Седьмая глава

— Ну так пусть Алина его и встречает, — отвечаю, хотя сама до сих пор не верю, что я это сказала.

— Ты что такое говоришь?! — возмущённо произносит моя мать.

— Даша, тебе не кажется, что это уже слишком? Зачем он сюда вообще пришёл? — спрашивает моя тётя.

— Я не понимаю тебя, Оль. Что значит зачем? Он её муж, где ему быть, как не рядом со своей женой?

— Ну это же не мешало ему некоторое время назад быть, скажем так, в другом месте.

— Это… — мама замолкает, не найдя что ей ответить.

— Вот и я про тоже, — тётя Оля поднимается, и я встаю вместе с ней.

— Это личное дело их семьи! — вдруг вскрикивает она.

— Какой семьи, Даша? Нет там больше никакой семьи, — спокойно отвечает ей тётя.

— Инна, да что ты молчишь, в конце-то концов? — мать возмущённо переводит на меня взгляд.

Я делаю глубокий вдох, собираясь с мыслями, а затем уверенно произношу:

— Я уже сказала Василию, что подаю на развод.

— Скажи мне, что ты пошутила…

Мать буравит меня злым взглядом, но я отворачиваюсь от неё и смотрю на ту единственную, которая поддержала меня. Она нежно улыбается мне и чуть кивает.

— Наверное, нужно повторить, чтобы все всё поняли, — вновь говорю я, а затем прохожу мимо мамы и иду в зал, где находятся остальные.

Заметив меня, Василий тут же направляется в мою сторону, но я шарахаюсь от него, словно боюсь обжечься и спешно подхожу ближе к дяде.

— Инна, что ты… — начинает говорить муж, но в этот момент в зал заходят мама с тётей, и он переключает своё внимание на именинницу.

— Дорогая мама, в этот торжественный день, — пафосно начинает он. — Хочется сделать вам приятно и подарить возможность. Да-да, именно возможность, провести целую неделю в неге и комфорте, ни о чём не думая. Поэтому мы с Инной дарим вам путёвку на десять дней на двоих.

Он говорит, а у меня вдруг случается полнейший диссонанс. Ведь это Вася уговорил меня подарить ей путёвку, особенно он делал акцент на том, что она должна быть на двоих, объясняя это тем, что одной в чужой стране маме будет страшно, а по факту, жаль, что я поняла это только сейчас, он просто нашёл официальный повод отправить туда вместе с ней и Алину. Ей то, как выяснилось, он может, более того, делает приятно. При этом когда я заикнулась, что тоже могу с ней поехать, он снисходительно заявил, что я отправлюсь за границу только в его компании.

Фальшивая картинка моей семьи рушилась прямо на моих глазах, разбиваясь на мелкие осколки, которые больно ранили мою и без того, растерзанную на клочки, душу.

— Ох, Василий, — восторженно воскликнула мама, вырывая меня из мыслей. — Вот это я понимаю, вот что значит, когда зять любит свою тёщу.

Они на пару рассмеялись, а мне вдруг стало дико противно.

— Тогда это очень хорошо, потому что тебе не придётся эту самую тёщу менять, — говорю я, потому что чувства внутри разбушевались так, что терпеть это уже физически невозможно.

В несколько резких движений он оказывается рядом со мной и больно хватает меня за руку.

— Что ты сейчас сказала? — цедит он сквозь зубы, чуть наклонившись поближе ко мне.

— Мне больно, — пытаюсь вырваться из его хватки, но он только сильнее сжимает мою руку.

— Василий, тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? — вскакивает дядя и кладёт свою руку на его. — Убери, ты делаешь Инне больно.

Муж резко отпускает меня и отступает на несколько шагов. Моя рука пульсирует, а в том месте, где он держал меня, можно увидеть ярко-красный след от его руки.

— Мы вроде живём в цивилизованном мире, где люди общаются словами, — дядя Игорь становится чуть впереди меня. — Ин, ты что-то хотела сказать?

— Да, — я обвожу взглядом всех присутствующих и ненадолго задерживаюсь им на своей сестре.

Сколько же злости я вижу в её взгляде, направленном на меня. Это сначала дико ошарашивает, а потом я вспоминаю то, что произошло утром, и чувствую ненависть. Страшную ненависть к той, что забрала у меня всё, что было или стало мне дорого. Но меня саму она забрать не сможет.

— Я подаю на развод, — говорю ей прямо в глаза. — Ты победила, он твой.

— Мне не нужны твои подачки, — вскакивает с дивана Алина. — Я сама решаю с кем, как и когда. Ясно тебе?

— Инна, немедленно прекрати позорить нас перед гостями, — едва не кричит мать.

— Мы с тобой сейчас поедем домой и там обо всём поговорим, — зло бросает мой муж.

— Нет, — говорю чуть слышно, но потом повторяю громче. — Нет! Я с тобой никуда больше не поеду.

— Ещё как поедешь, — резко говорит Василий, делая шаг в мою сторону.

— Значит так, если Инна сказала, что она с тобой никуда не поедет, значит, она не поедет, — дядя встаёт у него на пути.

— Игорь, ты…

— Это и твоя вина тоже, Дарья, — строго выговаривает он моей матери.

— А я то, что? — возмущается она.

— Как ты можешь, зная, что твоему ребёнку плохо, устраивать праздник? Да ты коршуном должна была от неё все беды отбить, а что тут происходит вместо этого? Ты лебезишь перед тем, кто причиняет твоей дочери боль?

— Это их с Алиной личное дело, — холодно отвечает она.

— И как я не догадался, что тут не обошлось без её участия, — он усмехается, а затем берёт меня за руку. — Довольно. Оля, Вадим, пойдёмте.

Не отпуская меня, он ведёт всех нас к выходу и, уже когда мы оказываемся за порогом квартиры, добавляет:

— С днём рождения, Дарья.