Глава 11

Мурад Маргарита сидит на стуле, возле больничной койки, смирная и печальная. – Да вот, пришла поддержать подругу. Вы же всей семьей решили от ребенка избавиться! – Ты о чем? – выхожу из себя. – Булат был здесь утром. Твой брат сюда прилетел и… – она осекается. – А ты что хотел? – Что ты сказала моей жене? Смс-кой не ограничилась, так? – Я прислала ей видео очень интересного содержания. С тобой в главной роли, – ухмыляется Марго, отбивая мои нападки. – Убью, сука. У меня с Мариной ничего не было, – не своим голосом хриплю. – Меня?! На! Полюбуйся, как ты ее трахаешь в доме своего брата. На полу, как животное! – мужененавистница Марго протягивает мне телефон Марины, мазнув по моей ладони острыми ноготками. Я разворачиваю экран и смотрю, как Марина резво скачет на мне, абсолютно голая. Я лежу в отключке на полу возле дивана. Квартиру Булата я знаю, но как это все произошло. Меня покачивает, как от урагана. – Давай же, давай! – будто упрашивая меня или мой член говорит Марина, выгибаясь в позе наездницы и упираясь в мою грудь одной рукой. – Эмилия, – шепчу бессвязно, с закрытыми глазами. – Да, это я, Марина! Давай, Мурад. Не очень-то ты и самец! Ну, же, – нервно хихикает, ерзая на мне. Телефон у нее в свободной руке, над головой, высоко вверху. И она нас снимает. – Скорее, это она меня трахает, – говорю с таким же глухим хрипом. Соображаю, что было с Эми, когда сучки прислали ей видео. – М, очередной порядочный изнасилованный мужчина? Хватит врать! Ты не примерный семьянин, как не старайся! Ты изменил жене, кончил в Марину и отрицаешь! Твоя жена должна была узнать правду! – твердит Марго. – Пошла ты нах! Марина, скажи, для чего ты все это снимала? Я вижу тебя на мне, но прости даже член не вижу свой. Может, я в брюках там лежу! Зачем ты сняла это все, говори? – Я… я…. – Ты на нее давишь! – дерзит Маргарита поперек своей нерешительной подруги. – Ты понимаешь, что мы сделаем тест и будет ясно, что ребенок не мой. Но ты мою семью ломаешь! Да ты уже ее разбила! Марина ты мстишь Булату херовым методом. Правда вскроется, и потом не обижайся. А ты можешь рассчитывать на место уборщицы, – тыкаю пальцем в рожу Маргариты. Они молчат, переглядываются, а я ухожу, пообещав им кучу неприятностей и врага в моем лице. Марину жалко, если честно. А вот Марго, которая управляет ей как безвольной марионеткой, я займусь. – Я сделаю тест ДНК. Все узнают, от кого ты родила, – говорю на прощанье. – Нет! Сын только мой! Мне ничего от вас не надо! В жопу засуньте ваши алименты! Козлы! – кричит Марина, содрогаясь от рыданий на кушетке. Звучно с размаха хреначу в стену возле дверного косяка и, хлопнув дверью, вылетаю из вип-палаты. Марита, как собачка, выбегает за мной. – Мурад, подожди! Не злись, прошу! – семенит Марго, цепляя меня за пиджак. Отбиваю ее руку, так что она отлетает в стенку и чудом не валится с тонких шпилек. – Мурад! – Пошла, тварь! – Не слушай Марину. Она дура! Ты прав, она мстит Булату, но я же люблю тебя! Разминаю кулаки, чтобы не сорваться на нее. Контроль теряю быстро. Но физические методы – это совсем уж не мужское поведение. – Ты решила, что Марина предъявит видео Эмилии, я брошу жену и прибегу к тебе? Ты совсем больная? – Я люблю тебя и всегда любила! У нас ведь все было хорошо! – У нас ничего не было! У нас было один раз, за месяц до моего знакомства с Эмилией. Я не святой, но с Марго расстались мы давно, и один секс серьезным я никогда не считал. – Почему она, а не я? Ваш брак не спасти уже! Да она любит не тебя, а твои деньги! – плачет белугой Маргарита. Не отвечаю. Не хочу терять время. В кармане, как по команде, сигналит мобильный. – Мурад Гасанович, кажется, ваша жена уехала с концами. – Как? – не узнаю свой голос. Мы же только что с ней виделись, она домой собиралась. – Лена сказала, что Эмилия Викторовна вышла из дома с сумкой, взяла свою машину. Я-то думал, что она на фитнес или на пробежку… – Какая пробежка в час дня? Она в костюме деловом уходила! Почему ты мне не сообщил? – рычу на Сашу, который прошляпил побег моей жены. – Да, да, простите, сплоховал… Но сумка маленькая. А Лена говорит, что она забрала старые вещи из сушилки. – Уроды, мля. Всех уволю, – говорю, бросая трубку. Будто кто-то должен был следить за Эми, как приставленная нянька… Сорвав газ нахрен лечу дому, пробки проскальзываю, забив на скоростной режим и знаки. Главное, чтобы Эми не успела глупостей наделать. Набираю жену. Гудки в трубке отбивают звук, как удары пульса на кардиограмме умирающего больного. Я умираю от мысли, что она ушла. Может, показалось? У нее такой гардероб, что в мелкой сумке не уместить и половину. Дома ждет звенящая пусто и траурная тишина. Все, уехала. **** Дозваниваюсь жене, не ожидая, что она вообще мне ответит. Видела в моем офисе Марго, днем ранее там же родила Марина… А еще поганое видео, где меня трахает жена брата. Я бы… не знаю, как бы я поступил на ее месте. Нечеловеческая боль пронзает сердце, когда понимаю, что формально я виноват перед женой. Я изменник. – Я забрала свои вещи и ушла. Документы о разводе уже у тебя. Не нужно унижаться и меня останавливать, Шагаев. Мы оба знаем, что наш брак не спасти. Я роняю пиджак на лестнице, взлетаю по ступенькам. Тишина. Мертвая. Ужасная. Тяну тугой узел галстука, стараюсь отдышаться. Понимаю, что жена ни хрена не шутит. – Эми, сколько тебе нужно времени? Давай… – мой голос ломается и глохнет в проклятой тишине пустого дома. – Ничего не нужно. Не поможет, – обрубает кислород. – Последний шанс дай. Дай доказать, что ребенок не мой, – хриплю, не согласный с ответом. Жена молчит, на фоне слышу трескотню робота. «Поверните налево. Через триста метров круговое движение, правый съезд.» Навигатор. – Куда ты едешь? – бесцветно умоляю. – Ты уже все сделал. Прощай… Как хмельной, сижу несколько минут на лестнице. Усилием воли заставляю себя подняться. На негнущихся ногах иду в нашу спальню, в гардеробную Эмилии. Открываю: все на месте, словно она и не уходила. Пышные платья, брендовые наряды, сумочки, безделушки и мои подарки – все здесь, как прежде. Только хозяйки нет. Она ничего не взяла, собрала в сумку свои повседневные вещи: спортивный костюм, джинсы, несколько простых футболок. Мелочи, черт возьми. И документы. Поднимаю голову к потолку. Думал, она не поверит. Но под силой обстоятельств уже и я сомневаюсь. – Мурад Гасанович! Вы здесь? – спрашивает снизу моя экономка. – Да, – скриплю в ответ. – Там… цветы привезли. Чертов букет, который в Мюнхене заказал для Эми, привезли по иронии, когда она ушла. – У вас праздник? – виновато говорит парень. – Развод отмечаю, – мой голос тяжелеет. – Рас-пи-шитесь. Извините, – мямлит. Пнув ботинком в холле белые цветы, матерюсь на курьера. Но расписываюсь. Он опоздал, как и я. Только он не виноват, а я накосячил по полной. Теперь любимые цветы Эмилии выглядят черно-белым, неуклюжим веником, заполнившим пространство холла. Потирая лицо, рассматриваю обстановку дома блуждающим взглядом. Где она теперь? Сердце барабанит теннисным мячиком в грудине. – Мурад Гасанович, ваш отец звонил охране. Он не смог с вами связаться, – осторожно подходя ко мне, говорит экономка Ирма. Мой телефон валяется на лестнице, рядом с пиджаком. – Потом. – У него был очень… кхм… злой голос. Простите, он ругался, – сконфужено произносит. На общем фоне катастрофы, гнев отца – несущественная малость. Поднимаюсь, массирую свинцовую пулю, которая ноет в сердце. И тут же как током прошибает. – Она к деду собиралась ехать, – вспоминаю о чем мне говорила Эми еще два дня назад. Схватив телефон, мчусь к родственникам жены. Дед у нее мировой мужик, надеюсь, вспомнит старое и поможет мне остановить процесс развода. Телефон в кармане разрывается. – Я подъехал, ты дома? – спрашивает отец. – Некогда, я уезжаю. – Нет, Мурад! Нам нужно поговорить! Твоя жена вздумала разводиться? – обдает металлом. – Да… Нет… Причем здесь это? – Ты знаешь мое отношение к разводам. Нам это не нужно! Если будет уходить, то уйдет в чем пришла. Никакой дележки фирмы не будет. Вылетаю из дома, вижу, как охранник расшаркивается перед моим отцом. С Гасаном приехал его адвокат и мой юрист. – Мне нужно ехать! – нервно говорю о том, что сейчас не время и не место для бесед. Отец выгибает седые широкие брови. – Ты видел, что она прислала? Твоя жена орлиным сердцем позавтракала? Протягивает документ. – Гасан Алимович, она попросила всего лишь один процент. Это сущий пустяк, для вашей прибыли – это как дробь для слона, простите, – улыбается молодой человек в черном пиджаке. – Она не имеет права ни на что! Уйдет в чем пришла! – ревет мой отец. – А может, я сам справлюсь со своей женой и со своей фирмой? – наклоняю голову. Немая сцена. Виснет пауза. – Я отдам то, что она хочет. Пусть хоть все забирает, – хриплю, глядя на отца. – Не посмеешь. Фирма входит в холдинг. – Плевать, – говорю ему. – Скажи, лучше, как там Марина? Ты в курсе, что твоя невестка родила сына? – Внука, – кашлянув, уточняет юрист. – Ну, тут уж как знать… – улыбаюсь, глядя исподлобья. – Сын, удели мне несколько минут. Создалось какое-то недопонимание между нами, – мягко говорит Гасан, хотя скорее готов вцепиться мне в глотку за невиданную дерзость. – Пойдем. Мне тоже нужно кое-что уточнить у тебя. Только у нас десять минут. И ты больше не поднимаешь тему моего брака, отец. Кивает, под действием обстоятельств. Забрав у моего юриста документы, старательно рассматриваю то, что потребует Эми при разводе. Немного, по сравнению с тем, что она могла бы отжать у меня. Но Эми не такая. Это не месть обиженной женщины. Скорее, ей нужны средства на первое время, чтобы обеспечить себя, бесшабашную сестру-нахлебницу Нику и пожилую бабушку и деда. На скромную жизнь ей вполне хватит. Жена слишком гордая, она мое богатство видела в последнюю очередь. Главным для нее был я. – Мурад, не нужно муссировать информацию о том, что сын Марины – от меня, – также мягко говорит отец. – А чей? Булат с ней не спал. Он избил тебя после развода с Мариной. Почему вы конфликтовали? Даже на дне рождении матери вы друг другу чуть глотки не перегрызли? – У Булата другая женщина. И даже дети есть. Ты не знал? – Нет, – в горле сохнет. Вот это дела. – Марина… Она добивалась меня. Приезжала голой ко мне в офис. Как в анекдоте, в одной шубке на голое тело, – смеется отец, потирая подбородок. – Избавь меня от подробностей! – взмахиваю рукой. Наш разговор кажется бесцельным. – Но я никогда никого не признаю. У меня только два сына. Я уж пожалел, что дал Булату добро жениться на этой пигалице. – Ты с ней спал, – без вопроса. – Мурад, хватит. Пожалей свою мать. Я тоже видел видео, как ты с ней занимался сексом в доме брата. Марина родила от тебя. И тебе разбираться с ней, сын. Заодно, умерь пыл своей жены. Иначе у ее семьи могут быть проблемы. – Не трогай никого! Фирма в холдинге, но это ничему не мешает! – Сын, ты еще молод. Она же просто разводит тебя, как осла. Подумай, какая причина для развода? Так ли все печально, чтобы перечеркнуть годы вашего брака? Я на минуту задумался. Нет, она не могла меня просто использовать и бросить. – Ты слишком много для нее сделал. Подумай, и не горячись, – говорит, похлопывая меня по спине. Но я все равно хочу поехать к ней, поговорить тет-а-тет. – Кстати, скоро у тебя командировка. Я чудом убедил Марата не отдавать никому Хаял. – Вы с ума сошли с этой стройкой! – чуть не выругавшись в адрес покойного Эмина, восклицаю. – Деньги, сын. Дети Эмина слишком… Как бы это сказать, мягкотелые. Я хочу, чтобы ты был там моим ставленником. Поезжай в Дрезден, там большое производство, нужна крепкая рука. Заодно забудешь жену. Да, собственно, там и ничего забывать! – брезгливо морщится. – Я подумаю. – Хорошо. Мама печалится после испорченного твоей женой праздника. Позвонил бы, хотя бы, – с укором, поджав сухие губы, говорит.