Тридцать третья глава

— Если бы не хотела, то не отправляла бы туда своё резюме, — немного резко отвечаю я, а затем добавляю. — Прости.

Он возвращается в исходное положение и отворачивается к окну. Мне становится неловко за свой ответ, и я вновь начинаю говорить.

— Когда я увидела объявление, подумала, что мне там не место, понимаешь? А потом я решила, а почему бы и нет, ведь я хороший педагог. Я поехала к дяде, что Вадим помог мне найти грамотный образец, чтобы подготовить и отправить его. Они с тётей так активно взялись за дело, что я не решила сразу им мешать. А затем дядя позвал меня поговорить о звонке сержанта, или как там его, и я не посмотрела, что они…

— Подожди, какого ещё сержанта? — перебил меня Никита, внимательно глядя на меня.

— Я не хочу тебя втягивать в свои проблемы, — качаю я головой. — Ты и так постоянно выручаешь меня. Мне ужасно неловко, чувствую себя неудачницей.

— Инна, давай я сам решу, втягиваешь ты меня в свои проблемы или нет, — сказал он так, что я так и замерла с протянутой к чашке кофе рукой. — Если я спросил, значит, я хочу это знать.

Кажется, теперь я поняла, почему студенты любили его, но до жути боялись сдавать ему экзамены. Нам, к сожалению, или, к счастью, тогда не удалось испытать это на себе. Но он умел быть требовательным, когда это было необходимо. И я даже не знаю, каким он мне сейчас нравился больше.

Поскольку он продолжал сверлить меня взглядом, я выбросила лишние мысли из головы и рассказала ему про тот звонок.

— Я, конечно, сразу же позвонила Владимиру Сергеевичу. Он сказал, чтобы я больше не разговаривала с такими людьми, а сразу же отправляла всех к своему адвокату, то есть к нему.

— Хорошо, — кивнул он. — А дальше?

— Дальше? На следующий день дядя сказал, что они предполагают, что это все козни моего мужа. Вероятно, что он хочет доказать, что не виноват, хотя я считаю, что это полная глупость, ему ведь всё равно никто не поверит.

— У тебя чистая, но наивная душа, Инна. Люди и не на такое способны, поверь мне. Значит, не виноват, говоришь? — что-то тёмное промелькнуло в его глазах, и я поёжилась. — Хорошо, допивай свой кофе, и я провожу тебя.

— Я опять тебя задерживаю, — я резко встаю, едва не уронив кружку со стола.

— Инна, сядь, — от властных ноток в его голосе я буквально падаю в своё кресло. — Я сказал, допивай свой кофе, и я провожу тебя. Почему ты решаешь что-то за меня?

Я неопределённо пожимаю плечами.

— А я тебе скажу, потому что вышла замуж за му… — он замолкает, а затем проводит рукой по своим волосам. — Так вот, к моему большому сожалению, ты привыкла решать все свои проблемы сама. А это ненормально. Ты должна уяснить, что в твоей жизни есть тот, кто может решить твои проблемы.

— Ты прав, если бы не дядя…

— Твой дядя — очень хороший человек, это правда, — он не даёт мне договорить. — Но я сейчас о другом. Я хочу заботиться о тебе, Инна. Ты словно комета, что ворвалась в мою жизнь и перевернула её с ног на голову. Если бы мы не встретились, я бы всё равно тебя нашёл.

Я слушала его признание, а моё сердце колотилось так, что гудело в ушах. Я обхватила чашку двумя руками, чтобы хоть немного унять в них дрожь.

— Я хочу быть твоим мужчиной, Инна. Сразу оговорюсь, я не собираюсь тащить тебя прямо сейчас в постель, но и не буду отрицать, что хочу этого.

Брошенный им взгляд принёс с собой огонь, который с сумасшедшей скоростью воспламенял всё внутри меня. На меня ещё никто и никогда так не смотрел. Более того, я и подумать не могла, что простой взгляд может породить такие ощущения.

— Скажи, ты хочешь этого?

— Этого? — хриплым голосом повторила я, а в голове вдруг возникли сцены совсем непристойного содержания.

— Чтобы я был твоим мужчиной?

В горле пересохло, словно я уже несколько дней шла по раскалённой пустыне, тело горело, а кожа стала настолько чувствительной, что складывалось впечатление, что вся одежда, что есть сейчас на мне, совершенно лишняя. Боже, что же он со мной делает?

Никита не торопил меня, но каждая следующая секунда, проведённая под его взглядом, лишь сильнее распаляла моё желание.

— Хорошо, — в итоге произнесла я.

— Что хорошо? — переспрашивает он.

— Я… Хорошо… Я хочу.

Стоит мне только это произнести, как он встаёт со своего кресла, помогает мне подняться, а затем целует меня так, что я едва не теряю остатки разума. Я не знаю, сколько это длится, но, когда поцелуй заканчивается, мне кажется, что у меня отобрали что-то важное.

Никита довольно улыбается, а я вдруг осознаю, что раньше ни за что бы ни позволила себе подобного. Когда мы, наконец, покидаем кафе, то он всю дорогу рассказывает мне забавные истории из своей практики, а я хоть и киваю ему, но практически ничего не слышу, поскольку никак не могу отойти от того, что произошло между нами.

Возле моего подъезда он останавливается, берёт моё лицо в свои руки и снова целует меня, но теперь нежно, а я понимаю, что даже такой его поцелуй рождает настоящую бурю в моей душе.

— Завтра вечером мы идём в кино. Будь готова к семи, — безапелляционно заявляет он, а затем проводит большим пальцем по моим губам, разворачивается и быстро уходит.

Я ещё какое-то время смотрю ему в вслед и только потом нахожу в себе силы пойти домой. Неужели это всё правда?