обычного? – спрашивает Таня. Я вся как на иголках, жду Довлатова. И сейчас даже лучше, что мой сынок уснул. – Ничего, Таня. Спасибо, что ты так внимательно к нему относишься, – благодарю нашу няню. Девушка быстро собирается и уходит, простившись со мной до завтра. Я остаюсь одна. Загружаю посуду в посудомойку на автомате, ни о чем не думая. Потом проверяю привычно как там мой кроха и еще несколько минут просто стою и смотрю на спящий комочек в красивой новой кроватке. Детская Эрика в нашей старой квартире сильно уступает новым апартаментам. И по дизайну и по количеству игрушек, которым сына засыпал Руслан. Но важнее не игрушки и подарки, а время, которое отец проводит с малышом. У Савелия его не было. У Руслана – есть. Кажется, что Довлатов готов все отменить, чтобы просто побыть с Эриком. Погрузившись в мысли, невольно вздрагиваю. Горло заполняют спазмы от волнения. Сегодня я впервые поехала на работу. Да, я не была в фирме всего неделю или чуть больше, но для меня словно вечность прошла. В последний раз я приезжала в Мойдодыр еще в статусе жены Гуляева. А теперь живу у бывшего мужа, чтобы не попасться в руки тому, кто был ближе и роднее Руслана… Сынок сладко сопит. Я оставляю его, беззвучно закрыв дверь в детскую. Иду в кухню, чтобы выпить немного воды, посмотреть, как там посудомойка… В общем, просто коротаю время и сдерживаю нервные импульсы, которые прошивают мое тело насквозь. Все потому, что скоро придет Руслан. Сцепив руки в замок, стараюсь унять растущее беспокойство. Устраиваюсь возле окна и рассматриваю точки-фигуры прохожих на тротуаре. Они кажутся крошками с двадцатого этажа новой высотки. Вот и я песчинка, которая запуталась в океане собственных чувств и чужого вранья… Сегодня ко мне на работу приходил Булат Шагаев. Он был так возбужден, требовал информацию о моей работнице, которую я даже толком не знаю. Я только умерила пыл горячего Ромео и сказала, чтобы не появлялся просто так, нахрапом выведывая личные данные моих сотрудников. Но Булат даже спасибо мне сказал… Потом, когда я уже собиралась уходить, в офис явился мой папа. Я думала, что он хотел попросить прощения за инцидент старой мерзкой Агнии. Но нет. Папа пришел снять «шоры» с моих глаз. Он рассказал про Руслана очень много того, что я и предположить не могла. Мажу быстрым взглядом по циферблату настенных часов. Обычно Довлатов приходит в восемь. Полчаса осталось. Может, бывший муж явится и раньше… Глотаю нервный комок и массирую напряженную шею. Но расслабиться не удается. Ключ в замке поворачивается, а мое сердце начинается так гулко тарабанить, что его звук отражается от стен. Заставляю себя остаться на месте. Годами я встречала Руслана у двери, обнимала и целовала, когда он приезжал. А теперь мы в другом статусе друг для друга. Мы по-прежнему родители Эрика. И, судя по тому, что говорил отец, скоро и этот вопрос нужно будет решать… – Привет, ты как? – спрашивает Руслан, окинув меня взглядом. – Привет, нормально, – голос предательски сипнет, выдавая меня с потрохами. Он стоит на пороге огромной кухни, я – все также возле окна. В руках у Довлатова большой букет свежих роз, именно того цвета и оттенка, который я когда-то безумно обожала. Он помнит. От чего-то это больно цепляет за душу. Муж протягивает мне букет. – Это тебе, – широким жестом подносит букет. Нежные розовые бутоны дурманят сладким ароматом. Розы потрясающие, даже на минуту презент бывшего заставляет меня улыбнуться. – Спасибо. Что за повод, Довлатов? – трогаю пальчиками лепестки. – Без повода. Эрик спит? Я встретил Таню у подъезда, но она быстро сбежала. – Таня ушла почти двадцать минут назад, – говорю бывшему мужу. – Я задержался. Был важный звонок, – Руслан проводит пальцем по широкой темной брови. Пауза заполняется перечислением того, что муж купил для Эрика. Я выискивающим взглядом пытаюсь выцепить вазу такого же большого размера для моего букета. Но пауза снова повисает. – Ева, что-то случилось? – голос Руслана заметно тяжелеет с каждой минутой моего молчания. Наконец-то, ваза нашлась. Я наливаю воду, она с шумом заполняет пустой стеклянный сосуд. Отправляю букет, сняв предварительно красную ленту с цветов. Прозрачная прямоугольная ваза словно ждала именно этот подарок от Довлатова… Разворачиваюсь и сталкиваюсь с мужем. Руслан стоит возле меня, уперев широкие ладони о столешницу. Он блокирует мой побег, хотя и так некуда бежать. Просторная кухня в миг сжимается до крошечной спичечной коробки, когда он возникает рядом. Дыхание застревает в горле. Я не могу дышать, так сильно обжигает его взгляд. – Ева, что случилось? Я просил, ты молчишь. На работе что-то произошло или этот ублюдок опять тебе звонил? – выгибает черные брови, буравя непроницаемыми агатами. Савелий мне не звонил с тех пор, как его входящий вызов принял Руслан. Я не слышала, что Довлатов ему говорил, но Саву как ветром сдуло с горизонта. Только его адвокат продолжает заваливать меня требованиями принять условия мужа и заключить «мировое» соглашение. – Нет, дело не в Савелии, – выдыхаю. – В чем же тогда? Сердце останавливается в груди и пустое пространство заполняет вакуум. Просто все выдать ему в лицо, но хочется знать мотивы Довлатова. – Ты не подал документы о разводе с Алисой. Ты его даже не начинал, – рвутся наружу слова, выстрелами пробивая броню Руслана. – Чушь. Кто это сказал? Точнее, что еще тебе наплели, Ева? Опускаю взгляд. Вцепившись в его запястье, стараюсь его сдвинуть, но не получается. Руки бывшего мужа, как сети, обвивают мою талию, прижимаю к столу, не давая дернуться. – Я сегодня виделась с отцом. Он рассказал, как ты дал ему денег для моего бизнеса. Руслан, я бы никогда не взяла! Я и квартиру не хотела брать. Мне ничего от тебя не надо! – Ах, вот в чем дело! Старый подкаблучник вырвался из-под каблука бабки Агнии и пришел, чтобы тебя настроить против меня! Ну, сука! Муж и жена одна сатана, правильно говорят, – ругается, краснея от гнева. – Квартира мамы тоже готова. Ремонт в ней закончен, оказывается, – горько хмыкаю. Руслан молча продолжает напирать. – Отец поехал туда, думал, что я ушла от мужа и стала жить в маминой квартире. У него есть ключи, он открыл квартиру и увидел, что там идеальный ремонт, даже мебель куплена и расставлена. Мы с сыном можем переехать, но ты упорно этого не хочешь. Так, Руслан? – Ева, сын мой. И ты моя. Что меняют слова твоего отца?! Да, я обманул! Да, гребаный ремонт уже сделали! Да, денег тебе дал, чтобы не пошла искать себе богатого папика. Твоя семья ведь никогда с тобой не считалась, Ева! – А ты? Ты считался? Мы ведь жили формально. И снова ты хочешь повторить все! – Все нормально было. Это измена виновата. – Нет, мы были другими, Руслан. Я тебя любила, а ты вечно был зациклен на работе и все решал сам! Про измену я даже не хочу вспоминать! Их сколько было? – Нисколько. Я докажу, что чист. И вообще, все в прошлом, – хрипит Довлатов. – Руслан, ты врал мне и продолжаешь врать. Зачем? – Для твоего же блага. Я и сам собирался тебе рассказать. И еще. Нужно будет – я силой тебя и сына увезу от Агнии, Александра Иванович и мудака Савы, – несется через сжатые губы. Еще мгновение и перепалка между нами становится полыхающем пламенем. Дыхание Руслана учащается. Мое сердце колотится у горла, не давая произнести и слова. – Ева, хватит искать предлоги и причины, чтобы и дальше меня держать на расстоянии. Я врал во благо, ты мне нужна! Я почувствовал, как ты меня целовала. Его зрачок становится черной точкой и расплывается в темной радужке. Я смотрю ему в глаза и тону в этом чертовом омуте. Раз попала и все, снова манит в бездну. – Руслан, – дышу ему в губы. – Хватит врать себе и мне, девочка….