Эпилог

Год спустя

— Никита, куда ты меня везёшь?

— Это сюрприз, — предельно серьёзно заявляет он и это почему-то заставляет меня нервничать.

— Может, не стоит? — спрашиваю я, в надежде, что он передумает.

— Ты же мне доверяешь?

— Безусловно. Но в прошлый раз ты сказал, что меня ждёт сюрприз, а при этом мы приехали на суд моего бывшего.

— Согласись, ты должна была лично присутствовать в тот момент, когда ему вынесут наказание.

— Ладно, убедил, шесть лет колонии общего режима с конфискацией имущества определённо стоили того, чтобы увидеть его лицо в этот момент.

Надо признать, тогда я даже немного позлорадствовала. После того происшествия в проулке Никита развёл такую бурную деятельность, что все грязные дела Василия вылезли наружу. Не хотелось ему жить по-человечески, вот и получил всё, что заслужил. И я даже рада, что клинику конфисковали, поскольку я не хочу иметь с ним ничего общего.

А тот кредит, взятый мной на медицинское оборудование, Никита выплатил на следующий же день, как я согласилась стать его женой. И хотя я говорила, что и сама могу его выплатить, он лишь хмуро на меня посмотрел и заявил, что все проблемы своей женщины будет решать он и никто другой.

— А как же сюрприз с нашей свадьбой? — напомнил он мне ещё один эпизод.

Я улыбнулась, поскольку в тот день Никита сказал, что ему срочно нужно в столицу, а так как у меня были весенние каникулы, я согласилась составить ему компанию. Каково было моё удивление, когда в аэропорту я узнала, что мы летим на Мальдивы. А уже там выяснилось, что он полностью спланировал и организовал нашу свадьбу.

— Ммм, это было неожиданно волнительно.

— Ты никак не могла определиться с датой, и я решил, что мне стоит взять инициативу в свои руки.

— Спасибо тебе за дядю с тётей, и Вадима, которые разделили этот счастливый момент вместе со мной.

Я не стала дополнять, что там была ещё его сестра со своей семьёй, поскольку на тот момент мы ещё находились, в скажем так, не самых лучших отношениях. И лишь несколько месяцев назад между нами наметился явный прогресс.

— Мне нужно повторять, что я тебя безумно люблю? — он бросил на меня быстрый взгляд и вернул всё внимание на дорогу.

— Разумеется, — я счастливо улыбнулась. — И как можно чаще!

— Мы почти приехали.

Я смотрела на до боли знакомые с детства улицы города, в котором я выросла, и в моём сердце нарастало какое-то неясное волнение.

— И всё же, Никита, мне было бы спокойнее, если бы я знала, что меня ждёт. К тому же тебе прекрасно известно, что до родов осталось чуть меньше месяца.

Мы остановились на светофоре, и его рука тут же погладила мой огромный живот.

— Я знаю, но мне кажется, что это сделает тебя ещё счастливее.

— Счастливее? Да я в жизни не была так счастлива, как с тобой! — я накрыла его руку своей.

Когда загорелся зелёный, машина тронулась, а спустя десять минут мы припарковались возле панельной пятиэтажки. Никита развернулся и посмотрел мне прямо в глаза.

— Я сразу скажу, что не делал ничего специально. Я был очень удивлён, когда увидел её в толпе. Признаюсь, сначала я всё-таки навёл справки, а уже потом договорился с ней о встрече.

— Я не знаю, что тебе ответить на это, поскольку не могу понять, что это за женщина, которая, после случайной встречи с ней, заставила тебя проделать все эти действия, — я понимаю, что он не стал бы меня привозить сюда для знакомства со случайной девушкой, но какой-то противный червяк сомнений грыз меня изнутри.

Он помог мне аккуратно выбраться из машины. Позвонив домофон, мы дождались, когда нам откроют, и поднялись на второй этаж, а когда открылась входная дверь, я поражённо замерла. В ответ на меня удивлённо смотрела женщина с насыщенно-голубыми глазами. Можно было бы сказать, что я смотрелась в зеркало и видела в ней свои черты, если бы не очевидная разница в возрасте. Но вместе с тем, выглядела она довольно хорошо, и я бы не дала ей больше сорока пяти лет.

— Вероника Васильевна, мы с вами разговаривали по телефону, — начинает разговор Никита. — Это моя жена, Инна.

— Инна, — чуть слышно повторяет она, а потом вдруг прижимает руки к груди и произносит. — Проходите, пожалуйста, что это я вас в коридоре держу.

Мы проходим на небольшую кухоньку, где она тут же усаживает нас за стол и предлагает чай с ещё тёплыми сдобными булочками. При этом я постоянно ловлю на себе её взгляд.

— Спасибо, всё очень вкусно, — говорю я, сделав несколько глотков чая, потому что больше ничего не лезет в горло.

Она улыбается и словно хочет что-то сказать, но Никита опережает её.

— Возможно, вы поделитесь с моей женой историей, которую рассказали мне по телефону?

Она вдруг вся как-то разом ссутулилась, затем кивнула и начала очень тихо говорить.

— Когда я училась на четвёртом курсе университета, то познакомилась с иностранцем, который приехал учиться в наш вуз по обмену. Он ухаживал так красиво, что я довольно быстро потеряла голову. На летних каникулах он уехал домой, а к осени я ждала его возвращения.

Вот только он больше не вернулся. И сколько бы я ни пыталась выйти с ним на связь, у меня ничего не получалось. Казалось, стоит погрустить и забыть, но спустя месяц после его отъезда я узнала, что беременна.

Она бросила на меня виноватый взгляд, а затем продолжила.

— Все вокруг твердили мне, что я должна избавиться от ребёнка, но я приняла твёрдое решение, что буду рожать. Когда моя дочь появилась на свет, я поняла, что нет прекрасней ребёнка на всём белом свете. Я держала её на руках и понимала что хочу, чтобы у неё было всё самое лучшее, вот только я ничего этого не могла ей дать.

Да и мои родители постоянно твердили, что я… — она вдруг замолчала и постаралась незаметно смахнуть слезинку со своей щеки. — В общем, я смалодушничала и написала отказную, надеясь, что ребёнка удочерит любящая семья и воспитает так, как я не смогу. Вернувшись в общежитие, несколько дней я ходила как пришибленная, пока не поняла, что совершила самую ужасную ошибку в своей жизни. Я вернулась в роддом и хотела забрать её, но мне сказали, что моя дочь умерла…

На этих словах она больше не могла сдерживать слёзы и разрыдалась. А мой мир буквально перевернулся с ног на голову. Неужели эта женщина — моя настоящая мама? Не знаю почему, но я вдруг поняла, что плачу вместе с ней. Никита, заметив это, тут же обнял меня и прижал к себе.

— Простите, — сказала она, спустя какое-то время. — Для меня это было настоящей трагедией, хотя все вокруг твердили, что даже хорошо, что все так случилось. А я с трудом находила в себе силы, чтобы начать новый день. Окончив ВУЗ, я уехала как можно дальше отсюда, но создать семью у меня так и не получилось.

— Что заставило вас вернуться сюда? — спросила я, не узнавая своего голоса.

— Я приехала навестить могилу родителей и продать эту квартиру, поскольку не планировала больше никогда сюда возвращаться. Кто бы мог подумать, что спустя столько лет я найду тебя, — и в её взгляде на меня было столько надежды, что я даже растерялась. — Я понимаю, что для вас я совершенно чужая женщина, но, может, если у нас появится шанс узнать друг друга получше…

Мы пробыли у неё ещё около часа, и Никита тактично дал нам время пообщаться наедине. Из квартиры я выходила в полной неразберихе чувств. Казалось бы, вот она — моя мама, и в то же время она и правда совершенно чужая женщина для меня. Как она могла отказаться от своего собственного ребёнка, и неважно, какие обстоятельства сложились в её жизни? С другой стороны, она же вернулась за мной, вот только было уже поздно. Несмотря на все эти мысли, я всё же хотела, чтобы мы попытались выстроить отношения.

Последующий месяц мы практически каждый день говорили по телефону, и то, что у меня отошли воды — она узнала одной из первых. Никиты в тот день не было в городе, поэтому в роддом меня повёз дядя, который примчался спустя пять минут после моего звонка. С врачом и акушеркой мне повезло, поэтому роды прошли очень хорошо.

Спустя пару дней, когда сын сладко посапывал у меня на руках, в палату зашёл Никита. Он нёс букет белоснежных роз и огромного плюшевого медведя.

— Как вы тут, мои самые любимые?

— Он покушал, а теперь спит.

— К тебе гости, хочешь, чтобы я их позвал? — он внимательно на меня посмотрел, а когда я кивнула, пошёл открывать дверь.

Как хорошо, что в частном роддоме у каждой роженицы своя палата, поскольку в следующую секунду свободного пространства явно поубавилось. Ко мне пришли мой дядя с тётей и Вадимом, а следом вошла и моя мама. Тётя Оля тут же подходит ко мне.

— Ты ж мой мальчик — зайчик! Ну надо же, вылитый отец, просто копия! — восхищается она. — Можно?

Я осторожно передаю ей ребёнка, и она начинает ему что-то тихо напевать.

— Как вы его назовёте? — спрашивает Вадим, наблюдая за всем издалека.

— Фёдор, — уверенно отвечает Никита.

— А что, Фёдор Никитич, звучит!

Все улыбаются, а тётя Оля подходит к моей маме и аккуратно перекладывает ей на руки ребёнка. Мама с немым вопросом смотрит на меня, а я лишь улыбаюсь и киваю. С каким-то трепетом она осторожно прижимает его к себе и нежно целует в лобик. Похоже, это ещё один из самых счастливых дней в моей жизни.

Когда мы, наконец, остаёмся с Никитой и сыном втроём, то я не могу сдержать слёз от переполняющих меня эмоций.

— Родная, ну ты чего?

— Я очень тебя люблю, — сквозь слёзы, отвечаю я, глядя на то, как он качает его на своих руках.

— И я тебя люблю, безмерно…

Конец