Тридцать пятая глава

— Повторное? Что значит повторное? — переспрашивает тётя. — Ты уже ходила туда?

Я понимаю, что сама себя выдала, и пытаюсь спешно что-нибудь придумать, поскольку рассказывать ей о том, почему мне отказали в первый раз, определённо не собираюсь.

— Нет, они сказали, что резюме — это был первый этап, а теперь они хотят поговорить со мной лично.

— А, так ну это же здорово, Инна, — тётя если и не поверила мне, то ничем это не выдала. — Уверена, завтра у тебя всё обязательно пройдёт идеально.

— Да, спасибо, — отвечаю я, понимая, что больше не могу ни о чём другом думать.

— Ладно, удачи тебе завтра на собеседовании. И сообщи по результатам мне или Игорю, мы будем ждать, правда.

Я ещё раз благодарю её и, попрощавшись, кладу трубку. Подойдя к окну, я замечаю, что за время нашего разговора погода неожиданно испортилась. По стеклу пробегает первая капля дождя, а потом и вовсе начинается гроза. На какое-то время замираю, пристально разглядывая разбушевавшуюся стихию, а затем резко разворачиваюсь и иду на кухню, чтобы занять себя и хоть на какое-то время избавиться от собственных мыслей.

Готовить я всегда любила, поэтому всё это тут же захватывает меня с головой. Очищаю лук и картошку от кожуры, мою мясо и помидоры черри, а затем всё нарезаю на небольшие кубики. Выкладываю в форму слоями, добавляю соль и специи, а затем смазываю майонезом. Накрываю всю эту красоту фольгой и убираю в разогретую духовку. Эти простые действия помогают мне немного отвлечься и прийти в себя.

В тот момент, когда по кухне разносится аромат запечённого мяса, я добавляю в форму натёртый сыр. И, пока жду, что он подрумянится, начинаю сервировать стол. Стоит мне только положить немного картошки себе на тарелку, как в дверь внезапно раздаётся звонок. Странно, я вроде никого не жду, хотя, может, дядя заехал, чтобы узнать, как у меня дела. Открываю дверь и буквально забываю, как дышать.

— Вижу, ты готовилась к моему приходу, — втягивает воздух носом Василий, а затем, когда я пытаюсь закрыть дверь, бесцеремонно отталкивает меня и заходит внутрь. — Жрать хочу, как собака.

Он проходит в квартиру, внимательно осматриваясь, а затем садиться за стол, берёт вилку и начинает есть. Я, словно в каком-то страшном сне, иду за ним, пытаясь при этом отыскать свой телефон, который внезапно куда-то исчез.

— Чего встала, присаживайся, — он вилкой указывает мне на место напротив него. — У нас с тобой будет, так сказать, семейный разговор.

Я игнорирую его, и быстрым шагом направляюсь к окну, в надежде, что телефон может быть на подоконнике, но Василий резко подскакивает и хватает меня за руку.

— Сядь, я кому сказал! — он зло смотрит на меня, а затем подталкивает обратно к столу. — Не порти мне аппетит, я и так давно нормальной еды из-за тебя не ел.

— Что же тогда не пошёл к Алине, она бы тебя и ублажила, — меня порядком трясёт, учитывая, чем закончилась наша последняя встреча, но и показывать ему свой страх я не собираюсь.

— Твоя сестра хороша только в постели, а в остальном от неё никакого толку, — говорит он и вновь начинает жевать.

Я смотрю на него и ощущаю, как у меня внутри нарастает паника. Зачем он пришёл? Не поесть же, в конце концов. Руки мелко дрожат, но я стараюсь справиться с этим. Мне определённо нужно быть очень осторожной с ним, учитывая, на что он способен.

— Чего так смотришь на меня? Соскучилась? Но мне такая жена не нужна. Скажи-ка мне, Инна, ты, что, решила, что я наивный дурак и всё тебе отдам? Адвоката крутого наняла. Думаешь, только у твоего юриста руки длинные?

— Я не понимаю, о чём ты говоришь, — складываю руки на груди, чтобы хоть немного закрыться от него.

— Не строй из себя дуру, тебе не идёт. Никогда бы не подумал, но тебе, оказывается, палец в рот не клади. Откуда ты узнала про мои счета?

— Какие счета? Я не понимаю тебя! — слышу, как в голосе предательски появляются истерические нотки.

— Хватит! — он резко бьёт кулаком по столу так, что я вздрагиваю. — Если ты не отзовёшь своего цепного пса и не подпишешь документы о том, что ты ни на что не претендуешь, твоему профессору ой как не поздоровиться. А то ишь ты, рыцарь выискался.

— Ты не посмеешь, — я вскакиваю из-за стола, и он тут же отзеркаливает мои действия.

— Что, так хорош в постели, раз ты так печёшься о нём?

— Очень хорош, — зло бросаю я, хотя понимаю, что сейчас это не самое верное решение, но тем не менее, продолжаю говорить. — Не чета тебе. Хоть с ним я знала, что такое настоящее удовольствие.

Василий вдруг в несколько шагов оказывается рядом и больно хватает меня за волосы.

— Думаешь, если он знаменит, на него нельзя найти управу? — он оттягивает мою голову назад так, что я с трудом стою на ногах, а затем вдруг наклоняется и целует меня, грубо, зло, словно вымещая на мне ненависть.

Меня практически мутит, однако я тут же замахиваюсь, чтобы влепить ему пощёчину, но он перехватывает мою руку и, усмехаясь, смотрит на меня.

— Тебе повезло, что пока ещё ты нужна мне, — он резко усаживает меня обратно на стул, а затем вынимает из внутреннего кармана пиджака какие-то бумаги и кладёт их на стол передо мной. — Подписывай.

Несмотря на то что я понимаю, что помощи мне ждать не от кого, отрицательно качаю головой и смотрю ему прямо в глаза.

— Я ничего не буду подписывать.

— Смелая стала, да? А знаешь, такой ты мне нравишься даже больше, — я вдруг понимаю, что вижу в его глазах какой-то дикий огонь. — Это будет даже интересно.