Глава 28

Руслан Ева выставляет руки и упирается в мою грудь, которая как поршень ходит вверх-вниз. – Что? – шепчу, продолжая на автомате искать любимые губы. – Эрик не спит, ворочается, – сбившимся в поцелуе голосом отвечает жена. Ее голос звучит словно через толщу воды. Я на взводе, хочу ее до одури. Три года я потерял без любимой жены. – Да нет, показалось, – наклоняю ее к барной стойке. – Руслан! Ты себя только слышишь, – говорит Ева в отчаянье. Черт. Мелкий и правда сопит и кряхтит так, что слышно из детской. Потом требовательный Эрик Русланович повышает децибелы в голосе и уже отчетливо кричит: – Мам! Ма-ма! Проведя рукой по волосам, спешу за женой. Уперевшись спиной о стену, наблюдаю, как Ева укачивает нашего сына и успокаивает его. Она поправляет халат, скрывая свое декольте от моего прожигающего взгляда. Но я все равно не могу не смотреть. Если не получилось сегодня, то завтра или через пару дней снова получится. – Прости, я правда не слышал, что он плачет. Не привык еще реагировать, как ты, на все сигналы сына. Но это вопрос практики. Когда вы переедете ко мне, то все изменится, – ответственно заявляю. – Когда Эрик болеет, вообще плохо спит один. А сегодня няня уложила его раньше времени, – оправдываясь, машинально говорит мне Ева. Словно пропустив сначала мою фразу о переезде, Ева от неожиданности поднимает на меня взгляд. – Сын будет жить со мной. И ты тоже, Ева, – твердо заявляю бывшей жене. Ее глаза все выдают. Они наполняются влагой, потом и вовсе их затягивает поволокой слез. – Ты хочешь его забрать? Руслан, ты ведь шутишь? – беспомощно смотрит на меня, часто хлопая влажными ресницами. Не шучу. И она это понимает. Я подхожу к ней и присаживаюсь на корточки, поравнявшись с ней взглядами. – Ева, я хочу, чтобы вы переехали в мой дом, – говорю жене без тени вопросительной интонации. Ева горделиво вздернула аккуратный нос. – Ты женат, Довлатов! Я – замужем! Как ты себе предоставляешь наше проживание в доме вместе с Алисой? Я поднимаюсь в полный рост, скалой возвышаясь над Евой. – Ты мать моего сына. Ты… Нет никакой жены, Ева, – нервные импульсы танцуют адскую пляску по венам. Ева пытается мне что-то сказать, но мое желание их забрать после нашей минутной близости только все ярче разгорается. – Руслан, я не смогу, – головой качает, прижимая к себе малыша. – Я выгнал Алису! И у тебя есть шанс убедиться лично, что я не вру. Или меня тебя силой увезти, м? – У нас есть жилье. Ты же сам занимался его ремонтом, – разумно предъявляет мне то, что врал о квартире ее матери. Я сгребаю в охапку ее и нашего малыша. Что мне делать с ней?! Как пробить ту каменную броню, которую выстроила моя девочка? – Я не смогу обеспечить вам безопасность удаленно, Ева. Да, могу приставить охрану, как цербера. Но мне этого мало. Я отец Эрика. И имею право на сына! – Но на меня ты не имеешь прав! – отчаянно вырывается из ее алых губ. Черт. Я только крепче ее к себе прижимаю. Эрик закрывает глазки и причмокивает во сне, умильно улыбаясь. Отступаю на шаг, чтобы дать ей возможность выдохнуть. – У нас контракт, вообще-то. Ты забыла, какие там неустойки, Довлатова? – выгибаю брови, прибегая к последним аргументам. Вот, до чего довела меня моя строптивая бывшая. – Ты моя, сын тоже. Я предлагаю мир, Ева. Я больше не сделаю тебе больно, девочка. Поверь, в последний раз. Ева перекладывает задремавшего Эрика в кроватку. – Я останусь, – говорю, цепляя ее за талию. Притягиваю Еву к себе. Чем больше она сопротивляется, тем больше я одержим ей. Наша перепалка обнажила еще больше старую привязанность. Телефон на столе в кухне отбивает трель, вибрируя. – Что это? – спрашиваю у нее. – Не знаю, – мотает головой. Я выпускаю Еву из рук, она быстро бежит в кухню. Застаю жену с телефоном в руках. Ее взгляд полосует экран с какой-то фотографией. – Что за херня? – Это Сава прислал. Видимо, случайно, – говорит Ева, прикусив губу. – Дай-ка сюда, нужно вдолбить этому ослу как-то иначе. Или просто руки сломать, чтобы не писал! – цежу, забирая гаджет. – Нет, Руслан. Я думаю, что он правда случайно. На фото есть геометка. Савелий в доме моего отца. Ева показывает мне фото и адрес, который урод Гуляев только что ей отправил. – Не понимаю, на кой черт он приперся к вам в дом в такой час? И тебе решил похвастаться, – хмурюсь, еще раз рассматривая фотографию. За окном темно. На улице ночь, а отец Евы довольно режимный товарищ. Кадр смазанный, но на фото точно дом моего тестя, сфотографированный чуть ли ни вверх тормашками. Ева кусает губы, заметно нервничает. Вижу, насколько ей неприятно то, что Гуляев ее беспокоит. Но дело не только в этом, как оказалось… – Отца нет дома, он сказал мне, что уедет сегодня. Савелий приехал к Агнии. Они любовники, получается, – выдает Ева. Я инстинктивно закрываю ее от всего, утопив в объятиях. Еще не хватало, чтобы она из-за этого козла расплакалась. – К черту его, ты слышишь?! Ты переедешь с сыном ко мне. Твой отец, если хочет терпеть, то пусть терпит и дальше! А мне осточертела вся эта херня! – Хорошо, – на выдохе, шепчет, поправляя волосы. – Но ты же сказал, что в командировку едешь. – Это всего на пару дней. Ничего не случится. Охрана будет здесь, на всякий случай. С надеждой смотрю на нее. И снова тараню поцелуем губы моей любимой девочки. Воздух между нами раскаляется. Я без спроса несу ее в спальню… Давлюсь эмоциями, когда ее туманный взгляд останавливается на моем лице. – Ты все еще моя, – говорю, поправив огненный локон, который кружевом упал на ключицу моей бывшей жены. Провожу ладонью по ее лицу, скольжу по тонкой шее вниз до выреза домашнего халата. Ева сидит на моих коленях, и я раскрываю ее халат, откинув шелковую ткань. Трогаю подушечками пальцев ее грудь, бесстыже целую упругие полушария. Евины щеки покрывает заметный румянец. – Нет… – безвольно сжимает в моих руках, как от мороза. Рыжий водопад обволакивает мои руки, шею приятно щекочет. Я ныряю в него, как в колдовской омут. – Ведьма, – шепчу, касаясь губами светлой кожи моей бывшей. – Ты можешь упорно отрицать, что тебя ко мне не тянет. Но твои губы мне не соврали в прошлый раз. Твое тело не врет, Ева. Уткнувшись в ложбинку между грудей, вдыхаю ее запах и закрываю глаза от удовольствия. Кровь к вискам приливает. Ощущать ее, чувствовать и касаться – вот, от чего меня ломало все последние годы. После развода у меня будто сломался тот механизм, который насыщал мозг гормонами удовольствия. С уходом Евы в моей жизни словно кто-то выключил «цвет», запечатав мое существование в черно-белую пленку. – Прости, что отпустил. Я дурак, но я люблю тебя. Всегда любил, – яростно шепчу, стараясь убедить ее, доказать. Услышав меня, Ева сдается. Принимает мои ласки, сама ко мне ластится. Ее тело выгибается мне навстречу, объятия становятся мягче, чувственнее. Бешено срываю с нее остатки одежды и смотрю на жену темным от похоти взглядом. Ева нагая, сидит на моих бедрах. Прячет взгляд, как в наш первый раз. И заводит меня еще больше… Щелкаю пряжкой ремня, стягиваю брюки, потом на пол летит рубашка. Припечатываю ее к своему телу, раскаленному от желания скорее слиться с ней в одно целое. Пробегаю по гибкой спине пальцами до талии, потом пробираюсь ниже, к ее центру. Чувствую, как сердце ее скачет от груди к горлу, выбивая чечетку от волнения. Как в первый раз, между нами буря эмоций. Страсть, похоть, внутри меня все накаляется и ищет выход на свободу. – Руслан, это ничего… – только успевает сказать, вцепившись в мои плечи острыми ногтями. – Нет. Теперь все по-другому, – отвечаю ей. Закрыв поцелуем ее сладкие губы, пробую их заново. Все также горячо, как раньше, и головокружительно остро, по-новому. Сминаю нижнюю губу, провожу по ней кончиком языка. Ева, вступив в игру, дразнит меня в поцелуе. От любимого тела, от ее духов мне кружит голову. Градус возбуждения неумолимо растет. Брюки трещат натуральным образом, как и моя душа горит под рубашкой. Взаимность окрыляет, я не думал, что сломаю замки, на которые она закрыла от меня свою душу....