Пятьдесят восьмая глава

Я прижимаю ладонь к своему рту, не в силах поверить, что то, что я сейчас вижу — правда. Я внимательно разглядываю его, пытаясь найти во всём этом подвох, но Никита уверенно смотрит прямо на меня. Кажется, молчание порядком затягивается, и он повторяет свой вопрос.

— Ну так что, ты выйдешь за меня замуж?

— Я? — задаю самый глупый из всех вопросов, который только можно задать в этой ситуации.

— А ты видишь здесь кого-нибудь ещё? — вопросом на вопрос отвечает он.

— Никита, это… Я не могу поверить… Ты…

Он хмурится, поднимается, убирает кольцо в карман и подходит ко мне.

— Разве я неясно тебе сказал, что к концу исторической недели жду твоё безоговорочное да?

— Я думала, что ты имел в виду мой переезд к тебе!

— А разве моё предложение как-то препятствует этому? Я почему-то считал, что всё как раз наоборот.

— Перестань, брак — это ведь не шутка.

— А я похож на шутника? Я люблю тебя, Инна, и, кажется, уже не раз говорил тебе об этом. Неужели ты думаешь, что я стал бы делать тебе предложение, будь ты мимолётным увлечением?

— Нет, конечно, прости! Я не это имела в виду.

— Тогда какой твой положительный ответ? — он берёт мою правую руку в свою. — Хорошо, тогда пойдём другим путём. Ты любишь меня?

— Безумно, — почти шёпотом произношу я.

— И мне это чертовски нравится, — довольно отвечает он. — Ты доверяешь мне?

— Больше, чем кому бы то ни было.

Он прижимает меня к себе, не оставляя между нами ни миллиметра свободного пространства.

— Ты хочешь стать моей…

— Я и так твоя, — перебиваю я его, чувствуя, как сердце начинает биться сильнее.

— Поверь, это мне хорошо известно, — говорит он, и я ощущаю его дыхание на своих губах. — Но я спрашиваю, хочешь ли ты стать моей женой?

Его губы так близко, что я с трудом сдерживаю своё желание как можно быстрее сократить это расстояние. Внутри разгорается пожар, а руки начинает покалывать от необходимости коснуться его.

— Да, — выдыхаю я, и мои губы тут же попадают в его плен.

— Ты моя, Инна. Только моя, — произносит он в небольших перерывах между поцелуями. — Ты стала моим наваждением, тайным желанием и безумной любовью. Я убью любого, кто посмеет обидеть тебя.

Я не могу сказать, кто из нас первый перешёл черту, но, из моей головы разом вылетели все посторонние мысли. Осталось только чувство безграничного счастья и желание раствориться в нём без остатка. Ещё никогда я не позволяла себе ничего подобного. Но сейчас, сидя на своём рабочем столе и ощущая в теле отголоски испытанного неземного удовольствия, млела от его невесомых поцелуев.

В коридоре послышался какой-то шум, и я в ужасе распахнула глаза.

— А если сюда кто-нибудь зайдёт?

— Плевать, — уверенно отвечает он.

— Никита, прекрати сейчас же, — я стараюсь вырваться из его рук, чтобы привести себя в подобающий учителю вид, но он не даёт мне этого сделать.

— Пока ты восторженно глазела по сторонам, я закрыл дверь на ключ, — произносит он, а затем вновь целует меня.

— Допустим, — отстраняюсь я. — Но мы же в школе…

— Люблю нарушать правила, — довольно щурится он.

— А по тебе и не скажешь, — дразню его я. — Весь такой воспитанный…

— О да, только благодаря моему воспитанию мы делаем это за закрытыми дверями.

Я отчаянно краснею, а он довольно улыбается. А затем достаёт из кармана ту самую коробочку, вынимает кольцо и надевает мне его на безымянный палец. Я разглядываю его, понимая, что не видела ничего прекраснее.

— Спасибо тебе! — произношу я, не в силах скрыть свои эмоции.

— За что? — он внимательно смотрит на меня.

— За то, что изменил всю мою жизнь. За то, что стал для меня тем, на кого я могу опереться. За то, что с тобой я вновь поверила в любовь… Мне кажется, что до тебя я лишь играла в любовь. Наивно верила, что ничего подобного не бывает, и жила в полной темноте. Знал бы ты, как сильно я люблю тебя, Никита.

— Знаю, — уверенно отвечает он. — Потому что я ощущаю себя глупым мальчишкой, который безумно влюбился в девочку своей мечты, а она ответила ему согласием. Ради тебя я готов на всё, и если потребуется, я готов пойти хоть на край света…

— Не надо никуда ходить, — перебиваю его я. — Просто будь всегда рядом со мной.

— Всегда, — отвечает он, а я понимаю, что, кажется, дежурить я сегодня уже не смогу.

Так и происходит, поскольку, когда мы, наконец, покидаем мой кабинет кабинета, нам навстречу попадается уборщица, которая говорит, что дискотека уже закончилась. А меня впервые не гложет совесть, что я выбрала себя и сделала так, как этого хочу я, а не кто-то другой. Возможно, некоторые учителя будут считать, что я их подвела. Но я заслужила своё счастье и не собираюсь тратить эти драгоценные мгновенья на чьё-то недовольство.